Тьма в сердце

- Вы никуда не пойдете, пока я не получу то, что хочу, - продолжил он, прошептав ей в губы. - И поверьте мне, вам не понравлюсь я в гневе.

- Вы мне и так не нравитесь, - ответила девушка, глядя ему прямо в глаза, её голос звучал твёрдо, несмотря на то, что их лица были так близко.

Она почувствовала странное тепло в груди, которое начало разливаться по всему телу. Эдриан не отступал. Он продолжал прижимать её к стене, его взгляд был пронзительным, почти гипнотическим. Тепло в груди Лины стало усиливаться, превращаясь в обжигающее пламя, которое распространялось по венам. Она пыталась сопротивляться, но с каждой секундой становилось всё труднее. Лина пыталась собрать остатки воли, чтобы оттолкнуть его, но тело предавало её, отвечая на его близость неожиданным образом.
Дышать становилось всё труднее, перед глазами всё плыло, но Лина не могла показать слабость перед Эдрианом. Не сейчас, когда его слова пронзали её сознание, словно острые клинки. Внезапно тьма, дремавшая в глубине её души, вырвалась наружу и ударила в противника. Тёмная энергия лишь слегка оттолкнула его - всего на несколько шагов, - но этого оказалось достаточно, чтобы хватка ослабла, а дыхание стало свободнее.

Эдриан побледнел, на его лбу выступили капельки пота. Не теряя ни секунды, он быстрым, почти неуловимым движением щёлкнул пальцами и резко отвернулся. В тот же миг в помещении возник Глас - его фигура снова материализовалась из тени.

- Отведи нашу гостью в её комнату и проследи, чтобы без фокусов, - бросил Эдриан, не оборачиваясь.

- Слушаюсь, - почтительно ответил слуга, склонив голову перед господином.

Глас стремительно приблизился к Лине и железной хваткой схватил её за руку. Его пальцы были холодными, почти ледяными. Не давая ей опомниться, он потянул девушку к тёмному углу комнаты, где тени казались особенно густыми и плотными. Яркая вспышка ослепила Лину на мгновение, а когда зрение вернулось к ней, она уже находилась в другой комнате. Всё произошло настолько быстро, что она не успела даже вскрикнуть. Оглядевшись по сторонам, Лина поняла, что оказалась в той самой комнате, где пришла в себя в прошлый раз. Глас бесшумно растворился во мраке, оставив девушку одну в её комнате. Тяжело дыша, она прислонилась к стене, пытаясь осознать произошедшее. Её сердце всё ещё колотилось как безумное, а в голове крутились тревожные мысли.

Тем временем Глас мгновенно вернулся к своему господину. Эдриан полулежал на диване, его пиджак валялся рядом. Расстёгнутая рубашка обнажала влажное от пота тело, которое била мелкая дрожь. Сквозь ткань проглядывали очертания татуировки, которая словно оживала на глазах. Казалось, что по его коже скользят живые змеи, принося нестерпимую боль. Их движения были плавными и угрожающими, а рисунок постоянно менялся, словно играя с реальностью. Эдриан стиснул зубы, пытаясь скрыть свою боль, но его лицо выдавало внутреннюю борьбу. Каждый изгиб татуировки пульсировал, принося боль своему носителю.

- Печать? Но как же так, господин? Вы ведь на днях проводили ритуал! - ошарашенно произнёс Глас, не веря своим глазам.

Его голос дрожал от беспокойства, а взгляд не отрывался от извивающихся узоров на теле хозяина. Эдриан с трудом открыл глаза, в которых читалась нечеловеческая боль. Его губы искривила горькая усмешка.

- Видимо, наша обворожительная гостья оказалась куда сильнее, чем я предполагал, - прохрипел он, с трудом сдерживая стон. - Эта тьма... Она пробудила то, что должно было спать.

Глас опустился на колени рядом с диваном, его лицо выражало искреннее беспокойство.

- Что теперь, господин? - тихо спросил он, не отрывая взгляда от пульсирующих узоров. - Нужно ли провести повторный ритуал?

Эдриан закрыл глаза, пытаясь взять под контроль рвущуюся изнутри силу.

- Нет времени на эти бесполезные ритуалы, - процедил он сквозь зубы. - Они лишь оттягивают неизбежное. Нужно забрать её тьму, как можно скорее, пока не стало слишком поздно.

Его голос звучал хрипло, но в нём чувствовалась железная решимость. Татуировки на теле продолжали пульсировать, оставляя после себя следы от ожогов. Эдриан с трудом поднялся с дивана, его движения были резкими и отрывистыми.

- Подготовь всё необходимое, - приказал он, снимая рубашку дрожащими пальцами.
- Мы не можем рисковать. А сейчас... - его глаза зловеще сверкнули во тьме, - мне нужна новая жертва, чтобы ослабить боль на время.

- Я всё подготовлю, господин, - склонился Глас в почтительном поклоне, не дожидаясь ответа, он исчез во мраке, оставив Эдриана наедине с его болью и планами.

...

Тёмный подвал тонул в зловещем свете магических огней. Их отблески плясали на стенах, освещая древние руны и кровавые символы, начертанные по кругу. Воздух был пропитан запахом горелой плоти и магии. В центре круга стоял Эдриан. Его тело покрывали жуткие ожоги, сквозь которые извивались змеиные очертания. В руках он держал живую змею, нежно поглаживая её скользкую чешую.

- Всё готово, господин, - произнёс Глас, зажигая последний огонь.

Пламя вспыхнуло с громким шипением, завершая круг света. Эдриан начал читать древнее заклинание. Его голос сначала был тихим, почти шёпотом, но с каждым словом становился всё громче и увереннее. Магические огни начали пульсировать в такт его словам. Змеи на его теле зашевелились активнее, словно откликаясь на древнюю песнь. Воздух загустел от магии, а в помещении стало невыносимо жарко.
Змея в руках Эдриана зашипела громче, начала яростно извиваться, пытаясь вырваться, но никто не обращал на это внимания. Тёмная энергия печати начала перетекать из тела Эдриана в извивающееся создание. С каждой секундой поток становился всё сильнее, словно невидимый водоворот, затягивающий в себя боль и страдания. Произнеся последние слова заклинания, Эдриан почувствовал, как змеиные очертания на его теле начали меняться. Живые, пульсирующие существа постепенно превращались в обычную татуировку, застывшую на его спине.

С глубоким вздохом облегчения он опустил руку, в которой лежала теперь уже мёртвая змея - жертва, забравшая его боль. Печать больше не причиняла мучений, а жуткие ожоги на глазах начали затягиваться, оставляя после себя лишь бледные следы. Эдриан почувствовал, как возвращается сила, как уходит боль, терзавшая его тело. Ритуал сработал - по крайней мере, на время.