Ветер

Глава 7. Взгляни в отражение, ты увидишь другого. Часть 3.

                                 ❀❀❀

Лекарь с непониманием осмотрел всех и остановился на Лие, при чем нахмурился. Он шагнул ближе к молодому человеку, пока попутно спрашивал: 

– Сяо Юй, ты как пангуо от озера оттащила, так еще и за барьер завела? Или что за существо вообще ты привела, а? – с подозрением обратился он к Юй.

Что лекарь, что Лий узнали друг друга. Заклинатель ясно понимал, что перед ним прославленный старейшина клана Жолин, а Лин Фэй в свою очередь хоть и сомневался, но все равно чувствовал, что перед ним Лий, человек, который мертв уже два года.

Они много раз пересекались в прошлом. Между кланом Жолин и Хонхе были достаточно дружеские отношения, потому люди из одного клана часто гостили в другом. Ученики нередко знали многих старейшин. А Лий обязан был знать всех.

Юй заметила что-то странное, но не стал на этом зацикливаться.

– Господин Лин, перед вами заклинатель, – улыбнулась она.

Лий с горем пополам смог снять оцепенение, неестественно сгибаясь в поклоне.

– Ли Яо, бродячий заклинатель, – добавил он к словам демона.

Лин Фэй все еще хмуро смотрел на Лия. Жена лекаря, Цзы Цай, заметно сняв напряжение в атмосфере, произнесла:

– Парень, как парень, чего ты так уставился на него, Чжанфу Лин? Небось смутил беднягу.

Юй вторила ей:

– Да, Ли Яо не любит такого настойчивого внимания, явно растерялся.

Лий готов был возмутиться, страх ослабил свою хватку на нем. Он выпрямился, искоса угрюмо посмотрев на девушку, которая заметила это и непринужденно пожала плечами, продолжая улыбаться.

Лин Фэй, следящий за всей ситуацией, опустил глаза в землю, решив разобраться во всем позже. Без особых объяснений он представился в ответ уже и так знакомым заклинателю именем:

– Лин Фэй.

Он махнул рукой, показывая жестом идти за ним в хижину. Лий боялся и шагу ступить за порог, он ждал пока другие зайдут, чтобы чуть подольше оттянуть свою очередь. Юй, заходящая предпоследней, оглянулась на него, хмыкнув.

Последний неохотно зашел за ней, закрыв дверь. Внутри дом оказался намного просторнее, хоть и состоял всего из двух комнат. Место казалось небрежным, неприбранным, но это несильно бросалось в глаза.

По стенам первой комнаты, в которой они оказались были расставлены шкафы со всевозможными склянками. Те стояли между книгами и свитками, кои то были раскручены, то уже чуть ли не падали на пол, кинутые на полку без особых раздумий.

Все напомнило Лию кабинет главы клана, где также вещи в беспорядке были раскинуты по полкам, лишь бы не мешались. Но что не спроси у их хозяина, то тот быстро вспомнит, что и куда клал и достанет, либо в точности назовёт место, на какой полке, или в каком шкафчике, и к тому же уточнит, что валяется рядом.

Посередине стоял низкий стол. На нем был аккуратно разложен шелковый платок с простым рисунком, и несмотря на последнее, вещь была явно не дешевой. На край столика падал свет из окна, нависшего над ним.

«Уютно,» – подумал Лий, невзирая на бардак.

– Ли Яо, – позвала Юй, сразу же схватившая Лия и усадившая его на место за столом, после сев рядом.

Заклинатель был слишком растерян и напуган внезапной встречей, но по его лицу было сложно определить. Все же годы работы над контролем выражения лица дали о себе знать. И даже в такой ситуации было сложно определить, какая буря эмоции сейчас его одолевает.

Прямо напротив Лия оказался Лин Фэй, который даже не старался не смотреть на заклинателя. Стол был рассчитан на четверых, но заняты были всего три места, потому что Цзы Цай в это время ушла заваривать чай гостям.

Лекарь положил голову на кулак, наконец обращаясь к демону.

– Сяо Юй, извини, что тебя никто не встретил. Я пробовал действие противоядия, а для этого яд надо было выпить, – говорил он, едва подавляя зевок, – А Циньайдэ драму устроила, мол, я решил с жизнью покончить.

– С ума сходит уже, не верьте ему! – донеслось из соседней комнаты, – Яда напился, а теперь оправдывается!

Лин Фэй помассировал виски, возвратившись в то же положение. Лий взглянул на Юй, та также повернулась к нему и прикрыла глаза, вскинув брови и разведя руками, показывая, что, похоже, подобное норма в отношениях лекаря и его жены.

Заклинатель не понаслышке знал, как люди бывают так затянуты в процесс, что уже не отдают отчет своим действиям. Они начинают творить нечто непонятное обществу, чтобы достичь желаемого результата.

Клан Жолин основывался на изучении ядов, создании лечебных пилюль и мазей, потому Лий вполне понимал, что вреда Лин Фэй себе особого не нанесет, ведь уже давно приспособил свой организм к иммунитету к различным ядам и тому подобному.

Но несмотря на это Лий совсем не поддерживал такие методы, считая их использование слишком жестоким и негуманным по отношению к себе. Хотя он и не мог предложить другого варианта пробы, потому никогда не говорил своего мнения по этому поводу, понимая, что, закидав камнями, получит теми же в ответ.

Юй махнула рукой с улыбкой на лице.

– Да, понимаю, ничего страшного.

Лий наблюдал за ними, чувствуя неловкость. Он будто был лишним. Неожиданно Лин Фэй вновь обратил внимание на Лия, заставив того своим пытливым взглядом напрячься.

– Ты нашла себе спутника? – слабо улыбнувшись, спросил он у демона, впиваясь глазами в заклинателя. Может, Лий и не видел глаз Лин Фэя, но ясно ощущал, как они прожигают в нем дыру.

«Вот же…» – к сожалению, оскорбления по отношению к старшим Лий не мог допустить даже мысленно, пусть очень хотелось, – «Хитрый лис на старости лет решил развлечься. Глотать яды уже не так веселит.»

Юй вновь заметила что-то странное в отношении Лия к лекарю. Заклинатель стал слишком зажатым, и то ли новые люди на него так влияли, то ли нечто иное. Демон помедлил с ответом.

– Ли Яо спас меня, а сейчас помогает. Надеюсь, ты не против, что я привела его сюда?

– Конечно, нет, – хитрое выражение на лице Лин Фэя сохранялось до тех пор, пока он не перевел взгляд на Юй.

В это время в комнату пришла Цзы Цай с подносом, на котором уместились чайник и три пиалы. Она обвела всех взглядом, тоже останавливаясь на Лие. Заклинателю стало тревожно от того, что на него все смотрят.

– Чай не отравлен – пить можно! – проговорила она, садясь на место рядом с лекарем.

Помощница Лин Фэя разлила чай по пиалам. Лий заметил, что пиал всего три, когда их четверо. Он не стал ничего говорить, боясь показаться эгоистом, который боится, что его обделят.

Лин Фэй ухватился за последние слова Юй, уточняя:

– От чего же он тебя спас?

Улыбка на лице демона стала натянутой. Лий же ощутил, что он попал в капкан, который совсем скоро захлопнется и отрубит ногу, сделав его полностью беспомощным. Страннику стало тяжело выносить свои собственный чувства.

Мало того, что его увидел тот, кому показываться совсем не стоило, так к тому же теперь все может вывернуться так, что Лия выставят отступником, прильнувшим к врагу. Только сейчас осознание этого пришло к заклинателю.

Он сидел будто на иголках, дожидаясь ответа Юй. Та же не хотел говорить о ранении, продолжающем пожирать ее, при Цзы Цай, которая со всей своей эмоциональностью тут же похоронила бы ее. Демон не хотел заставлять ее волноваться.

Все же она и лекарь приняли ее когда-то. Они знали правду, потому не спешили осуждать, при том, что за несколько десятков лет они стали почти что семьей, о которой знали только они. С того момента, как они собрались все вместе прошло уже порядком лет семь.

– Думаю, сейчас это уже не так важно, – в конце концов ответила Юй.

Лекарь коротко кивнул, пока его жена, вскинув брови продолжила расспрос заместо того:

– Так, получается, как давно вы встретились?

В разговор вмешался сам Лий, взволнованный тем, что демон может выпалить что-то, что не пошло бы на руку заклинателя:

– Совсем недавно. На самом деле я изначально хотел попасть в Хуаньинг, и события сошлись так, что мы встретились с Ань Юй. И в итоге я помог ей, а она мне.

Демон искоса глянул на него, но опровергать ничего не стал. Она, наоборот, подтвердила его слова, покачав головой.

Лин Фэй взял в руки пиалу, отпив из нее. Он понимал, что Лию незачем было здесь появляться, потому почуял ложь, и чтобы точно убедиться в этом задал вопрос:

– Зачем же тебе нужно было в Хуаньинг? – поинтересовался он.

Лий закусил щеку изнутри, старясь придумать что-то правдоподобное, но в голове была лишь каша, потому он принял непринужденный вид, махнув рукой.

– Это не так важно.

Заклинатель не понимал, почему Юй не говорит о ранении, ведь уже давно стоило обмолвиться об этом хотя бы единожды, так как именно для этого демон и пришел сюда. Тогда бы Лин Фэй и Цзы Цай отвязались бы от гостя, сосредотачивая все свое внимание на Юй и его лечении.

Лекарь хмыкнул, продолжая спокойно пить чай в размышлении, но молчать долго он не мог. Подставлять Лия Лин Фэй не стал, и так разузнав ложь в его словах. Правда не стала его особо заботить, ведь было ясно, что заклинатель безобиден, и потому никак не навредит никому.

Хотя из-за этого безобидного мальчишки произошло многое, что скорее всего даже не дошло до сих пор до его ушей. Но Лин Фэй не хотел ни во что вмешиваться, особенно в дела чужого клана, пусть раньше клан Жолин и был в дружбе с кланом Хонхе.

В последнее время ему были чужды дела Жолин и других кланов, так как он жил последние три года в Хуаньинг, редко возвращаясь в царство людей и для остальных находясь в странствии.

Увидев, что гость не настроен на разговор, Цзы Цай временно вернулась к Юй, желая узнать, что нового произошло у той. Демон поверхностно отвечал на ее вопросы, что совсем не смущало Цзы Цай, а лекарь пока слушал их разговор и изредка вставлял свое слово.

Лию их взаимоотношения напомнили детство, когда он еще не поступил в клан. Тогда они так же всей семьей собирались за большим столом. Ши Ву с упоением рассказывал о своих успехах в учебе, умалчивая некоторые моменты, а мать продолжала задавать уточняющие вопросы.

Отец в такие вечера любил ухватиться за неосторожно брошенную братом фразу и начать читать поучающую лекцию, которую все слышали уже не раз. Никто не был против, хотя по недовольному лицу Ши Ву часто было видно, что он не в восторге от того, что его перебили.

Были и вечера, когда отец приходил позднее обычного. Он спрашивал, что сделали дети за день. Но, бывало, Ши Ву его не устраивал своим ответом, и начиналась ссора. Отец был придворным служащим, потому хотел, чтобы и сыновья служили при дворе. И чтобы они не опозорили их фамилию, а в особенности Шиву, так как тот был первенцем, отец часто обходился строго, но делал это из желания дать детям лучшее будущее.

В последний раз, когда Лий появлялся дома, вся семья собралась, чтобы узнать о его жизни, брат даже взял выходной. Отец тогда слег от болезни, но приход младшего сына временно поднял его на ноги. Заклинатель же, давно не видевший своего дома, превозмогая слезы, говорил о всем, хотя многое уже и так было известно.

Брат очень гордился им, поддерживая, мать беспокоилась, но тоже была рада успехам младшего сына, а отец задумчиво слушал его, и редко присоединяясь ко всем, лишь перед отъездом, когда случайно остался наедине с сыном, сказал Лию, что верит в него. И как бы давно это не было, заклинатель до сих пор помнил его слова, пусть голос, которым они были произнесены, давно забылся:

«Я всегда хотел для тебя самого лучшего, как и для А-Ву. Сяо Лий, какой бы путь ты не выбрал, я верю, что у тебя все получится.»

В то время ему было так спокойно и хорошо, что за несколько минут среди близких, он бы отдал все, что только можно, даже жизнь.

Вспоминая те дни, заклинатель почувствовал укол печали. Он столько времени не видел своей семьи, даже не знал, что с ними происходит. В груди разлилась печаль, но Лий старался подавить ее.

Пелена с глаз сошла, когда перед ним поставили пиалу с чаем, от которого шел пар. Он удивленно поднял глаза на Цзя Цай, которая с теплом в голосе произнесла:

– Пей, пей, а то остынет. Сказала же, обычный чай.

И как бы Лий не старался, горло все равно стало жечь, и слезы подступили к глазам. Странник не выдержал, встал с места, и сам не понимая зачем поклонился.

– Спасибо. Прошу прощения, я отлучусь, – с легкой дрожью в голосе сказал он.

Все посмотрели на него, ничего не понимая, а заклинатель вышел за дверь, становясь у стены так, чтобы его не видели через окна.

Он облокотился на стену, смотря куда-то далеко. Из его глаз полились слезы. Он утирал их руками, боясь, что капли могут попасть на одежду и оставить на ней мокрый след, который быстро не высохнет и в купе с покрасневшим лицом выдаст Лия.

Он ненавидел себя за то, что позволяет себе вот так расплакаться, словно маленькая девочка. Он ненавидел свою слабость, которую всеми силами прятал от других за маской безразличия и отстраненности.

Иногда возникало чувство, что в нем сокрыто целое море, которое при любой сильной эмоции поднимается в буре и стремиться вылиться из него. Но Лий каждый раз, с самого детства, старался сдержать его, пусть и не всегда выходило, как и сейчас…