Глава 12
Лалиса
Несколько недель спустя я все еще была так зла на Чонгука, что не знала, что с собой делать. В школе я почти не обращала внимания на уроки и была рада перемене.
Дело не в том, что я никогда не думала о поступлении в колледж. Розэ была полна решимости поступать, поэтому, конечно, мне пришло в голову присоединиться к ней. У меня не было мечты стать врачом или адвокатом. Моя жизнь всегда вращалась вокруг семейной жизни, так что на самом деле я никогда не уделяла серьезной работе больше, чем мимолетную мысль, а если и уделяла, то это была помощь в наших ресторанах. Но больше всего меня задело то, что Чонгук вел себя так, словно делал мне одолжение. Неужели он действительно думает, что я настолько невежественна?
Я знала почему он это делал, он пытался отложить нашу свадьбу как можно дольше. Он хотел продолжать свою мужскую развратную жизнь, пока я жду, когда он будет готов жениться.
Розэ искоса взглянула на меня.
— Ты сейчас сломаешь вилку пополам.
Я ослабила хватку и сделала глубокий вдох.
— С таким же успехом он мог бы объявить о нашей помолвке. В любом случае, он уже вероятно делает раунды. Чон Чонгук, желающий жениться на девушке, слишком горяч, чтобы не прекращать свои дела так быстро.
Я оглядела окружающие столики. Большинство из столов были заняты детьми из семей Каморры или семей, которые были в какой-то степени связаны с мафией. С таким же успехом они могли бы назвать это «Элитная Каморра».
В последние несколько дней я иногда ловила на себе любопытные взгляды и заговорщицкие перешептывания. Возможно, новости обо мне и Чонгуке уже пошли по кругу, как говорила Розэ. Это не будет для меня шоком. Несколько членов Каморры наблюдали за боем Чонгука с Чимином. Даже если бы Юнги попросил их держать эту информацию при себе, некоторые из них, вероятно проболтались бы своим женам, и большинство из них являлись скандалистами. Я поймала взгляд Наëн через все помещение и внутренне застонала. Она взяла на себя обязанность досаждать мне. Только вчера она сделала какое-то глупое замечание о том, что ездила верхом на быке Чонгука, и это могло означать только одно: она что-то слышала обо мне и о нем. Она отвернулась и что-то сказала своему закадычному другу. Какое-то время я думала, что это было об уроке, но теперь больше не была уверена.
Он встал и подошел к нашему столику.
— О нет, — пробормотала Розэ. — Не позволяй ему раздражать себя.
— Не волнуйся.
Убин думал, что он какой-то ВИП-студент, только потому, что его родители были грязно богаты и владели половиной Стрипа.
Он остановился рядом со мной и присел на край стола, проведя рукой по своим рыжеватым волосам. Мой рот скривился от отвращения.
— Еще не Хэллоуин, но миленький наряд для тряпичной Энн. (прим. Энни — персонаж серии детских книг, написанных и иллюстрированных писателем Джонни Груллом.)
Я проигнорировала атаку на свое платье. Тэхен сегодня утром еле волочил ноги, а это означало, что было слишком поздно переодеться в другую одежду в школе. Поскольку я была слишком погружена в свой гнев на Чонгука, я не переоделась во время перерыва.
Его ухмылка стала еще более неприятной, и я приготовилась к тому, что последует дальше.
— Значит, слухи о том, что ты станешь следующей шлюхой Чона, верны?
Как, черт возьми, он узнал об этом? Даже если бы жены начали говорить, это не должно было выйти из наших кругов, и Убин, каким бы богатым он не был, не являлся частью мафии. Однако его родители дружили с родителями Чимина. Может, мой бывший почти жених что-то рассказал, возможно, из-за своего уязвленного самолюбия. Чимин был хорошим парнем, но в то же время являлся членом Мафии, а такие люди не очень хорошо справляются с отказом в любой форме.
Я стиснула зубы, пытаясь удержаться от нападения.
Он сидел на краю моего стола, будто это был его трон, а мы его подданные. К этому времени почти все повернулись к нам, прислушиваясь. На другом конце помещения я увидела Наëн, практически сияющую от удовольствия. Так вот как все должно было быть? Она что, собиралась натравить на меня свою комнатную собачку? Корова была слишком напугана, чтобы смотреть мне в лицо.
— Слышал, братья делятся своими женщинами. Но Юнги всегда пробует первым. Потому что он Капо, и собирается трахнуть тебя первым. Как ты думаешь, Чонгук будет смотреть, как его брат сорвёт твою вишенку? Возможно, они оба тебя трахнут. Ты когда-нибудь слышала о сэндвичах? Один в твою киску, другой в твою задницу.
Я резко вскочила на ноги. Мой стул опрокинулся и рухнул на пол. Прежде чем я успела обдумать последствия своих действий, я отвела руку назад и ударила Убина кулаком прямо в лицо. Он упал навзничь со стола и свернулся калачиком на полу, держась за окровавленное лицо. Я была совершенно уверена, что сломала ему нос. Он начал всхлипывать, раскачиваясь взад-вперед.
Розэ схватила меня за руку, будто боялась, что я снова наброшусь на него.
— Лиса, что ты наделала?
Мои глаза проследили за ее взглядом в сторону трех учителей, уже направляющихся в нашу сторону.
Я сделала шаг назад, когда два учителя присели рядом с Убином. Он плакал так, словно кто-то отрезал ему руку. Тэхен не проронил ни единой слезинки, получив пулевые и ножевые ранения. Нормальные парни были такими слабаками.
— Лиса, сейчас же в кабинет директора, — сказала одна из учителей.
Наëн, которая наконец осмелилась приблизиться, когда теперь вокруг было достаточно учителей, для ее защиты, торжествующе улыбнулась мне.
Бросив на нее последний взгляд, я направилась к выходу из столовой. Розэ буквально наступала мне на пятки.
— Убин такой мудак. Право первой ночи — городской миф. Чоны так не делают, — она сделала паузу. — Так ведь?
Я послала ей недоверчивый взгляд. Но на самом деле я была не в настроении разговаривать. Мои костяшки пальцев чертовски болели от удара. Обычно я дралась только с забинтованными руками или в боксерских перчатках.
Мы подошли к столу секретаря. Она жестом пригласила меня сесть на одно из кресел.
— Розэ, ты должна подождать снаружи, — сказала она.
Розэ ободряюще улыбнулась мне, прежде чем уйти.
Дверь в кабинет директора распахнулась, и он жестом пригласил меня войти. Я шагнула внутрь и опустилась в кресло, зная, что сейчас произойдет. Возможно, мне запретят посещать школу несколько дней.
— Ты знаешь, что мы придерживаемся политики абсолютной нетерпимости, когда речь заходит о насилии, а то, что ты сегодня продемонстрировала, было невыносимым актом жестокости по отношению к одному из твоих сокурсников. Ты же понимаешь, что родители Убина попросят меня отстранить тебя из школы.
Мои глаза расширились.
— Навсегда?
Он сурово кивнул:
— Это не маленький проступок.
Я ошеломленно моргнула. Папа будет в ярости, а мама будет плакать огромными уродливыми слезами, будто я лично ударила ее ножом в сердце.
— Но… такие вещи случались и раньше.
Это была школа, наполненная детьми из членов Мафии, или детьми, которые находились в процессе становления в членов Мафии. Насилие действительно имело место. Конечно, я была девушкой, и моя семья не была одной из ведущих семей Каморры. Только простые солдаты. А родители Убина владели несколькими отелями и имели кучу денег и влияния. Они спонсировали многие школьные мероприятия.
— Я уже позвонил домой. Я оставил сообщение для твоих родителей, так как не смог связаться с ними, а также голосовое сообщение на почту твоего брата.
Отлично. Тэхен будет в восторге.
— Убин оскорбил меня.
— Что он сказал?
Я нахмурилась. Моя помолвка еще не была объявлена публично, так что я не знала, что сказать.
— Он по-всякому оскорблял меня.
Я даже не могу произнести слово «шлюха». Это было худшее оскорбление, которое кто-либо мог бросить девушке в моем кругу.
Директор нахмурился.
— Если ты не можешь быть более конкретной, я не могу помочь тебе, и даже если Убин оскорбил тебя, это не повод бить его. Судя по тому, что я слышал, ты сломала ему нос, Лиса. Его родители могут выдвинуть против тебя обвинения.
Я еще глубже погрузилась в кресло. Член Мафии скорее умрет, чем признается, что его избила девушка. Но Убин, вероятно, расскажет любому, кто захочет услышать.
— Мне нужно сейчас же поговорить с Убином в кабинете врача.
— Убин определенно ничего не скажет в мою пользу.
Я вернулась и села на одно из кресел напротив стола секретаря. Мне хотелось закричать от отчаяния. Я не была уверена, сколько прошло времени, но внезапно рядом со мной появился Тэхен, выглядевший так, словно был близок к взрыву.
Секретарша подняла голову.
— Фамилия.
Тэхен пристально посмотрел на меня, потом на нее.
— Манобан. Я здесь, чтобы забрать свою сестру.
Женщина нахмурилась.
— Где ее родители?
— Не здесь, — резко сказал Тэхен.
На нем были надеты спортивные штаны и футболка, он был весь в поту, будто его вызвали с тренировки. Его татуировка Каморры была выставлена напоказ. Взглянув на неё, секретарша кивнула.
— Ваша сестра отстранена от занятий по крайней мере до пятницы. Но изгнание очень вероятно.
— Посмотрим, — пробормотал Тэхен.
Он схватил меня за предплечье, рывком поставил на ноги и выволок наружу.
— Тэхен, — прошипела я. — Перестань, ты делаешь мне больно.
Он ослабил хватку, но не перестал тащить меня за собой. Он повел нас в сторону туалета для мальчиков, просунул туда голову и втащил меня внутрь. Он отпустил меня и направился к единственной запертой двери. Он стучал по ней кулаком, а я с презрением разглядывала писсуары справа от себя. Я никогда раньше не была в мужском туалете.
— Убирайся нахуй отсюда и забери свое дерьмо в другое место, или я перелезу через эту чертову кабинку и вытащу тебя!
Через мгновение дверь была отперта, и оттуда вышел первокурсник, имени которого я не знала. Один взгляд на выражение лица Тэхена и его татуировку, и он выскочил наружу.
— Нам обязательно здесь находиться? — спросила я.
Тэхен подошел ко мне и схватил за плечи.
— Да что с тобой такое? Что блять на тебя нашло? Я знал, что позволить тебе заниматься боевыми искусствами было огромной гребаной ошибкой.
Он никогда такого не говорил.
— Он получил по заслугам.
Глаза Тэхена вспыхнули гневом.
— Он получил? Но ты та, кого накажут. Родители этого ебаного парня сделают все, чтобы тебя исключили.
— Но… вы с папой можете что-то сделать, верно?
Тэхен мрачно рассмеялся.
— Я мог бы избить его, немного порезать, уверен тогда он передумает, но его родители владеют огромными отелями, которые платят нам за защиту. Они не «кто-нибудь». Они лично имеют дело с Юнги из-за их важности. Я ничего не могу сделать без разрешения моего Капо. Или я мог бы попросить Чонгука поговорить с его братом за меня, но не уверен, что хочу просить его о такой услуге, потому что ты не можешь справиться со своей чертовой стервозностью. Помолвка еще даже не объявлена, а ты уже все портишь.
— Ты просто мудак, — выпалила я.
Я думала, что Тэхен будет на моей стороне, думала, что он все уладит для меня, как делал всегда. То, что он был так зол на меня, заставляло меня чувствовать себя ужасно.
Тэхен только сверкнул на меня глазами.
Я судорожно сглотнула. Почему мама должна была передать свою эмоциональность мне? Я хотела быть твёрдой, как сталь. Крутой, как Тэхен и другие парни, которых я всегда видела только в боях.
Тэхен облегченно вздохнул.
— Ты собираешься заплакать? — в его голосе все еще звучал гнев, но уже более мягкий.
Я отрицательно покачала головой.
— Он назвал меня шлюхой Чона, — выпалила я, и тут из меня вырвалось все, что сказал Убин, мне пришлось перевести дыхание, когда я закончила.
— Ебаный мудак. Как он смеет даже смотреть на тебя? Как он смеет так с тобой разговаривать? Я сломаю ему кости.
— Я начала с его носа, — сказала я.
Тэхен отрицательно покачал головой. Гнев на его лице больше не был направлен на меня.
— Ты должен был позволить мне справиться с ним.
— Не думаю, — Тэхен вздохнул. — Я ни в коем случае не позволю никому оскорблять тебя. Мы разберемся с этим прямо сейчас. Мы заставим всех отступить раз и навсегда.
Он схватил меня за руку таща за собой, и я задохнулась от боли, когда он коснулся моих ушибленных пальцев. Тэхен отстранился, его взгляд упал на мою распухшую плоть.
— Черт возьми, Лиса, — тихо сказал он, осторожно беря меня за руку. — Как сильно ты его ударила? Твои костяшки выглядят не очень хорошо. Нам нужно их проверить.
— Он выглядит еще хуже.
Тэхен усмехнулся, но все еще был напряжен, когда притянул меня к себе и вывел из туалета и школы. Мы подошли к его машине, и он открыл мне дверцу. Я рухнула внутрь, гадая, что же задумал Тэхен, ради спасения моей шкуры.
Он скользнул за руль и завел мотор.
— Куда мы едем?
— Назад, туда, где я был. Тренажерный зал Чонов.
Мои глаза расширились.
— Почему?
— Потому что я поговорю с Чонгуком. Я не потерплю подобных слухов о тебе.
В его голосе звучала абсолютная ярость.
— Я не хочу, чтобы Чонгук знал о произошедшем.
Тэхен послал мне взгляд.
— Это не твоё дело. Мне придется защищать твою честь и удержать тебя в школе.
Я закрыла глаза.
Этот день стал только хуже. Мы припарковались перед заброшенным казино, которое теперь являлось частным тренажерным залом. Только Чоны могли использовать что-то такое дополнительное для работы.
— Давай, — настаивал Тэхен.
— Ты хочешь, чтобы я пошла с тобой?
— Еще бы.
Я с трудом выбралась из машины и поплелась за Тэхеном. Я не хотела снова видеть Чонгука, особенно после того, что сказал Убин.
— Лиса, поторопись, — сказал Тэхен, и я ускорила шаг, не желая, чтобы он снова сделал мне выговор, особенно в присутствии Чонгука.
Мы вошли в огромную игровую зону казино, где был расположен боксерский ринг, клетка и другие тренажеры.
Чонгук колотил по боксерской груше, пока Намджун и Юнги спарринговались на боксерском ринге.
Я постаралась скрыть свои нервы. Это было неловко.
Тэхен потянул меня прямо к Чонгуку, который остановился и посмотрел на нас, подняв брови. Только увидев его, я почувствовала, как в животе у меня запорхали бабочки. Я старалась не обращать внимания на его мускулы, блестевшие от мелкого пота; на татуировку, выглядывавшую из-за низкого пояса. На рога глупого быка, которые, казалось, видели все девушки, кроме меня!
Тэхен наконец отпустил меня и подошел поближе к Чонгуку, который, прищурившись, смотрел на моего брата.
Юнги и Намджун перестали сражаться и тоже посмотрели на нас. Я уже чувствовала, как смущение ползет вверх по моей шее.
— Сделай это официально, — потребовал Тэхен. — Объявление о помолвке, которое покажет всем, что моя сестра твоя, что она под твоей защитой.
Мои глаза расширились. Это был приказ. Тэхен и Чонгук были друзьями, но Чонгук тоже являлся Чоном.
Чонгук шагнул к моему брату.
— Я не подчиняюсь твоим приказам, Тэхен, — затем его взгляд скользнул по мне и моей ушибленной руке, которую я все еще прижимала к животу. Что-то в его лице изменилось. — Что, черт возьми, случилось с твоей рукой?
Я пожала плечами. Я бы не стала упоминать Убина, а тем более Наëн, и вообще ничего из того, что они мне наговорили.
— Чхве Убин назвал мою сестру, твою будущую жену — шлюхой Чон, — прорычал Тэхен.
Юнги выпрыгнул из ринга, и Намджун тут же выбрался наружу. Чонгук только молча смотрел на меня.
— Этот ублюдок предположил, что твой брат, как Капо, мог бы… трах… — Тэхен взглянул на меня. — … Взять мою сестру, чтобы ты за этим наблюдал. Что вы двое будете делить ее в одно и то же время.
Боже. Почему земля не может поглотить меня? Изгнание было бы менее ужасным, чем это унижение.
— Это то, что он сказал? — спросил Юнги с кривой улыбкой, от которой у меня на затылке зашевелились волоски. — Напомни мне еще раз, Намджун, как это называется?
Намджун нахмурился и покачал головой.
— Ius primae nocti. (прим. Перевод — Право первой ночи.)
Я достаточно изучила латынь, чтобы понять, что это значит, и на мгновение выражение моего лица изменилось. Фамилия Юнги вызывало у большинства людей страх. Даже жена и красивые дети не изменили этого.
Тэхен потерял свое дерьмо.
— Это не ебаная блять шутка! Моя сестра благородная женщина, и никто не смеет намекать, что кто-то, кроме ее мужа, прикасается к ней!
Мое сердце пропустило удар. Он кричал не только на Чонгука, но и на Намджуна с Юнги.
Улыбка Юнги исчезла, и. Тэхен замолчал. Он глубоко вздохнул.
— Я не хотел проявить неуважение, Капо…но я должен защищать честь моей сестры любой ценой.
Чонгук, казалось, пронзил меня взглядом.
— Мы официально объявим о помолвке, и я ясно дам понять, что Лиса принадлежит только мне. Никто ее не тронет. Ни один ублюдок, и уж точно никто из моих братьев.
Он подошел ко мне и взял мою руку, внимательно рассматривая костяшки пальцев.
— Должно зажить, прежде чем ты сможешь надеть мое обручальное кольцо, — его голос был чистым успокоением и высасывал воздух из моих легких, заставляя меня чувствовать легкое головокружение. Потом он посмотрел на меня, и высокомерное озорство вернулось. — Я уже точно знаю, какое кольцо тебе подарить.
Я сузила глаза.
— Ей нужно подлечить костяшки пальцев, — вмешался Тэхен, подходя к нам и критически рассматривая руку Чонгука на моей.
Я могла бы сказать, что он хотел оттолкнуть его. Как будто даже держаться за руки было слишком до того, как мы поженимся.
Я чуть не закатила глаза.
— Так, когда состоится помолвка? — спросила я.
Чонгук переглянулся с братьями.
— Через два месяца. Таким образом у нас есть некоторое время на подготовку. Как тебе это?
На этот раз мне удалось сохранить хладнокровие. Злость все ещё кипела у меня под кожей, на Чонгука, на ситуацию, даже на саму себя.
— Хорошо. Будет ли это большое торжество?
Меня никогда особо не волновало грандиозное празднование помолвки, но теперь я почувствовала неразумное желание показать всему миру, что Чонгук будет моим, особенно Наëн и всем остальным девушкам, которые катались на его быке.
Чонгук улыбнулся.
— Подожди и увидишь. Это будет сюрприз, как и твое кольцо.
Если это должно было меня успокоить, то он потерпел неудачу.
Чонгук
— Я не собираюсь устраивать ебаное торжество в своем особняке, — сказал Юнги.
— Нашем особняке, — поправил Намджун, когда мы вошли в гостиную, где Сохён и Айрин сидели на диване, наблюдая за детьми, играющими на полу. Они повернулись к нам. Айрин встала, на ее лице отразилось беспокойство.
— В чем дело?
— Чонгук хочет отпраздновать свою помолвку с Лисой через два месяца, — сказал Намджун, прежде чем поцеловать жену в губы.
— Ты хочешь? — спросила Сохëн, широко раскрыв глаза.
— Вообще-то нет. Но благодаря твоему мужу, я должен это сделать.
— Не вини меня в этом, — сказал Юнги.
— Это ты распустил чертовы слухи о ius primae nocti, (прим. Право первой ночи) — раздраженно сказал я.
Юнги улыбнулся.
— Всегда хорошо окутать себя тайной, как Капо.
Сохëн прищурилась и сильно хлопнула его по плечу.
— Действительно не могу поверить, что ты позволяешь этой чепухе ходить по кругу. Прекрати это.
Мой брат схватил ее за руку и рывком притянул к себе, прижав к своему телу.
— Я не подчиняюсь ничьим приказам, ангел, — тихо сказал он, укусив ее за горло. — Но, возможно, я прекращу это в качестве подарка для тебя. В конце концов, я получил твою первую ночь.
Сохëн фыркнула, но то, как она повисла в объятиях моего брата, не означало раздражения.
Я обернулся, не в настроении смотреть, как они это делают. Я направился на кухню, надеясь найти что-нибудь сладкое.
Айрин поспешила за мной.
— Тебе нужна помощь с торжеством? Или кольцом?
Конечно, она была взволнована предстоящей помолвкой. Планирование мероприятий было ее навязчивой идеей.
— Я точно знаю, какое кольцо нужно для Лисы, — сказал я.
Айрин с подозрением посмотрела на меня.
— Ты ведь не собираешься смущать девушку, правда?
— Конечно, нет. Я сделаю только то, о чем просил Тэхен. Заявлю на всеобщее обозрение.