Связанные любовью

Чонгук

На следующий день мы вернулись в Хэмптонс, чтобы забрать одежду, которая была нужна Лисе. Отныне она останется со мной в Нью-Йорке. Я хотел, чтобы она была рядом, а я был нужен в Нью-Йорке.
Когда мы вошли в особняк, Дженни и Тэхен сидели за обеденным столом и завтракали. Время близилось к обеду, так что они, вероятно, проспали допоздна или, скорее, трахались до утра, как обычно. Дженни вскочила со стула и поспешила к нам. Я отпустил Лису. Прежде чем Дженни обняла сестру, она бросила на меня уничтожающий взгляд.
— Ты в порядке? Эта скотина хорошо с тобой обращался?
Я напрягся.
Она, блядь, предположила, что я плохо обращался с Лисой? Даже когда я думал, что она трахалась с Данте, я не прикоснулся к ней. Я убивал и пытал людей и за меньшее. Лиса бросила на меня извиняющийся взгляд, прежде чем я направился к Тэхену, в то время как она и ее сестра прошли в гостиную и сели.
Тэхен хлопнул меня по плечу.
— Ты наконец-то вытащил голову из задницы?
Мои глаза остались на Лисе. Теперь, когда она вернулась, я знал, насколько она уязвима, мне было трудно выпустить ее из виду.
— Что с тобой? Я думал, вы уладили свою ссору.
— Мы так и сделали.
Я повернулся к Тэхену, который настороженно наблюдал за мной.
— Лиса беременна моим ребенком.
Глаза Тэхена расширились, он перевел взгляд на Лису, затем снова на меня.
— Ты собираешься стать отцом?
Мог ли его голос звучать более потрясенным? Я сверкнул глазами, затем сосредоточился на Лисе, которая успокаивала Дженни.
— Возможно, это была одна из причин, по которой Данте отпустил ее и выбрал тактику прислать фото, чтобы ослабить тебя.
Я кивнул.
— Возможно. Если он попадется мне на глаза, я спрошу, не хотел ли он, чтобы я убил собственную жену.
— Он знал, что ты не убьешь ее. Он, вероятно, думал, что ты рискуешь атакой его территории, и на самого него, чтобы он мог убить тебя.
Я не знал мотивов Данте, но если я когда-нибудь поймаю его, он умрет мучительной смертью.
— Как ты относишься к тому, чтобы стать отцом?
Я пожал плечами.
— Наш отец не был образцом для подражания.
— Нет, это точно, — пробормотал Тэхен. Мы обменялись долгим взглядом.
Наше детство было суровым испытанием. Если бы мы не были вместе, мы бы сошли с ума.
— Это девочка. Это сделает вещи легче, — добавил я.
Тэхен ухмыльнулся.
— Если она будет так же красива, как Лиса, тогда у нас будет полно дел, чтобы держать мужчин подальше от неё.
Мои губы изогнулись в жесткой улыбке.
— Пусть приходят.
Тэхен засмеялся, возбуждение вспыхнуло в его глазах при мысли о крови, затем он успокоился и посмотрел мне в глаза. В первые недели после того, как я получил фотографии Данте и Лисы, после того, как я спустился на глубину тьмы и убил байкеров, и еще больше после этого, он волновался.
— Я рад, что ты не сошел с ума.
Я тронул его за плечо.
— Это был бы твой шанс стать Капо.
Тэхен был альфой, как и я. Он ненавидел, когда ему указывали, что делать, ненавидел кланяться кому бы то ни было. Из-за этого наш отец не раз подвергался пыткам. И все же он никогда не использовал мои моменты слабости, чтобы улучшить свое положение.
— Что ты прикрыл мне спину, а не воткнул в нее нож, хотя я и дал тебе много возможностей, Тэхен этого я никогда не забуду.
Тэхен кивнул, затем его рот скривился в раздражающей усмешке.
— Я вижу, гормоны беременности уже передались тебе.
— Не задерживай дыхание из-за глупых эмоциональных вспышек, придурок.
Тэхен ударил меня в живот, но я напряг мышцы перед ударом и не издал ни звука.
— Я знаю, что ты оставляешь их только для Лисы.
Я перевел взгляд на Лису. Она подняла глаза, и, как всегда, тепло разлилось по моему телу.
Тэхен и Дженни вернулись в Нью-Йорк с нами два дня назад. Я знал, что это потому, что Тэхен хотел присмотреть за мной и потому, что Дженни хотела присмотреть за своей сестрой, но, честно говоря, мне было все равно, почему они приняли решение. Ромеро и Лили уже были в Нью-Йорке, потому что он, как новый капитан необходим был быть там и Лили должна была помочь матери Ромеро, которая сломала ногу. Лиса была счастлива, что ее семья снова рядом.
Они с сестрами сидели на диване и листали детские журналы, которые принесла Лили.
Пока у меня не будет второго телохранителя для нее, я не позволю ей выйти из квартиры без меня.
— Может быть, я возьму на себя несколько смен, — предложил Ромеро.
Я покачал головой. Я уладил с ним все, и я бы предпочёл, чтобы он снова охранял Лису, но это больше не было вариантом.
— Теперь ты капитан и муж. Это все меняет.
Глаза Ромеро метнулись к Лили, и я понял, что не могу позволить ему присматривать за Лисой. Его приоритеты изменились, и зная влияние любви, я знал, что никакие угрозы не заставят его выбрать жизнь Лисы вместо жизни Лили, если до этого дойдет.
— Что ты думаешь о Деметрио? — спросил я.
— Он хороший боец, преданный и свободный. Для него есть только семья, — сказал Ромеро, и его рот сжался от чувства вины.
— Он достал для нас Анджело и глазом не моргнул, когда ты убил Готардо.
Деметрио ненавидел отца и сводных братьев. Как незаконнорожденный сын, он страдал живя с ними. Он был благодарен мне за то, что я убил их.
— Я подумываю о том, чтобы сделать его заместителем босса Вашингтона, если он докажет свою правоту.
— Дополнительный стимул, безусловно, поможет, — сказал Тэхен.
Ромеро кивнул, но не выглядел убежденным.
— Он еще молод.
— Двадцать лет. Ты был ненамного старше, когда начал охранять Лису.
— Ты доверяешь ему Лису? — спросил Тэхен.
Я перевел взгляд на жену, которая улыбалась сестрам, прижав ладонь к животу.
— Нет. Но у меня нет выбора. Я не могу охранять ее все время. И я знаю слабость Деметрио. Я использую это, чтобы держать его в узде, если придется.
Деметрио вошел в зал, настороженно глядя на нас с Тэхеном. Обычно он работал с Орфео, сыном одного из моих капитанов, и было очевидно, что он опасается причин, по которым я вызвал его сюда. Он был одним из немногих членов семьи, которых я мог вынести, хотя, будучи ублюдком, он даже официально не считался семьей. Он всегда был верным помощником.
—Чонгук , Тэхен, — осторожно сказал он, останавливаясь в нескольких шагах от нас. Нахмурившись, он окинул взглядом мою одежду. Я уже успел переодеться в спортивные штаны, и больше ничего. Нет смысла пачкать рубашку кровью.
Его взгляд переместился на боксерский ринг позади меня, и напряжение заполнило его тело. Он был высоким, ростом с Тэхеном, но на пару дюймов ниже меня, и не таким мускулистым, но это было очевидно.
Я видел в его глазах настороженность и тревогу, но он не потянулся за пистолетом и не попытался убежать.
— Вы звали меня? — его голос был тверд, и он встретился со мной взглядом.
Я кивнул и сделала шаг к нему. Он не отступил.
— За последние несколько лет ты доказал свою преданность, и я подумываю сделать тебя заместителем босса Вашингтона.
В его глазах отразилось удивление. Вашингтон был одним из самых важных городов на моей территории, и он был всего лишь незаконнорожденным сыном моего дяди Готтардо, а не тем, кто должен был унаследовать титул своего отца, но он никогда не давал мне повода для недоверия. Обычно он становился капитаном, не больше.
— Это честь для меня, — сказал он. — Что мне нужно сделать, чтобы доказать свою ценность? — все еще с осторожностью спросил он.
— Ты будешь охранять мою жену весь следующий год.
Глаза Деметрио расширились.
— А как же Сандро?
— Он будет вторым охранником, но мне нужен кто-то столь же смертоносный, как ты, когда меня нет рядом. Давай посмотрим, прав ли я, что ты лучший выбор.
Я кивнул Тэхену.
Он вытащил нож и осклабился, как акула.
— Тебе тоже надо вытащить нож. Я постараюсь не убить тебя.
Деметрио снял пиджак, вынул из чехла длинный кривой нож и, держа его на уровне груди, повернулся лицом к Тэхену.
Тэхен сделал выпад. Звякнули ножи. Деметрио держался, но Тэхен, конечно, не собирался убивать. И все же я был доволен тем, что увидел.
— Достаточно, — сказал я. — Теперь ты будешь драться со мной.
Деметрио вытер кровь с пореза на щеке и настороженно посмотрел на меня.
— Без оружия, — сказал я.
Он выронил нож, и я начал атаку. Я несколько раз сильно ударил его по бокам, животу и лицу, но он тоже несколько раз ударил меня, не настолько, чтобы я упал на колени, но это было лучше, чем ничего. В конце концов, я схватил его за горло и повалил на землю, затем уперлся коленом ему в грудь. Я ослабил хватку на его горле, чтобы он мог дышать, затем приблизил свое лицо.
— Лиса моя жена. Она моя.
Он сглотнул, в его темных глазах мелькнул гнев.
— Я никогда ничего не сделаю, клянусь.
— Мне не нужно говорить тебе, что я сделаю, если ты прикоснешься к ней.
— Все знают, что она под запретом, Чонгук, — выдавил он. — Я не сумасшедший. И без обид, но она не в моем вкусе.
Тэхен рассмеялся.
— Деметрио, у тебя есть член. Она в твоем вкусе. Я брат Чонгука, и даже я могу признать, что мне нравится то, что я вижу.
Я бросил взгляд на Тэхена. Он пожал плечами.
Деметрио покачал головой.
— Она прекрасна, — признал он, и мои пальцы дернулись. — Но я предпочитаю девушек с других стран. Они не такие сдержанные, как наши женщины.
Я склонил голову набок. Я думал так же до Лисы, но был доволен его реакцией. Я не смог распознать ложь.
— Ты будешь охранять ее ценой своей жизни.
— Со мной она будет в безопасности, — твердо сказал он. Я тоже в это верил, но все равно предпочёл бы Ромеро, всегда предпочитал его. Тем не менее, теперь он был капитаном, и я не мог попросить его уйти с этой должности, и его чувства к Лили сделали его слишком изменчивым. Если бы ему пришлось выбирать между Лисой и Лили, выбор был бы ясен.
Я отпустил Деметрио, выпрямился и протянул ему руку. Он взял ее, я поднял его на ноги и хлопнул по плечу, затем угрожающе понизил голос.
— Орфео похож на твоего брата, а его семья всегда была ближе твоей.
Я не стал говорить, что если он что-то напортачит, то расплачиваться придется Орфео.
Деметрио напрягся.
— Ты можешь доверить мне свою жену, Чонгук. Клянусь честью. — Он дотронулся до татуировки.
— Я никому не доверяю, но ты докажешь это.
— Обязательно. Есть причина, почему Сандро не достаточно подходит? — осторожно спросил он.
— Она беременна, — сказала я, хотя мое тело ощетинилось, признавая это.
Деметрио кивнул, но я заметил на его лице тень тревоги. Хорошо, он знал, какую ответственность я на него возлагаю.
— Она будет в безопасности.
— Если ты кого-то подозреваешь, сначала выруби, а затем задавай вопросы. Я лучше разберусь с последствиями убийства слишком рано, чем слишком поздно, понятно?
Деметрио снова кивнул.
— Ты сделаешь это достоянием общественности?
— Нет, — ответил я. — Я не хочу, чтобы люди знали об этом, пока не будет другого выхода, и даже Фамилья. Мне не нужны фотографии беременной Лисы или нашего ребенка в прессе. Если заметишь фотографа, найди его или хотя бы узнай его имя, и я с ним разберусь. Данте уже знает. Мы должны помешать братве или Каморре узнать. Понял?
Я уловил намек удивление на его лице, когда упомянул, что Данте знал, но я не потрудился объяснить.
— Понятно, — сказал он.
Я бросил на него еще один тяжелый взгляд, прежде чем сказал.
— Я познакомлю тебя с моей женой завтра.
Деметрио склонил голову и кивнул.

Лиса

Лука всегда был защитником. Я уже привыкла к этому. Но с тех пор, как он узнал о моей беременности, его покровительство перешло на новый уровень. Он почти не выпускал меня из виду и уж точно не оставлял наедине с Сандро. Я знала, что он нашел для меня нового телохранителя, и было очевидно, что эта идея не устраивала Сандро, но мы с ним никогда потнастоящему не ладили. Ромеро был мне другом и даже братом, но Сандро всегда был только моим охранником.
Чонгук подошел к лифту, когда тот начал подниматься, но я осталась стоять у кухонной стойки. Двери открылись, и вперед вышел высокий молодой человек. Он пожал руку Чонгуку, затем последовал за ним ко мне, внимательно меня оценивая. Я вспомнила острые ониксовые глаза и черные волосы.
— Это мой кузен Деметрио, — сказал Чонгук. Он был незаконнорожденным сыном. Я слышала, как люди шептались об этом, и ненавидела это. Я видела его несколько раз за эти годы, в первый раз на моей свадьбе, тогда он был подростком, на пару лет моложе меня. Ему, должно было быть двадцать один год?
Он почтительно склонил голову, я
улыбнулась и подошла к нему, протягивая руку. Деметрио взглянул на Чонгука, и я не могла не закатить глаза. Но на самом деле, я уже привыкла к такому поведению солдат Чонгука. Чонгук заметил мою реакцию и ухмыльнулся.
Не дожидаясь его согласия, я взяла Деметрио за руку и пожала ее. Я попыталась вспомнить, когда видела его в последний раз, возможно, на каком-нибудь семейном приеме или даже на похоронах отца Чонгука.
— Рада снова видеть тебя, Деметрио. Последний раз мы виделись на похоронах Сальваторе?
Он покачал головой, сжимая мою руку.
— Нет, последний раз это было три года назад, когда Чонгук избил меня в спортзале за то, что я предложил подраться с тобой.
Мои глаза расширились, и я рассмеялась, отпуская его.
— Ну ладно. Полагаю, этот день тебе не нравится вспоминать.
С тех пор он сильно изменился. Он определенно больше не выглядел мальчиком, и в нем не было никакой неуверенности. Он ожесточился, как в конце концов ожесточаются все люди.
— Нет, — сказал он. — Это был урок, который я должен был усвоить.
Чонгук внимательно наблюдал за кузеном. Я могла сказать, что он не доверял ему так, как доверял Ромеро, но если Чонгук выбрал Деметрио, я знала, что с ним я в безопасности.
— Мне не терпится познакомиться с тобой поближе, — сказала я.
Удивление промелькнуло на его лице, прежде чем он успел его скрыть.
— Почему бы тебе не остаться на ужин?
Он перевел взгляд на Чонгука, и тот кивнул.
— Лиса предпочитает знать своих телохранителей.
Я подавила раздражение, вызванное необходимостью Деметрио получить одобрение Чонгука.
Тэхен и Дженни тоже присоединились к нам. Деметрио весь ужин был напряжен, но держался вежливо и не слишком устрашающе, так что я чувствовала себя достаточно комфортно в его присутствии.
В ту ночь, когда мы с Чонгуком лежали в постели, я спросила.
— За последние несколько лет он много раз доказывал свою ценность. Мой дядя Готтардо, его отец, был никчемным куском дерьма, но Деметрио верный солдат. Я хочу проверить его.
— Проверить его?
— Мне нужен помощник для Вашингтона, и я хочу поручить эту работу ему.
Он погладил меня по волосам.
— И он смертельно опасен. У него нет настоящих привязанностей. Его мать умерла, и он не женат.
— Значит, ты считаешь, что ему не составит труда отдать за меня свою жизнь, — сказала я.
Чонгук мрачно улыбнулся.
— Поверь мне, он без колебаний умрет за тебя, потому что, если с тобой что-нибудь случится, пока ты будешь под его присмотром, я поставлю новый рекорд.
Я вздрогнула, уловив скрытую нотку в его тоне.
— Рекорд, — повторила я.
Чонгук покачал головой и нежно поцеловал меня.
— Ничего не случится ни с тобой, ни с нашим ребенком, поверь мне.
— Ты не можешь запереть меня, Чонгук. Я все еще хочу работать с книгами. Мне нужно что-то делать. Последние несколько недель без дела были сущим адом.
Он вздохнул.
— Когда ты начнешь выходить на люди, мы должны держать тебя подальше от глаз публики или, по крайней мере, сделать так, чтобы тебя не узнали.
— Я могу купить другой парик, — поддразнила я.
Чонгук усмехнулся.
— Да, такой вариант возможен.
Его пальцы на моей талии становились все более и более отвлекающими.
— Что ты думаешь о том, чтобы превратить маленькую комнату для гостей в детскую?
— Не ту большую?
— Она находится внизу.
Он напряженно кивнул.
— Наша дочь должна быть рядом с нами, ты прав.
Он на мгновение закрыл глаза.
— Как я смогу защитить вас обоих?
Я провела пальцами по его фамильной татуировке.
— С нами ничего не случится.
Он слегка расслабился, но напряжение не исчезло.
Я села, и Чонгук смущенно прищурился. Я провела руками по его твердому животу к поясу трусов. Я не брала его в рот с тех пор, как мы помирились, беспокоясь, что моя тошнота вспыхнет, если он случайно ударит меня по горлу, а этого я не хотела.
Он мгновенно ожесточился, и в его глазах вспыхнуло желание. Еще он сказал.
—Лиса, ты не должна делать этого.
Я стянула с него трусы, и его член освободился.
— Ты не хочешь, чтобы я попробовала тебя?
Он издал странный горловой звук, наполовину смех, наполовину стон.
— Я близок к тому, чтобы кончить, просто имея твое лицо рядом с моим членом.
Я рассмеялась, и он усмехнулся, затем напрягся, когда я наклонилась, взяла его кончик в рот и обвила его языком. Его вкус сжал мой центр возбуждения, никаких признаков тошноты. Воодушевленная реакцией своего тела, я взяла больше его длины в рот и втянула щеки, устанавливая медленный ритм.
Чонгук застонал, низкий звук, от которого у меня между ног потекла влага. Он наблюдал за мной сквозь полуприкрытые глаза, сгибая плечи и сжимая в кулаках одеяла. Я особенно заботилась о удовольствие и обхватила его яйца.
—Лиса, — прохрипел он. — Черт, как же хорошо.
Он напрягся, и я стала сосать его сильнее, наслаждаясь тем, как напряглось его тело, и его дыхание стало прерывистым. Я попробовала первые намеки на его сперму, но прежде, чем он смог выпустить ее в мой рот, Чонгук мягко толкнул меня назад и кончил на живот, когда его член дернулся.
Я продолжала массировать его яйца, затем двинулась дальше, чтобы погладить его мускулистые бедра.
— Зачем ты это сделал? — с любопытством спросила я.
Чонгук удовлетворенно улыбнулся.
— Я не хотел, чтобы ты стошнило.
Я фыркнула.
— Меня бы на тебя не вырвало.
Потом я добавила.
— Думаю. Я чувствую себя вполне хорошо.
И это была правда. С тех пор как Чонгук вернулся в мою жизнь, тошнота почти прошла.
— Я не хотел рисковать, — сказал он тихим голосом, затем вытерся салфеткой, прежде чем потянулся к моей руке и притянул меня ближе. — Сядь мне на живот.
Я оседлала его, как он просил, и он поднял ноги так, чтобы я могла опереться на них, прежде чем он вытащил мои ноги из-под меня и раздвинул их, открывая меня своему голодному взгляду.
Я вздрогнула, когда его глаза оценили меня.
— Такая влажная, потому что мой член был у тебя во рту, — прорычал он, и я задрожала от возбуждения, раздвигая ноги немного шире.
Мне нравилось доставлять удовольствие Чонгуку. Я чувствовала себя сильной, но дело было не только в этом. Мне нравилось, как он расслаблялся, когда я доставляла ему удовольствие своим ртом. Это было прекрасное зрелище.
Он провел ладонями вверх по моим ногам и кончиками пальцев погладил чувствительную кожу внутренней стороны бедра, но он не касался меня там, где я нуждалась в этом, только внимательно наблюдал, как я извивалась на нем.
— Пожалуйста, — выдохнула я.
Его палец передвинулся на край моих складок.
— Ты умоляешь меня? Умоляешь об освобождении?
— Да, — резко ответила я.
— Разве ты не знаешь, что умолять со мной не работает? — мрачно спросил он, и я почти услышала его голос.
— Чонгук, пожалуйста.
— Пожалуйста что?
Я сузила глаза, но его взгляд был властным и собственническим, и мое сердце напряглось.
— Пожалуйста, прикоснитесь ко мне, умоляю тебя.
Он скользнул в меня двумя пальцами мучительно медленно, и его рот приоткрылся, когда он посмотрел на меня. Я кончила еще до того, как он наполовину вошел, откинувшись назад на колени, всхлипывая и наполовину обезумев от облегчения.
Чонгук двигал пальцами в нежном ритме, пока я кончала, его глаза перемещались от центра к моему лицу.
Я слегка покачала тазом, пока он медленно входил и выходил, загибая пальцы глубоко внутри меня. Он надавил большим пальцем на мой клитор и сильнее вошел в меня, и я снова закричала, не в силах сдержать свое освобождение, но Чонгук все еще не ослаблял хватку. Его пальцы продолжали свою сладкую пытку, и я кончила снова, упав вперед, прижав ладони к его груди, задыхаясь и потея. Серые глаза Чонгука не отрывались от моих.
— Я не думаю, что смогу вынести это снова, — прохрипела я, чувствуя, что почти готова упасть в обморок.
— Успокойся, принцесса. Дай мне минутку. Мы должны наверстать упущенное.
Я снова прислонилась к его ногам, и он продолжал трахать меня пальцами медленно, без спешки. Его живот был скользким от моего возбуждения, и его движения издавали смущающие влажные звуки.
Я всхлипнула, и его взгляд стал невероятно собственническим. Это заняло много времени, но в конце концов мои стенки сжались почти болезненно, и еще одно освобождение сотрясло меня.
Чонгук сел, завладев моим ртом, и я прижалась к нему.
— Потрясающе, — прошептал он, когда его губы коснулись моей нежной шеи, и все, что я могла сделать, это кивнуть.