Глава 29 - Семь минут
Четыре месяца.
Ровно столько длилось молчание в одной из самых громких и важных позиций женской баскетбольной команды «Барселоны».
Команда продолжала сезон, сражалась, побеждала, проигрывала, но все эти месяцы на паркете не было её главной силы — той, чьё имя всегда называли последним.
Анита Шурман — капитан.
После травмы многое изменилось.
Девушки перестраивались, тренировались, играли без неё. Кто-то пробовал временно взять на себя её функции, но все знали — капитан в этом клубе только один.
И вот сегодня — важнейшая домашняя игра.
На трибунах — полные сектора. А в первом ряду VIP-зоны — почти вся молодая «Барса».
Ламин Ямаль сидел между Пау и Бальде, глядя на арену с едва скрываемым напряжением. Он держался ровно, но его взгляд то и дело соскальзывал на проход, ведущий к скамейке команды.
Он знал, что может произойти. Но он не был уверен, что это произойдёт сегодня.
— Ты сегодня тише обычного, — сказал Фермин, наклоняясь. — Прямо как на теории перед экзаменом.
— Просто... жду, — тихо ответил Ламин.
Перед началом игры свет в зале погас. Заиграла торжественная музыка — момент объявления состава.
На экране начали появляться лица игроков. По каждому имени зал аплодировал.
— ...номер 8, Алехандра Марти...
— ...номер 11, Карла Торрес...
— ...номер 6, Сандра Хименес...
Девушки выходили на паркет по очереди, и публика поддерживала, но всё ждали чего-то. Чего-то большего.
И вот — зал притих. Голос диктора стал тише, но в нём появилась особая торжественность:
— И, наконец...
...после четырёх месяцев восстановления,
...после долгих матчей без её капитанства,
...она возвращается в состав...
КАПИТАН КОМАНДЫ — АНИТА ШУРМАН!
На арене будто сорвало крышу. Фанаты вскочили, камеры передавали кадры в прямой эфир, барабаны забились, флаги взлетели.
Ламин не сразу понял, как сжался его живот — будто кто-то ударил по солнечному сплетению. Он поднялся, глядя, как Анита выходит из туннеля. Медленно. Сдержанно. Но уверенно.
Она улыбалась, кидая короткие взгляды в трибуны. И вдруг — их глаза встретились.
Он кивнул ей с лёгкой улыбкой. Она ответила таким взглядом, в котором не было страха. Только воля.
Игра была напряжённой. Команда боролась изо всех сил.
Анита весь матч провела на скамейке, но ни на секунду не выпадала из процесса — кричала, подсказывала, вставала, хлопала.
И вот — 7 минут до конца. Команда проигрывает три очка.
Тренер разворачивается и, не раздумывая, говорит:
— Анита. Готова?
— Более чем, — отзывается она и снимает тренировочную кофту.
Когда она вышла на паркет, в зале встали даже те, кто сидел всё первое тайм.
«КА-ПИ-ТАН! КА-ПИ-ТАН!»
Команда ожила, словно что-то в них снова включилось.
Оставалось 30 секунд. Мяч — у Сандры. Передача в угол. Анита ловит.
Шаг назад.
Бросок.
Три очка.
Мяч с идеальной дугой влетает в кольцо, и счёт становится +1 за 11 секунд до конца.
Когда прозвучал финальный свисток, и победа была за Барселоной — трибуны стояли. Девушки подхватили Аниту на руки, как тогда, когда она впервые надела капитанскую повязку.
На экране показали Ламина. Он стоял, облокотившись на перила, с этой самой широкой, по-настоящему счастливой улыбкой.
Бальде толкнул его локтем:
— Вот теперь понятно, почему ты так верил в неё.
Вечером он получил от неё сообщение:
«Знаешь, что самое важное в игре?
Быть готовой, когда приходит твой момент.
А ты был рядом в каждый мой момент. Спасибо».
Он ответил:
«Ты — мой капитан тоже. Только ты ведёшь не за собой. Ты ведёшь к себе».
Зал пресс-центра после игры был наполнен вспышками камер и напряжённым ожиданием.
Все журналисты знали — интервью даст не просто игрок.
Сегодня за стол с микрофоном должна была выйти Анита Шурман.
Капитан, вернувшаяся после тяжелейшей травмы, лидер, которая за семь минут на паркете изменила всё.
Когда она вошла в зал в форме, волосы убраны в низкий хвост, а на лице — уставшая, но светлая улыбка, камеры вспыхнули, словно звезда вышла на красную дорожку.
Она поздоровалась с залом, села за микрофон и на секунду задержала взгляд на экране, где шло прямое включение.
В первом ряду — Сандра, рядом — тренер.
А немного дальше, в углу, скрытый от вспышек, сидел Ламин. В кепке, в тени. Но она сразу его увидела.
Первый вопрос был ожидаем:
— Анита, что вы почувствовали, когда тренер позвал вас за семь минут до конца?
— Всё сразу, — ответила она. — Страх, адреналин, злость, благодарность. И одну мысль: если не сейчас, то когда?
— Как вы справлялись с восстановлением? Ментально. Мы знаем, это было тяжело.
— Было. Очень. Были дни, когда я не могла встать. Не из-за ноги, а из-за того, что казалось: всё кончено.
Но меня окружали сильные люди. Я не одна.
И я позволила себе быть слабой. Именно это и помогло мне встать.
— Что бы вы сказали себе той, в день травмы?
— Я бы не стала её жалеть. Я бы ей просто сказала: ты выживешь, и тебя будут встречать стоя.
Журналисты затихли. Тон в зале стал серьёзнее.
— Вы капитан. Что значит для вас снова надеть эту повязку?
Анита задержала дыхание. Потом посмотрела прямо в зал и сказала:
— Это не просто ткань на руке. Это доверие. Ответственность. Это команда, которая поверила, что ты не сломалась.
И больше всего — это шанс доказать самой себе: я всё ещё здесь.
Последний вопрос вызвал лёгкую улыбку:
— Ваша трёхочковая в самом конце — это было заранее спланировано?
— Нет, — усмехнулась Анита. — Это был чистый инстинкт. Наверное, часть меня знала, что я не могу вернуться «тихо».
Мне нужно было сказать: Я снова здесь. И я стреляю метко.
Пресс-конференция завершилась аплодисментами.
Журналисты — даже те, кто обычно задавал неудобные вопросы, — не могли сдержать уважения.
Анита встала из-за стола, поблагодарила всех, и, на секунду задержавшись в проходе, поймала взгляд Ламина.
Он кивнул. Без слов. Просто с тёплой, спокойной улыбкой.
Когда она вышла из зала, телефон вибрировал в кармане.
От него:
«Сегодня ты не просто вернулась.
Сегодня ты вдохновила.
Даже меня».
Она ответила:
«А ты был моим голосом, когда я молчала.
Спасибо, что не затих».