Глава 12
Практически бегом я оказалась на кухне. Рывком распахнула окно, впуская ледяной воздух, который хоть немного прочистил мозг. Сделала глубокую затяжку, ощущая, как терпкий вишневый дым с горечью заполняет легкие.
Громкий голос Кащея, раздавшийся прямо за спиной, заставил меня вздрогнуть.
Кщ- сколько раз я говорил тебе не курить эту дрянь?
- я не... - прошептала я
Кщ- ты чего ревешь? - Кащей, до этого стоявший у двери, резко шагнул ко мне. Его большая ладонь аккуратно легла на мое плечо, поворачивая меня к себе - маленькая, ты чего?
- я устала - прошептала я, пытаясь отвернуться - лучше пойду спать
Кщ- куда ж я тебя отпущу в таком состоянии? Садись, рассказывай, что у тебя такого случилось, что ты ревешь - сказал Кащей и осторожно вынул сигарету из моих дрожащих пальцев, поднес к своим губам и затянулся ей - фу гадость какая
- ничего у меня не случилось - попыталась хоть немного убедительно сказать я, но голос предательски дрогнул - все в порядке! - снова повторила я, но слезы потекли еще сильнее
Кщ- тише, тише - прошептал Кащей, мягко поглаживая меня по спине - Ну чего ты так, маленькая? - он подвел меня к столу, и мы сели друг напротив друга
Я ничего не могла сказать, лишь дрожащей рукой протянула ему скомканное письмо.
Кащей развернул лист. Сквозь усталость и легкое недоумение, усиленные алкоголем, он медленно читал обжигающие слова. Дочитав, он молча сложил письмо и положил на подоконник. В тишине кухни повисло тяжелое, давящее молчание, прерываемое только моими всхлипами.
Кщ- ну ты чего так... Из-за какого-то глупого письма убиваться? - немного растерялся парень, видя мои слезы
- я с ней все детство общалась. Мы же всё вместе делали, секреты делили... А я ей, как дура наивная, еще и звонила каждый день, переживала, рассказывала ей все! А она...
Кщ- да брось ты, найдешь себе еще сто таких подруг. Разве ж настоящие друзья так поступают? Такие только позорно и убегают, когда трудно. Значит, и не нужна тебе эта гнилая вафлерша. Забудь про неё
Он подхватил меня, притягивая к себе. Его сильная рука крепко обняла меня за плечи, прижимая к себе, и я уткнулась лицом в его грудь, ощущая резкий, но успокаивающий запах табака и дорогого мужского одеколона. Я просто рыдала, позволяя слезам мочить его рубашку. Он молча держал меня, не пытаясь ничего говорить, лишь изредка поглаживая по волосам, словно пытаясь передать свою немую поддержку. Впервые за долгое время я почувствовала себя защищенной.
Вот вариант в моём стиле, сокращённый и изменённый:
Он подхватил меня, крепко прижав к себе. Уткнувшись в его грудь, я вдыхала резкий, но успокаивающий запах табака и дорогого одеколона. Рыдая, мочила слезами его рубашку. Он молча держал, лишь изредка поглаживая по волосам, словно передавая немую поддержку. Впервые за долгое время я почувствовала себя по-настоящему защищённой.
Кщ- ну всё, пошли спать, маленькая, тебе нужно отдохнуть
- хорошо - прошептала я, шмыгнув носом. Голова кружилась от слез и выпитого алкоголя, но его слова и объятия принесли какое-то странное, неуловимое утешение
Кащей осторожно отвёл меня в комнату, уложил на кровать и заботливо укрыл одеялом.
Кщ- сладких снов - прошептал Кащей, мягко погладив меня по волосам. Затем он тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь
Как только он вышел, я моментально провалилась в глубокий сон, словно его забота растворила все переживания.
В 9:14 утра проснулась от сильного грохота на кухне. Голова трещала по швам, пульсируя после вчерашнего. Тяжело вздохнув, я на автомате надела тапочки и, растрепанная, вышла из комнаты.
- у кого руки из жопы растут? - сонно проворчала я, заходя на кухню
Там, посреди стеклянных осколков, виновато стоял Марат, сжимая в руках остатки разбитого стакана. Вова с Кащеем сидели за столом, спокойно попивая кофе и с нескрываемым интересом наблюдали за разворачивающейся ситуацией.
М- Аполлинария Кирилловна, меня подставили!
- ну Маратик, я тебя предупреждала - сказала я, схватив первое попавшееся кухонное полотенце, и не церемонясь принялась лупасить им младшего брата
М- Господи, помогите кто-нибудь! Эта ненормальная женщина меня щас убьет! - кричал тот, пытаясь уворачиваться
- я щас башку твою безмозглую откручу, рукажоп ты недоделанный! Это была моя любимая тарелка! - кричала я, гоняясь за ним по кухне
М- ну неужели тебе какая-то тарелка важнее любимого, родного младшего брата?!
- не какая-то, а любимая тарелка! А вот насчет любимого, младшего брата, я бы поспорила
Ад- блять ну вы замолчите сегодня или нет?! - простонал Адидас, хватаясь за виски - И так голова сейчас взорвется
- с тобой вообще отдельный разговор будет, алкаш
Кщ- полностью согласен с мнением, Аполлинарии Кирилловны - поддержал меня мужчина
- благодарю вас, Кащей, за такую честь - сказала я, не отрывая взгляда от Марата, и, пользуясь моментом, повалила его на пол, продолжая колотить полотенцем
М- люди добрые, помогите, убивают! - кричал младший, пытаясь закрыться руками
Кщ- все, все, финиш - Кащей наконец вмешался, легко оттащив меня от брата - выиграла, Полин
- ну что, Маратик, все еще считаешь женщин слабым полом? - спросила я, пытаясь отдышаться
М- я просто... поддавался тебе
- конечно, верю, Марат, верю
Оставшиеся выходные прошли безрадостно. Сидя дома, к зачётам я готовилась плохо – все мысли, вопреки логике, были о Кащее. Он видел мою слабость, мои слезы. Это было не в моём стиле, я не должна была позволять себе такую откровенность, тем более под влиянием алкоголя и эмоций. Но его неожиданная забота, крепкие объятия в тот момент, когда мир рушился, и даже его молчаливое присутствие – всё это необъяснимо не давало мне покоя.
Поэтому, когда Марат постоянно звал меня в качалку или просто гулять, и даже Вова пару раз предлагал пойти с ним, я отказывала. Ссылалась на усталость и подготовку к зачетам. На самом деле, я просто не хотела видеть Кащея после той ночи. Мне было невыносимо неловко, что он видел меня такой разбитой и уязвимой.
Понедельник начался как обычно. Отсидев четыре пары, я отправилась на практику в городскую больницу. Это больше походило на рутину, чем на учёбу: мы с двумя девочками ходили по палатам, измеряя давление и занимаясь прочей ерундой. Проведя там больше трёх часов, я вышла из больницы лишь в полвосьмого. Ключи забыла дома, но Вова уже сказал, что оставил свои на базе. Туда я и направлялась, предвкушая неизбежную встречу с Кащеем.
Я спустилась в подвал. Он оказался на удивление пустым. Неужели все разошлись так рано? Только из каморки доносились мужские голоса. По пути я расстегнула пальто, под которым были брюки и черная рубашка. Коротко постучав, вошла.