56.2
......
- Перекладывание бумажек!!!!
Единый возглас, словно вырвавшийся из глубины души, мгновенно объединил зал, где до того момента мнения расходились. Шихён прекрасно знал, что глубокие размышления только навредят, но даже для такого вывода нужна была хоть какая-то логика.
Когда ему на голову надевали странные вещи, он недоумевал. Когда подсовывали стикеры с нелепыми вопросами, он был ошарашен, но принимал это как должное. Остальные участники группы проходили через то же самое, и Шихён решил, что, видимо, быть айдолом - значит не только раздавать автографы, но и участвовать в подобных вещах. Конечно, ещё одной причиной было то, что фанаты, оказываясь перед ним, либо краснели, либо замирали, теряя дар речи.
Всего лишь один автограф.
Глядя, как фанаты бережно уносят листок бумаги, который казался совершенно бесполезным, Шихён невольно погружался в странное чувство. Он больше десятка раз слышал, как ради этого автографа они скупали кучу кофе и брали отгулы. Ему хотелось спросить, зачем такие жертвы, но, видя их счастливые лица, он не решался. Тем не менее, Шихён старался понять.
По крайней мере, до того момента, пока персонал не начал активно готовить бумажки.
- Командное соревнование? Но нас же нечётное число.
Шихён, похоже, был единственным, кого это ошарашило. Пока он пребывал в ступоре, Саню, не теряя улыбки, взял микрофон и непринуждённо болтал с фанатами. Когда толпа, воодушевлённая предложенной игрой, взорвалась восторгом, Саню кивнул, словно это была его идея.
Рачжун, подшучивая, заявил, что уже не раз играл в это на других шоу, а Чан, как обычно, промолчал. Даже Ыхён, от которого ждали бурной реакции, лишь покачал головой, пробормотав: «Вы реально это любите...», но не стал возражать. Только Шихён, всё ещё державший ручку, погружался в лабиринт непонимания.
- А, тогда давайте так! Если за отведённое время переложите нужное количество бумажек - успех, если нет - провал!
- Сере! А что, если провалимся?
- Об этом я не думал... Хм, может, выберем одного человека и исполним его желание?
- Но никаких заявлений на брак, ладно? Мне сначала надо разрешение у родителей взять
Ражун, не раз видевший фанатов с почти заполненными брачными бланками, покачал головой и добавил шутку, вызвав смех в зале. Тем временем раздали нарезанные бумажки, и все начали вставать. Шихён, всё ещё в сомнениях, нехотя поднялся и потянул Саню за рукав.
- ...Серьёзно будем это делать?
Саню, повернувшись с вопросительным взглядом, ответил зловещей улыбкой. Для мужских айдол-групп такие игры были обязательным ритуалом, но Шихён, не знавший об этом, получил от Саню шёпот: «Да, Шихён, на фан-встречах игра - это must». Никто не сказал, что это ложь.
Разговор закончился, так и не объяснив, зачем перекладывать бумажки ртом. Под крики фанатов, умолявших поменяться местами, Саню, смеясь, отошёл к Ыхёну в конец. Таким образом, порядок стал таким: Рачжун, Шихён, Чан, Ыхён, Саню. Поняв это, Рачжун, державший миску с бумажками, замер с торжествующим выражением лица.
- Время - три минуты, нужно переложить пять бумажек. Старт!
Не успев возразить, Рачжун, подхватив бумажку ртом, быстро шагнул к Шихёну. «Это игра, я делал это сто раз», - внушал он себе, наклоняясь. Лицо Шихёна, всё ещё не въехавшего в ситуацию, оказалось прямо перед ним.
«Очки ему идут. Ресницы такие длинные...» - Рачжун пытался отвлечься ненужными мыслями, но, понимая, что это ни к чему, зажмурился и рванул вперёд.
Тук. Тонкая бумажка между их губами.
Казалось, тепло чужого тела обожгло уши. Это была всего лишь игра для фанатов, но сердце заколотилось. Крики и щелчки камер звучали где-то далеко, а ощущение, что губы соприкоснулись надолго, путало. Не понимая, было ли это лишь воображением, Рачжун приоткрыл глаза.
Одна секунда, две, три...
Когда он осознал, что Шихён, вместо того чтобы быстро передать бумажку Чану, просто моргает, раздражённый голос Ыхёна прорезал шум:
- Эй, тайм!
Словно ждав этого, Рачжун отскочил, и бумажка, трепыхаясь, упала. Ыхён, ошеломлённый, крикнул: «Эй, сказали же играть, ты чего?» Рачжун, прижав ладонь к пылающим ушам, буркнул: «Да, хён, почему не передал?» - с ноткой обиды.
- .........
Но самым ошарашенным оказался Шихён.
Ему не объяснили правила, просто сунули бумажку, а теперь спрашивают, почему он не передал? Он думал, что нужно прихватить край бумажки зубами, но внезапное сближение с Рачжуном его ошеломило. «И что мне с этим делать?» - несколько секунд, пока их губы соприкасались через бумажку, он был полон вопросов. Не скрывая растерянности, он спросил: «А как передавать?» Участники, будто получив удар по затылку, замолчали.
Они ожидали, что игра ему не понравится, но не думали, что он вообще не знает, как играть.
Тем временем фанаты, запечатлевшие «кадр века», сходили с ума, чередуя внутренние и внешние вопли. Шихён, не понимая их восторга, смотрел, как Саню первым пришёл в себя.
- А, он не знал правил.
Саню, рассмеявшись, словно ничего и не было, объяснил: «Давай попробуем разок». Взяв бумажку ртом и втянув её, он показал, как это делается. Шихён, смутно уловив суть, кивнул с недовольным видом. «И без того устал от автографов, а тут ещё это», - хотелось возмутиться, но новый сигнал к старту прервал его.
Рачжун снова подскочил, и Шихён, неловко касаясь бумажки губами, втянул её. Саню одобрительно сказал: «Вот так», и Шихён, повернувшись к Чану, передал бумажку. Чан, ловко подхватив её, явно был не новичок. Бумажка дошла до Ыхёна, и казалось, всё идёт гладко...
Но дальнейшее разрушило надежды. Когда улыбающийся Саню приблизился, Вхён инстинктивно отшатнулся.
- Эй! Ты чего лезешь, как извращенец?!
Бумажка упала, и Ыхён возмущённо заорал. Саню, с невинным видом, обратился к фанатам:
- Я что, правда такой?
Его жалобный тон подхватили фанаты, крикнув: «Нет!» Ыхён, чувствуя себя преданным, посмотрел на них: «Он же ржал, как маньяк!» Но это не помогло. Время шло, и Рачжун, взяв новую бумажку, снова наклонился к Шихёну. Несмотря на старания Шихёна, результат был плачевным.
- Что, только три?
Даже если всё шло хорошо, всё рушилось из-за Ыхёна.
Из-за его паники перед Саню игра провалилась. Фанаты, не желавшие менять порядок, заставили Ыхёна, с кислой миной, переложить хотя бы три бумажки. Он яростно тёр губы, будто стирая грязь.
«Ну, всё, провал».
Шихён собрался вернуться на место, думая, что игра закончена.
- Тогда ещё разок~
Но возбуждённый голос персонала разрушил его надежды. На взгляд, кричавший: «Разве не один раз?», последовал ужасающий ответ: «Играем, пока не получится». Поняв, что это может затянуться, Шихён, раздражённый, снял очки. «Серьёзно, что за...»
- Давайте по-честному.
Редкий холодный тон Шихёна заставил Ыхёна, чьё лицо выражало сплошное «да пошли вы», вздохнуть и начать себя подбадривать.
Весёлая фан-встреча внезапно превратилась в финал Олимпиады. Фанаты, сдерживая смех, с криком «Старт!» снова начали яростно щёлкать камерами. Благодаря резкому тону Шихёна за две минуты удалось переложить четыре бумажки без помех. Шихён, мечтавший только о том, чтобы уйти домой, подхватил бумажку от Рачжуна и повернулся. С опытом пришёл навык, но дышать становилось тяжелее, особенно из-за того, что оба рядом были выше него.
Осталась всего одна бумажка, и напряжение ослабло. Возможно, поэтому Чан, наклоняясь, слегка придержал Шихёна за шею, чтобы тот не потерял равновесие.
- Аааа!!
Бумажка упала, и их губы соприкоснулись.
От оглушительного визга Шихён на несколько секунд замер. В отличие от холодной бумажки, мягкое прикосновение было горячим. Он всегда считал, что у него низкая температура тела, но, похоже, ошибался. Только осознав, что бумажка упала, Шихён медленно открыл глаза. Прямо перед ним - дрожащий взгляд Чана, застывшего от неожиданности, на расстоянии меньше ладони.
Незнакомое лицо.
Неловко сомкнутые губы слегка разомкнулись.
Горячее дыхание скользнуло, и рука, державшая шею, сжалась чуть сильнее. В этот момент Шихёна резко потянули назад.
- Ааа! Хён!
Рачжун, знавший, что такие моменты - суть игры, не ожидал этого от Шихёна и Чана. Оцепенев, он наконец протянул руку, чтобы разнять их, пока Ыхён разворачивал Чана.
Это было почти инстинктивное движение. Шихён, сильно влетев в объятия Рачжуна, поморщился, но Рачжун, обычно суетившийся с вопросами «Больно?», не обратил внимания и развернул его к себе.
Пострадал Шихён, но в шоке был Рачжун. Его лицо, с опущенными уголками глаз, выражало полное отчаяние: «Что делать, смотри, а?» Это был всего лишь случайный контакт губ, но Рачжун, протирая губы Шихёна рукавом, вёл себя, будто тот подхватил заразу.
- .........
- Эй, Чан что, заразный?
Раздраженный чрезмерной реакцией, Шихён отстранился. Когда Рачжун, потянувшись к его губам, задел воротник рубашки, Шихён буркнул: «Больно». Рачжун, моргнув пару раз, наконец ахнул, заметив покрасневшие губы. Растерянно приложив холодную ладонь, он словно сам навредил и теперь лечил.
Бить его было бессмысленно.
Шихён вздохнул, а персонал осторожно объявил, что время вышло - провал.
- Жалко, правда?
Саню, как всегда, подхватил разговор. Шихён был занят Рачжуном, Ыхён отчитывал молчаливого Чана, так что остался только Саню. Улыбнувшись, будто привык к такому хаосу, он взял микрофон, и фанаты громко ответили.
Шихён, вспомнив, что это игра, повернулся вперёд. Щелчки камер и сдерживаемые крики фанатов, чьи умы уже плавали где-то в реке забвения, окружали его. Они, рыдая, будто израсходовали удачу всей жизни, не переставали фотографировать. Их одержимость пугала даже Шихёна, не понимавшего, что происходит, и он чуть не спросил, всё ли с ними в порядке.
Но Саню, привыкший к таким ситуациям, невозмутимо объявил, что раз провалились, то, как и обещали, выберут одного человека и исполнят его желание, мгновенно разрядив обстановку.
- Номер для жеребьёвки... Шихён, какое число любишь?
- Никакое.
- Хм, тогда первое, что приходит в голову.
- Пять.
Число бумажек, которые нужно было переложить.
Без колебаний ответив, Шихён посмотрел на Ыхёна, и Саню, улыбнувшись, продолжил:
- А какое число любит наш Ыхён?
- Чёрт возьми.
- Ха-ха, он всегда про это число говорит.
Зная, почему Ыхён упорно выбирает 18, Саню пожал плечами: «5 умножить на 18 - 90. Есть 90-й номер?» Его ведущийский опыт помогал сделать всё слишком гладко. Шихён смотрел в недоумении, но Саню был непреклонен. В центре зала нерешительно поднялась девушка с короткой стрижкой, которую Шихён вспомнил по автографу. Саню спросил, есть ли у неё желание.
- Я... я...
Её дрожащие глаза было видно издалека. Она явно паниковала под взглядами толпы. Во время автографа она тоже не сказала ни слова, лишь мямлила, пока не прошла её очередь. Рачжун, заметив это, мягко предложил говорить свободно.
Саню, решив, что пауза затягивается, уже думал выбрать другого, когда девушка, сжав дрожащие руки, выпалила:
- С Амон-оппой и моим оппой...
Ыхён, закончивший отчитывать Чана, поднял голову, чувствуя недоброе. Не успев возразить, она продолжила:
- Хочу, чтобы вы сыграли в игру ещё раз...!
«Это что, брага какая-то?»
Ыхён, только что переживший игру, с трудом сдерживал гнев. Он тридцать раз подавил желание кого-нибудь придушить, а теперь его просят повторить? Это же фан-встреча Шихёна, зачем тратить желание на такое?! Ыхён, с лицом, полным возмущения, открыл рот, чтобы возразить, но его заглушили овации.
- Давай! Давай!
- ...
- Кулвотер Монмон, давай 10 бумажек!
- Переложим! Мы сможем!
- Если это её желание, то ничего не поделаешь!
- Точно, ничего не поделаешь!
- .........
- Эй, вы опять надо мной издеваетесь...?
После того как в гэнбане он устроил переполох из-за Шихёна, фраза «ничего не поделаешь» стала их любимой шуткой, и Ыхён уже устал от неё. Крики фанатов, словно на митинге, вызывали головную боль. Саню, ехидно улыбаясь, сказал: «Ну, ничего не поделаешь», и потащил Ыхёна вперёд.
- Эй, отпусти! - кричал Ыхён, но ничего не изменилось.
Рачжун, с восторгом схватив бумажки, выбежал вперёд, и адская игра возобновилась. Шихён, глядя на это с недоумением, услышал:
- Хён.
Сквозь гам ясно прозвучал голос. Повернувшись, он увидел Чана, молчавшего всё это время, и напряжение чуть спало.
«Наверное, потому что он всегда рядом или я засыпаю на нем». С Чаном было спокойнее - если Шихён вдруг упадёт или уснёт, тот точно позаботится. Ответив «угу» и прислонившись головой, Шихён ощутил короткую паузу. Чан и так был немногословен, но сейчас казалось, что он сдерживает слова. Шихён поднял голову.
- ...Всё нормально?
Чан, не глядя на него, тихо спросил. Голос, хоть и спокойный, звучал так, будто он сам не понимал, что говорит.
Шихён, вспомнив недавний инцидент, слегка улыбнулся. Не сразу найдя смысл в вопросе, он ответил:
- Нормально, не бери в голову.
Это же не специально, да и бумажку уронил он сам.
За невозмутимым лицом Чана скрывалась неожиданная чуткость, которая казалась милой. «С таким лицом и так волноваться из-за поцелуя», - Шихён покачал головой, вспоминая, как Чан всегда вёл себя по-взрослому. В этот момент Чан протянул руку.
Тепло, коснувшееся спины.
Это было не впервые, но почему-то ощущалось неловко.
Впереди Ыхён, с гримасой, убегал от Саню, а смех и щелчки камер звучали громко. Но всё это казалось далёким. Шихён, шевельнув пальцами, не мог вымолвить ни слова. Рука, державшая его, сжалась сильнее. Чан, молчавший, заговорил:
- А я не в порядке.
Словно детское, неуклюжее оправдание.
Медленно опуская взгляд, которого избегал, он прошептал:
- Губы... немного опухли.
Слова, которые он давно хотел сказать, вырвались.
Почему он не в порядке?
Шихён, считавший это мелкой ошибкой в спонтанной игре, не ожидал такого ответа.
Близкие слишком заботились о нём, но Чан в целом был равнодушен ко всем. Для Шихёна, пережившего клиническую смерть, это казалось пугающим, но в остальном Чан редко проявлял интерес к людям. В отличие от других участников, общавшихся с коллегами, его холодная манера говорила сама за себя. Это было честное равнодушие.
Он не болтал попусту и не шутил.
Зная его характер, Шихён растерялся, не понимая, какое выражение лица показать. «Что это?» Убрав лёгкую улыбку, он заметил, что бесстрастное лицо Чана выглядело странно. Услышав про опухшие губы, Шихён машинально потёр свои губы тыльной стороной ладони и пробормотал: «Это Рачжун...», смазывая слова.
Взгляд Чана был то ли облегчённым, то ли запутанным.
Его взрослое поведение вдруг показалось детским, и Шихён осознал то, о чём забывал. «20 лет, точно, ему же 20...» Жизнь с ребятами делала его самого моложе или он просто стал жить бездумно? Эта мысль помогла понять смысл слов Чана.
- .........
Чан ведь со средней школы был трейни.
Вспомнились слова Рачжуна, что Чан даже не думал о свиданиях, а любые контакты строго контролировались. Ыхён не раз подчёркивал запрет на романы в агентстве, и причина была очевидна. Чан не из тех, кто нарушает правила. Возможно, это был его первый поцелуй.
С таким лицом это казалось невероятным, но поведение подтверждало.
Шихён не думал, что Чан придаёт значение физическому контакту, но...
Придя к выводу, Шихён заговорил. Шум впереди не утихал, и думать дальше не хотелось.
- Тогда считай, что этого не было.
......