- в моём сердце расцвела весна.

× Утро ×

Сегодня у Фурины свободное и лёгкое утро — она проснулась раньше Арлекино и оделась на встречу с Навией.

× В ресторане ×

Фурина высказала буквально всё, что творилось у неё на душе, а после почувствовала, что буря утихла — с помощью высказываний...

— Сложно... — Навия вздохнула, пытаясь хоть что-то придумать.
— Эм... но Арлекино не та, кто изменяет. Ты же знаешь это, — всё же сказала она ясную мысль.

— Я знаю, знаю!.. — вскрикнула Фурина, не выдержав напоминаний.
— Но не каждая начальница зовёт тебя в кафе, знаешь ли!!!

— Да, это действительно подозрительно... Ещё и запах на одежде Арлекино — не её, как ты говорила, — Навия начала раздумывать.

— Как там её... Элин... Авен... Эвелин! Точно! Эвелин Харт!!! — вскрикнула Фурина, наконец вспомнив имя. Очевидно, она отчаянно пыталась вспомнить всё, что знала о начальнице Арлекино.

— Но Арлекино говорила, что Эвелин замужем... — Навия поморщилась, вспомнив эту деталь.

— Ну... не все верные, как Арлекино. Вдруг Эвелин хочет переманить её к себе? — предположила Фурина, пытаясь найти ответ для самой себя.

— Фурина, перестань думать о плохом. Всё не может быть так, как ты думаешь... — Навия явно пыталась найти самый лучший вариант в этой ситуации, но, видимо, в её голову не пришли хорошие ответы на такое поведение начальницы Эвелин.

— Я знаю, что себя накручиваю по пустякам, но... что-то на душе попросту не лежит! Я имею в виду — у меня странное предчувствие от такого поведения! И я ведь даже не могу напрямую об этом сказать Арле... — Фурина положила локти на колени и руками закрыла голову, пытаясь думать разумно.

— Почему нет? Что тебя останавливает? — спросила Навия, глядя, как Фурина закрутилась в своей неуверенности.

— Ты не понимаешь! У меня такое чувство впервые! — Фурина резко, от злости и переполняющих чувств, ударила рукой по столу. Навия явно не ожидала такой реакции.
— Ах... прости. Я не знаю, что со мной... — Фурина сморщилась, вдруг осознав свой поступок.
— Я знаю, ты пытаешься помочь и дать совет, но... я с Арлекино это всё обсуждала только вчера! Если я снова начну — буду надоедать, — в голове у неё уже появился худший сценарий, от чего она поникла.

— Боже, да Арлекино тобой очень сильно дорожит! Она, считай, идеальный партнёр! Она тебя очень любит, Фурина, просто пойми это. Она будет сильно переживать — ты ведь знаешь, она сразу поймёт, что ты что-то держишь в себе! Ты не станешь ей надоедать, я в это верю, — Навия пыталась образумить Фурину, пока та не натворила бед.

— Не хочу пока говорить... просто не хочу, — едва слышно промолвила Фурина.

— Ладно, не буду заставлять. Но знаешь, если захочешь — лучше сказать, не стоит таить всё в себе, — Навия видела, что Фурину уже сжирают изнутри её же собственные мысли, о которых она никак не может сказать, от чего ей становится хуже.

Фурина не ответила. Не смогла. В горле будто был комок, не дававший ей промолвить и короткого словечка.

Навия лишь тихо вздохнула, глядя на Фурину — будто смотрела, как она постепенно умирает в своих же мыслях.
Переведя взгляд на окно, Навия увидела тёплое и ясное небо. Казалось, сегодня идеальная погода.

Вдруг на телефон Фурины пришло уведомление — сообщение от Арлекино.

× В чате ×

[Арлекино]
— Я сегодня задержусь где-то на час.
— Начальница попросила помочь.

[Фурина]
— С чем?

[Арлекино]
— Документы проверить.
— В знак извинения я тебе позже куплю твой любимый торт, идёт?

[Фурина]
— Ладно...

× В реальности ×

— Арлекино пишет? — коротко спросила Навия, вновь вскинув взгляд на Фурину.

— Да. Сегодня задержится на работе, говорит, что начальница попросила помочь с документами. Обещала в знак извинения позже купить мой любимый торт, — честно рассказала Фурина, посмотрев Навии в глаза.

— Только устроилась, а уже задержки? Жаль Арлекино... ведь работать сверхурочно плохо сказывается и на моральном, и на физическом состоянии, — после очередного вздоха Навия вновь перевела взгляд на окно.

Фурина же тихо посмотрела вниз и сжала руки в кулаки.

× Вечер ×
× Дома у Арлекино и Фурины ×

Арлекино только пришла с работы и сразу начала снимать с себя вещи.
— Я испачкала рубашку. Случайно пролила кофе, — проговорила она, взяв рубашку в руки.
— Можешь постирать? А я приготовлю ужин сегодня. — Арлекино улыбнулась, протягивая Фурине рубашку.

— Конечно. — Фурина сразу же пошла в ванную, ведь беспокоилась, что пятно могло хорошо впитаться.

Вдруг — удар по сердцу, словно хлыстом по спине. Сердце Фурины сжалось. Казалось бы — всего лишь пятно от помады на воротнике. Но этого было достаточно, чтобы разрушить всю стену доверия, которая строилась годами.

"Пятно. Помада. Поцелуй." — лишь три слова сформировались в голове Фурины.

С дрожащими руками она бросила вещь в стирку, но не смогла встать с пола, будто испугалась.

На холодном полу ванны Фурина сидела, чуть сжавшись. Сердце начало стучать громче грохота стиральной машины — и всё из-за тревожности. Её тело слегка дрожало — то ли от холода, то ли от беспокойства.

Сейчас, казалось, всё рухнуло. Буквально всё — за один миг.

К чему поспешные выводы? К чему?..
Ответа не найти. Мозг просто выбрал самый подходящий вариант. Самый "удачный". Самый кошмарный — который никому не пожелать, ведь он хуже любого обычного расставания.

Чувство, когда тебе нашли замену буквально за твоей спиной, — самое ужасное и гадкое. Настолько, будто оно пулей убило тебя полностью.
"Ты — никто. Ты не смогла быть лучшей." — лишь такие мысли приходили в голову Фурины в этот момент.

Сердце Фурины пыталось найти хоть одно оправдание этому случаю...
"Это случайно. Это не правда."
Но, к сожалению, ни мозг, ни сердце не хотели верить, что они вновь ищут оправдание такому очевидному ответу, который уже давно крутился на языке. Но будто бы сказать его — значит предать саму себя. Убить. Ведь слова уже не заберёшь.

Фурина не могла смириться. Не хотела.
Если она и любила — то до последнего, каким бы ужасным ни был тот человек.

И вот, Фурина наконец-то вышла к Арлекино. Она не плакала, но выглядела максимально подавленной.

× В комнате ×

Арлекино уже переоделась в домашнюю футболку и штаны, которые часто носила.

— Ты любишь только меня? — вопрос, который Фурина так любила произносить раньше. Тогда ей это просто нравилось. Но сейчас — она ждала честности.

— Конечно. Очень люблю, — Арлекино давно привыкла, что Фурина часто задаёт такие вопросы, и всегда отвечала одно и то же.

— Докажи. — Фурина сжала футболку Арлекино в руке и легла на кровать, заставляя ту нависнуть над собой.

— Э... ты редко проявляешь инициативу в этом. Что на тебя нашло? — Арлекино, очевидно, растерялась от неожиданного действия Фурины.

— Ничего. Просто... ты же моя, да?.. — Фурина пыталась улыбнуться, но что-то в её глазах уже погибло.

Арлекино слегка посмеялась с таких слов.
— Естественно, дорогая...

× Ночь ×

Поцелуй. Страсть. Но... ни капли желания.

Фурина этого не хотела. Не желала.
Это была лишь единственная попытка напомнить им двоим, кому они принадлежат.
Единственный способ удержать, а не потерять то, что, казалось, вытекло из ладоней, оставив лишь холодное ощущение.

Фурина в этот раз особенно плакала — не от жестокости, а от боли в сердце.
Арлекино этого не поняла. Не заметила. Подумала, что Фурина сегодня просто особенно чувствительна.

За эту ночь Фурина успела раз десять задать вопрос:
"Ты моя?"
И всё время просила обещаний, что Арлекино никогда её не бросит, не изменит.

Фурина чувствовала себя максимально ужасно. Гадко. Она прекрасно понимала, что поступает плохо. Но не могла. Мозг просто не работал — будто отключился.

Фурина будто потеряла не только Арлекино,
но и себя.
Потеряла своё счастье.
Свою радость.
Свою главную причину жить в этом ужасном мире. Может, и вовсе умереть?