57.3
Короткий сигнал вызова - «Сняли, точно сняли...», - бормотал он, дрожа, пока слёзы не хлынули из глаз, едва услышав голос на другом конце.
Не зная, что сказать, он, охваченный страхом, невнятно бормотал что-то невразумительное, а затем разрыдался. В ответ тут же раздался голос, обещавший немедленно приехать.
Шихён, с лицом, будто потерявшим рассудок, скорчился на кровати. Не прошло и часа, как мужчина ворвался в комнату. «Шихён», - прозвучал механический голос, и он резко вскинул голову. Лицо, залитое слезами, исказилось, словно он смотрел на единственную надежду. Будто цепляясь за последнюю соломинку, он бросился в объятия, и мужчина, обнимая его, улыбнулся.
...Улыбнулся?
Хаджин, наблюдавший за этим, нахмурил брови, но мужчина лишь ласково шептал:
- Не волнуйся, Шихён, это ничего. Всё будет хорошо, всё в порядке...
Его голос, словно он зализывал раны маленькому раненому зверьку, заставлял Ли Шихёна раз за разом терять силы. Он не знал, что правильно, куда идёт, стоит ли он на твёрдой земле или увязает в грязи. «Не верь», - вздохнул Хаджин, но даже он понимал, что у Шихёна не было другого выбора, кроме как цепляться за это. Сцена сменилась несколько раз. Ли Шихён, всё больше разрушавшийся, крепко держался за этого мужчину.
Но какой смысл хвататься за гнилую верёвку? И так ясно, кто приказал снять то видео.
И вот так:
- Подумай, Шихён, - сказал мужчина.
- Если ты будешь валяться под другими, жалко задыхаясь,
- разве твоё слабое сердце не остановится в ту же секунду?
Когда нервы на пределе, он прибегает к таким мерзким угрозам.
С того момента, как Хаджин оказался в этом теле, он уже догадывался, что сцены, похожие на порно, были сняты на видео или фото. Судя по тому, как Шихён молча выплачивал долг с безумными процентами, масштаб проблемы был очевиден. Для Ли Шихёна, чьё лицо известно всем, гей-секс-видео с участием мужского айдола - это катастрофа, и говорить об этом не нужно.
Но мужчина пошёл дальше. Упоминая «слабое сердце», он дал Хаджину понять, почему Шихён всё это время терпел. «Оппa». Вспомнив голос, который он слышал всего несколько часов назад, Хаджина затошнило. Этот ублюдок шантажировал его *таким*.
- Мне тоже больно говорить тебе это, - добавил мужчина, хотя его слова были пустыми.
- Давай сменим агентство.
Хаджин ожидал, что Шихён, как обычно, слабо кивнёт, но тот неожиданно твёрдо покачал головой. Мужчина, привыкший, что его слушаются, почувствовал, как его лицо искажается от раздражения, и, с мрачной усмешкой сказав «Да?», резко сменил сцену, будто выключив свет.
Ничего не было видно, словно на глаза надели повязку, но по спине пробежало предчувствие, и Хаджин легко вспомнил эту сцену.
Шумная обстановка, а посреди неё - Ли Шихён, с повязкой на глазах, выставленный напоказ, как экспонат.
Вспомнив, что это было то самое место, где он впервые встретил Юн Инсу, Хаджин почувствовал чьё-то присутствие рядом. «О, это же Ли Шихён...» - протянул кто-то с пьяным голосом, разливая жидкость с запахом алкоголя.
Чувствуя, как намокает плечо, Шихён, словно послушный пёс, неподвижно сидел, ожидая кого-то. «Приди скорее, пожалуйста...» - бормотал он, и было очевидно, кого он ждёт, до абсурда. Горло жгло, будто он выпил что-то крепкое, и Хаджин хотел уже проснуться. Всё равно этот сон, как всегда, закончится чем-то невнятным, но он был слишком реалистичным, отчего кружилась голова.
Сквозь громкую музыку послышались шаги.
Подняв голову, Хаджин увидел, как кто-то остановился перед ним и осторожно снял повязку.
Глаза, долго не видевшие света, затуманились. Впрочем, лица всё равно были словно замазаны, так что это не имело значения. Моргнув несколько раз и посмотрев вперёд в тусклом свете, он увидел знакомый силуэт.
«Опять этот мужик», - подумал Хаджин, поднимая взгляд, чтобы увидеть изуродованное лицо, но замер, увидев того, кто стоял перед ним. Холод пробежал по ногам, словно змея. Этого не может быть, но лицо было отчётливо видно.
Это был тот, с кем он только что был.
Мужчина заговорил:
- Шихён.
В шумной обстановке, перед Ли Шихёном, выставленным как экспонат, стоял...
Ли Саню, с бесстрастным лицом.
- Эй, ты чего тут спишь?
Лёгкое потрясывание за плечо заставило открыть тяжёлые глаза.
Всё ещё мутное зрение не давало толком прийти в себя, и, глубоко вздохнув, Шихён услышал голос, зовущий: «Ли Шихён?»
Информация хлынула потоком, и голова раскалывалась. Он поморщился от боли, но, помимо этого, сердце бешено колотилось, будто он увидел что-то ужасающее. Что это было? Что он только что видел? Вопросы, вгрызающиеся в хаотичные мысли, прозвучали низким голосом. Казалось, он увидел то, что видеть не должен был, и температура вокруг будто упала на несколько градусов.
Крепко сжимая одеяло и пытаясь унять дрожь, он почувствовал тёплое прикосновение к щеке. Только тогда Шихён понял, что рядом кто-то есть, и быстро заморгал. Было непонятно, сон это или реальность, но тепло подсказывало, что это всё-таки явь.
- Почему опять плачешь, а? Сон приснился?
Голос смягчился, и рука неловко вытирала влажные глаза.
По одному этому жесту Шихён почувствовал, кто это, и пробормотал:
- Кан Ыхён?
- Чего? - буркнул тот в ответ.
Осознание реальности быстро вернуло мысли, улетевшие куда-то далеко. «Так, я видел сон...» - запинаясь, начал он, медленно поднимаясь, и почувствовал, как Ыхён, что-то бормоча себе под нос, поддержал его.
Ыхён, который всю ночь провёл в студии, заканчивая трек к дедлайну, был ошарашен. Утром его настроение испортилось из-за встречи с Ли Саню у входа, и он подумал, что комната будет пустой. Но, увидев Шихёна, спящего на кровати Саню, он просто остолбенел.
Шихён и раньше засыпал где попало, но в *его* комнате - это было впервые.
Подойдя с странным чувством, Ыхён заметил, что Шихён, бледный как полотно, плачет, и поспешно разбудил его.
Даже проснувшись, тот выглядел так, будто не в себе, и Ыхён, вздохнув, собирался что-то сказать, как вдруг Шихён, словно вспомнив что-то, задрожал, зажав рот рукой. «Ух», - начал он, и Ыхён, крикнув «Эй!», подхватил его, собираясь нести в ванную.
Если бы это была его кровать, он бы не парился, но кровать Саню - это другое дело, тот мог бы потом устроить скандал. Поэтому Ыхён поднял его, но тут же заметил, что Шихён, хоть и выглядел так, будто его сейчас вырвет, дрожит, словно не в силах этого сделать.
- ...
«Чёрт, ну что за фигня», - подумал Ыхён.
Почему у него опять такое лицо? Вздохнув, он опустил Шихёна и, схватив свою футболку, прижал её к его рту.
- Давай, вырви, ничего страшного.
Шихён с трудом открыл глаза. Полурасфокусированный взгляд, бледное лицо - казалось, он вот-вот рухнет. Футболку можно было просто купить новую. Другие парни в таких ситуациях говорили бы что-то утешительное, но Ыхён, хоть и думал об этом, не мог выдавить ни слова. Саню, небось, в такой момент разливался бы соловьём. В итоге он лишь растрепал Шихёну волосы и буркнул:
- Просыпайся, приходи в себя.
Но, как ни странно, это сработало. Шихён, несколько раз моргнув, пробормотал: «Сон?» - и перестал дрожать.
Ыхён, хмурясь, уже собирался что-то сказать - странное поведение Шихёна было не в новинку, но такого он ещё не видел.
- Где он? - вдруг спросил Шихён низким, тяжёлым голосом.
Вопрос был без подлежащего, но Ыхён понял, о ком речь, и, взглянув на дверь, ответил:
- Ли Сану? Только что ушёл на съёмки. Встретил его у входа, сказал, что вернётся рано.
- ...
- Что, этот гад тебя достал? Хочешь, я ему вмажу?
Если бы Саню действительно что-то натворил, Ыхён был готов разобраться. Хотя он знал, что Саню не стал бы так поступать с Шихёном, он всё равно пригрозил. Шихён, задумавшись, покачал головой:
- Нет.
Что-то явно было не так, но копаться глубже Ыхён не стал. Раздражённо вздохнув, он заметил, что Шихён, похоже, наконец пришёл в себя - его лицо стало чуть лучше, чем раньше. Теперь оно было не перепуганным, а холодным, почти отстранённым.
Это тоже не нравилось Ыхёну, но он сделал вид, что не заметил, и сказал:
- Хотел поспать часок, а из-за тебя весь сон пропал.
- О, прости.
- Раз извиняешься, вставай. Ты так вечно спишь, это уже болезнь, придурок. Пойдём, займись чем-нибудь.
С этими словами он схватил белую руку, сжимавшую одеяло, и потянул Шихёна за собой. «Ешь нормально, занимайся спортом, найди хобби», - бубнил он, как заезженная пластинка, глядя на Шихёна, который, пошатываясь, встал с кровати и поплёлся за ним в гостиную. Голова всё ещё была в смятении, но...
После тошнотворных сцен во сне яркое утреннее солнце, льющееся в окна, ослепляло.
Ыхён, заявив, что он «чуть не сдох» и что поспит часок, а Шихёну надо «пройти весь уровень», ушёл в свою комнату. Только тогда Шихён отложил джойстик.
После бурных уговоров принять душ он вышел из ванной, и его тут же усадили за стол с едой, не дав времени на раздумья. Ыхён сунул ему ложку и тарелку с кимчи-поккымпапом, буркнув:
- Ешь, это нормально, понял?
В мужском общежитии, где обычно готовил Ю Чан, выдавая чуть ли не ресторанные блюда, такая простая еда была редкостью. «Может, Ю Чан у нас теперь официально шеф-повар?» - подумал Шихён, коротко усмехнувшись, и принялся за еду. Больше разговоров не было.
Они оба были из тех, кто не болтает за столом, так что, молча поев, Ыхён потащил Шихёна в гостиную и включил приставку.
Шихён отказался играть в игру с зомби - у него была травма после 53 «смертей», - и Ыхён запустил гонки. «Это точно проще, чем бегать и умирать», - сказал он, объяснив управление. Шихён быстро освоился, и Ыхён, скорее сам увлёкшись, играл с ним, хотя больше радовался он.
Когда Ыхён, не выдержав сонливости, ушёл спать, вокруг стало тихо.
Шихён, поддавшись общему настроению, на время забыл о своих мыслях, но, оставшись один, снова оказался во власти воспоминаний, нахлынувших, как прилив.
- ...
В обычном, казалось бы, сне впервые появилось лицо. Кроме мужчины с изуродованным лицом, все остальные были безликими, словно выбеленными. Он вспомнил, как Шихён, мягко улыбаясь, сказал: «Я начал встречаться с тем парнем». Он был в школьной форме... А затем всплыл голос Шихёна, умоляющий, пытающийся убедить того мужчину «ещё раз подумать» - впервые он был так решителен. Но в итоге его обманули, и видео было снято.
Если ещё и наркотики вкололи, значит, это было спланировано.
Кто держит это видео, было очевидно. Оно ещё не распространилось, и если бы оно было у Чжучжина, тот наверняка использовал бы его как козырь в разговоре с Хан Тэчжуном по поводу долгов. Раз такого не было, скорее всего, видео у того мужчины. Судя по тому, как он обнимал плачущего Шихёна с улыбкой, это было почти наверняка. Он открыто упоминал младшую сестру, шантажируя его, и это явно было не в первый раз. Слухи о смене агентства перед смертью Шихёна, похоже, тоже были не его решением.
«Почему ты связался с таким ублюдком?» - вспомнились слова безликого мужчины, и Шихён дошёл до последней сцены.
Место, где Шихён сидел с повязкой на глазах, явно не было нормальным заведением. Отсутствие шума, несмотря на присутствие известного Ли Шихёна, и то, что кто-то, узнав его, всё равно лил на него алкоголь, - всё это объяснялось. Присутствие Юн Инсу, которого знал чуть ли не каждый, кто смотрел телевизор, тоже играло роль. Но почему там был...
Снова почувствовав тошноту, Шихён попытался вспомнить больше, но ничего не приходило.
Зная, что это не просто сон, он не мог отрицать присутствие того человека. Прикусив губу, он уставился на экран телевизора, где горела надпись «GAME OVER».
Несколько гипотез легко пришли в голову. Ли Саню, с его широкими связями и умением общаться, не мог не знать о слухах вокруг Ли Шихёна. Значит, он либо притворялся, что не знает, либо был как-то замешан... Или, может быть...
Нет, этого не может быть, но вдруг Ли Саню...
- Шихён.
В этот момент, словно уловив его мысли, раздался звук открывающегося замка и знакомый голос.
Медленно подняв голову, Шихён увидел Саню, явно спешившего. Его глаза мягко изогнулись, а улыбка была такой же доброй, как всегда.
- ...
И это было лицо человека, который, зная все слабости Ли Шихёна, всё это время притворялся, что ничего не знает.
- Соскучился по мне? Слышал, ты меня искал.
Саню, будто это и было причиной его спешки, ласково улыбнулся. Не смыв макияж и небрежно убрав назад уложенные волосы, он, как всегда, естественно приблизился.
- Ыхён мне звонил, обругал последними словами, - добавил он с лёгким смешком, но вскоре его выражение стало озадаченным, хотя всё ещё мягким. Словно инстинктивно почувствовав, что что-то не так, он пристально посмотрел на Шихёна.
Почему он не заметил этого раньше?
Теперь, вспоминая, Шихён понял, что Саню не раз выдавал себя.
Он часто проверял, помнит ли Шихён что-то, в отличие от других участников, и иногда его мягкий голос менялся, становясь чужим.
- В мире больше мерзких людей, чем кажется, - тихо шептал он, утешая Шихёна, пострадавшего от злобных комментариев. Его тон был таким самоуничижительным, будто он насмехался над собой. Тогда Шихён, борясь с сонливостью, спросил об этом, но не придал значения его хмурому выражению. Он не думал, что Саню действительно знает таких людей.
Или тот случай в парке, когда они гуляли с собаками. «Шихён», - тихо позвал он, будто не хотел будить, и добавил:
- Я всё время думаю, как мне повезло. Странно, правда?
Он подбирал слова, словно не ждал ответа, несколько раз шевеля губами. Его голос звучал так, будто случайно вырвался.
- Я быстро закончил дела, но ты правда плохо выглядишь, - сказал Саню, смущённо нахмурив брови. Его тёплое прикосновение, когда он слегка убрал волосы Шихёна, было полным заботы, и Шихён смотрел на него не отрываясь.
Да, Санб был таким.
Человек, который чутко улавливал малейшие изменения, не делая это неловким.
- Испугался страшного сна без меня? - пошутил он, но где-то в глубине его глаз всегда была холодная рассудительность.
Шихён никогда не сомневался в нём. Саню не раз шептал, чтобы тот первым рассказывал ему обо всём, что вспомнит или что произойдёт. Если Саню был возлюбленным Ли Шихёна, это объясняло, почему Хан Тэчжун не смог его сразу вычислить. Они в одном агентстве, в одной группе - расследовать было сложнее.
- Если услышишь что-то странное, забудь, Шихён. Если будешь обращать внимание на всё, твоё сердце просто рухнет, - говорил он, утешая, словно видел, как оно рушится.
Теперь Шихён легко представлял, как Саню, бесстрастно глядя на сломленного Ли Шихёна, мягко говорит эти слова. Если это был Саню, он мог легко замять слухи, притвориться, что ничего не знает, и аккуратно выйти из ситуации. Любовные отношения внутри агентства тоже сложно было обнаружить. А с его связями найти спонсора не составило бы труда.
Чем больше он думал, тем больше всё сходилось.
Теперь оставалось только аккуратно прижать его...
- Что случилось? Правда страшный сон приснился?
- ...
- Шихён?
Открыть рот было не так просто.
Шихён, молча моргая, нахмурил брови, будто что-то осознав, и коротко усмехнулся.
Он понял, почему не может сразу спросить, почему не может задать ни одного вопроса.
Он боялся, что Саню кивнёт.
Смешно, но он, всю жизнь окружённый поверхностными отношениями, похоже, действительно доверял Саню и остальным участникам.