Глава 2
... Рынок, на который Дэн забрёл, раскинулся на небольшой площади. Здесь, несмотря на плохую погоду, царила толчея. Это и не удивительно: ведь близилось Рождество! Торговали одеждой на любой вкус, ёлочными игрушками, сувенирами... Бредя мимо заваленныхтоваром лотков, укрытых от непогоды под брезентовыми навесами, и прицепных вагончиков (в некоторых продавали напитки, глинтвейн и фастфуд, чтобы проголодавшиеся посетители могли перекусить), Дэниел равнодушно глядел по сторонам, и, видя весёлые раскрасневшиеся лица, чувствовал себя пришельцем, случайно оказавшимся в этом мире. Наконец, остановившись у просторной палатки, прилавок которой был уставлен сумками, Дэниел в изнеможении опустился на пустой перевёрнутый ящик, стоящий рядом, и спрятал лицо в ладонях.
Кто-то потряс его за плечо.
– Эй, парнишка!
Вздрогнув, Дэниел медленно поднял голову. Высокий широкоплечий смуглолицый бородатый панджабец в нежно-розовой пагрѝ*, склонившись, обеспокоенно глядел на него. Странно, но даже теперь Дэниелу представилось, что густые чёрные грозно нахмуренные брови сикха удивительно похожи на платяные щётки склеенные вместе.
– Ты что тут делаешь? – в речи торговца слышался сильный индийский акцент. – Шёл бы ты лучше отсюда, слышишь? Тут у меня бизнес, а ты...
– П-простите, сэр, – пробормоталДэниел. – Я искал своего к-кота...
Наверное он слишком поспешно поднялся на ноги: голова резко закружилась. Пошатнувшись, Дэн был вынужден ухватиться за один из металлических шестов, подпиравших навес. «Лавка изделий из кожи» угрожающе дрогнула.
– Уй ма-а! – воскликнул сикх, одной рукой удерживая шест в вертикальном положении, другой хватая Дэниела за шиворот. – Дхат тери ки!.. Слушай-ка парень... шёл бы ты домой!
Глянув на торговца, Дэниел лишь покачал головой. И повернулся, собираясь уйти.
– Эй!
Ладонь сикха легла ему на плечо.
– Вот, держи! – он вложил в руку Дэниела сложенную пополам купюру. – Купи себе чего-нибудь поесть.
Взгляд мальчика был красноречивее слов благодарности, которые тот промямлил. Покачав головой, торговец поглядел ему вслед, затем, пробормотав что-то на панджаби, вернулся под навес к своим сумкам и рюкзакам.
Вот ведь как бывает: если вдруг удаётся разжиться монетой, пускай и не такой звонкой, как хотелось бы в мечтах, немедленно возникает жгучее желание эту монету потратить! Особенно, если ваш пустой желудок давно поёт печальные песни. Поэтому легко можно понять бедного Дэниела, стоявшего у вагончика, где торговали закусками и размышляющего, на что лучше потратить десять фунтов,поданные ему добрым бородатым сикхом в розовой чалме: на ветчину в булке с отрубями, или на фиш-энд-чипс.
«Рыбка! Вкусная нежная треска! И побольше!» Затем последовал мягкий толчок в щиколотку.
– Чарли!
Несколько человек, услышав столь эмоциональное восклицание, обернулись и удивлённо уставились на грязного оборванного мальчугана и чёрного котёнка, сидевшего у его ног.
«Попробуй думать, Мастер. Так тоже можно общаться.»
Дэниел на миг зажмурился и глубоко вздохнул. Чарли не был обычным котом — как можно было забыть об этом?!
«Ты убежал!»
«Это мелочи. Делай, что только что собирался.»
... Спустя минут десять Дэниел и Чарли, устроившись более-менее комфортно на отсыревшей скамье небольшого сквера, оказавшегося поблизости от рынка, с аппетитом уплетали простое и сытное лакомство. И будущее казалось Дэну на таким мрачным: друг снова был с ним, и, к тому же, в кармане куртки лежали целыесемь фунтовпятьдесят шиллинговсдачи. А разве это так уж мало?!
К счастью, сейчас не дождило. «Какое это, должно быть, милое местечко в тёплую пору!» – размышлял Дэниел, жуя картофельный ломтик и глядя на чёрные стволы голых деревьев и лужайку, имевшую теперь унылый вид. И представил, как зелена и мягка трава, и будто услышал тихий шелест листвы, когда ветел шевелил кроны клёнов и лип... Издалека доносились музыка и шум городской суеты, и этот маленький сквер казался оазисом спокойствия даже теперь, когда небо плакало декабрьским дождём, а густой туман, обволакивая всё вокруг белесой дымкой, навевал меланхолию...
Покончив со своей порцией рыбы (Дэниелу досталась вся жареная картошка и паракусочков трески в тесте), Чарли тщательно облизал усатую мордочку, и воззрился, чуть прищурившись, на своего Человека.
«Ну, и что ты теперь собираешься предпринять?»
«Не знаю... – Дэн пожал плечами. – Наверное, вернусь на свалку...»
«Мррр! Богатство и сытость усыпляют волю и препятствуют достижению цели! – сообщил фамильяр. – Ещё не сгустились сумерки.»
Дэниел не мог не признать его правоту.
Спрыгнув на землю, Чарли отбежал на несколько шагов и, обернувшись, призывно мурлыкнул. Усмехнувшись, Дэн поднялся и последовал за фамильяром, испытывая предчувствие, что у того на уме что-то конкретное...
Вскоре они очутились на широком шумном проспекте. Проходя мимо большого торгового центра (внутрь он не посмел сунуться), Дэниел приостановился, чтобы взглянуть на молодого акробата в застиранной футболке и чёрных лосинах, демонстрирующего удивительную гибкость и ловкость. Вот гимнаст встал на мост, затем — выполнил стойку на руках, перевёрнутый шпагат... Вот он прогнулся, свернулся кольцом, коснулся лба большими пальцами ног... Вновь распрямился, и внезапно подпрыгнул, сделал сальто... Кто-то из прохожих даже зааплодировал, кто-то кинул в большую картонную коробку несколько монет... Однако толпа не собиралась: люди спешили мимо, поглощённые своими проблемами.
«В этом городе-монстре вряд ли кого-нибудь можно чем-либо удивить, – раздался в голове Дэниела тихий бархатистый голос фамильяра. – Бедняге хватит дневного заработка лишь на скромный обед...»
– Ой, бабушка! Погляди: кися!
При звуке нежного голоска Дэниел, вздрогнув, обернулся.
– Какая красивая ки-ися! – звонко воскликнула симпатичная девчушка лет пяти в пушистой розовой шубке, указывая пухлым пальчиком на Чарли, сидевшего на плече Дэниела. – Так хочется погладить!
– Пойдём, Мэри, дорогая! – промолвила старая леди в солидном бежевом пальто и элегантной шляпке, смерив Дэниела с ног до головы презрительным взглядом маленьких прищуренных глазок. – Нас давно ждут дома!
– Ну ба-а! – умоляюще протянула малютка, и попыталась высвободить руку из цепких пальцев старой леди. – Ну хотя бы ещё немножко посмотре-еть!
Хоть крошка и была прелестным созданием с ангельским личиком, но бабушка обладала достаточной стойкостью и душевной закалкой, чтобы не внемлить её мольбам. И поспешно увела внучку.
Несколько минут ещё Дэниел глазел на гимнаста, уже без прежнего восторга, наконец, вздохнув, зашагал прочь своей дорогой. Он помнил взгляд старой леди, обернувшейся на ходу.
«Не так давно у меня был дом, семья... – размышлял мальчик, отрешённо глядя по сторонам. – Эти люди усыновили меня, но ненавидели настолько, что решили убить... Однако я спасся. И что же? Один в целом свете, только и есть у меня, что имя и кот...
Чарли соскользнул с хозяйского плеча на землю, и, призывно мурлыкнув, шмыгнул в какой-то переулок. Дэниел последовал за ним.
________________________________________________________________________________
*пагрѝ – чалма (панджаби)