Финал. «Сказать вслух»
Квартира была наполнена тишиной.
После целого дня на стадионе, светских разговоров, камер и микрофонов — это молчание звучало как музыка.
Они вернулись домой поздно. Обоим не хотелось говорить ничего громкого. Только чай. Только фонарь на балконе. Только они.
Анита сидела, закутавшись в худи Ламина, ноги — поджаты, волосы — мокрые после душа.
Он стоял у плиты, молча помешивая мяту в заварнике, и думал:
"Сейчас или никогда."
— Ты когда-нибудь думал... о том, что будет после? — вдруг тихо спросила она.
— После чего?
— После игры. После карьеры. После этих бесконечных интервью. После всех «ну каково это — быть примером?».
Он поставил чайник и присел рядом, облокотившись локтем на стол.
— Раньше — нет. Я всегда жил внутри футбола. А теперь... иногда думаю.
— И что видишь?
Он улыбнулся:
— Не знаю. Но ты там есть.
Она медленно кивнула. Это было не признание — это было как дом, в который возвращаешься.
— А ты?
Анита задумалась.
— Я боюсь мечтать. Всегда боялась.
Но... — она посмотрела на него, а потом — в чашку. — ...мне кажется, я больше боюсь не попробовать.
— Что ты хочешь?
— Я хочу...
быть нужной.
Я хочу работать с детьми.
Создать фонд для девочек, у которых нет доступа к спорту.
Проводить тренировки для тех, кто считает, что они «не подходят».
Я не хочу просто быть лицом чего-то. Я хочу делать.
Он медленно взял её ладонь.
— Тогда мы сделаем это.
Молчание повисло снова, но оно было другим — не пустым, а наполненным.
Ламин провёл пальцем по её запястью, как будто пытался запомнить это прикосновение.
— И когда тебе будет 40, и ты будешь учить кого-то бросать трёшку, я буду рядом.
— А ты?
— А я?
Я буду самым терпеливым фотографом благотворительных матчей. Или отцом, который болеет с трибун. Или просто... парнем, который гордится, что когда-то в неё влюбился.
Анита улыбнулась, склонила голову ему на плечо и прошептала:
— А я когда-то боялась даже поверить, что могу быть любимой по-настоящему.
Он накрыл её ладонь своей.
— А теперь — ты знаешь.
С улицы доносились редкие звуки мопедов. Где-то кто-то смеялся. Барселона жила своей жизнью.
Но здесь, на этом балконе, двое молодых людей впервые сказали вслух то, что строили между собой месяцами. Без громких слов. Без камер. Без шума.
Их история не закончилась.
Просто она больше не нуждалась в доказательствах.
Теперь у неё было имя.
Голос.
И будущее.
Анита Шурман и Ламин Ямаль.
Не как звёзды.
А как те, кто выбрал друг друга.
Навсегда.
⸻
конец 🤍
.
.
.
напишите пару слов об этом фф)