The Chemical garden

Присев на стул рядом с палатой Ханы, я перекладываю нога на ногу и выпрямляю спину. Один вдох, выдох, а затем ещё и ещё.
"Вот и все" - мелькает мысль в моей голове.
С тех пор, как я в последний раз разговаривала с Ван Джуном, прошла неделя. За это время я успела переговорить с врачом, Ли Чжи Хван подтвердил, что физически я абсолютна здорова, но он тревожился за моё психическое состояние. Остров не располагал необходимыми специалистами, поэтому, когда я сама обратилась к нему с просьбой о выписке, объясняя это тем, что мне необходим специалист другого плана, Ли Чжи Хван с огромным облегчением выписал мне рекомендации и занялся подготовкой к выписке. Медсестры, которые все это время были для меня все равно, что манекены, поделились со мной и Ханой одеждой, едой и даже деньгами. Я на нуждалась в последнем, но не стала отказываться, так как не была уверена, что смогу найти банкомат на острове, куда даже пароходы почти не захаживают.
Хану подготовить к выписке оказалось сложнее, так как учитывая её травмы, ей необходим был самолёт с дополнительным оборудованием, но врачу все же удалось организовать перелёт с острова до Инчхона с пересадкой на самолёт до Нью-Йорка. Я подозревала, что далось это ему непросто, хотя, с другой стороны, вряд ли больница или авиакомпания хотела разбираться с исками, которые бы последовали в случае отказа. А я чётко дала понять, что они могут последовать.
- Она готова, - произносит Ли Чжи Хван, заставляя меня встрепенуться.
Я снова выбилась из реальности. В последнее время это происходит все чаще и чаще.
"Мне нужно как можно быстрее выбраться из этого места и тогда все будет по-прежнему" - снова повторяю про себя заученную уже наизусть мантру и вхожу внутрь к Хане, которую уже переместили на каталку для перевозки к вертолету.
- Готова? - спрашиваю я, хотя и сама вижу, что Хана совсем не готова.
Её лицо бледнее обычного и по тому, как она откидывается на спинку каталки, я понимаю, что подруга уже устала, хотя дорога домой только предстоит.

- Классный был отпуск, да? - улыбается она, - вот тебе и отдохнули в Сеуле.

- Да уж, больше на отпуск ты меня не уговоришь.

Я делаю глубокий вдох и тоже растягиваю губы в улыбке. Если делать это перед зеркалом несколько раз на дню, то и перед лучшей подругой оказывается несложно.

- Пора домой, что тоже здорово, - пожимая плечами, говорю я.

- Да, - соглашается Хана, - кстати, что с тем парнем, это тот самый?

- Что? - спрашиваю я, но любопытства в моем голосе нет.

На каталке Хану выталкивает в коридор мужчина, за его спиной идут еще несколько, очевидно они нужны, для того, чтобы поднять подругу вместе с каталкой на борт вертолета, да и вообще доставить ее в целостности до берега. Остров не имеет аэропорта, поэтому вертолет ожидает нас прямо на пляже до которого нам еще предстоит добраться.

- Про того парня.

Я киваю, а сама смотрю вперед, когда мы выходим на крыльцо больницы. Я точно знаю, что увижу величественный дуб, если поверну голову левее. Точно знаю, что если попытаюсь уловить запах цветов, то он немедленно просочится в нос. Точно знаю, если закрою глаза, а потом открою их снова, то смогу найти дорогу в тот иллюзорный сад, который вместе с его обитателями стал для меня чем-то вроде проклятия.

«Когда-нибудь это все окажется сном» - напоминаю я себе.

- Теа, ты меня слушаешь?

Я оборачиваюсь в сторону Ханы по привычке, откликаясь на свое имя.

- Да, прости, что ты говоришь?

Подругу осторожно спускают с крыльца, она морщится, но ничем не показывает недовольства. Как только она вместе с каталкой оказывается на прямой поверхности, она немного вымученно мне улыбается, но все же улыбается, поэтому чувство вины, что подступает к горлу, я стараюсь не замечать и отвечаю ей такой же улыбкой.

- Я говорю, что парень, оказавшийся в коме, это же тот, из самолёта, да?

- Да, - быстро отвечаю я.

- Не хочешь остаться?

Я вздрагиваю от такого вопроса, но вспоминаю о том, что Хане неизвестно о моих проблемах. Скорее всего она спрашивает совсем о другом.

- Я не могу остаться, Хан. Парень в коме.

- Да, но я не слышала, чтобы к нему кто-то приезжал, мы могли бы задержаться. Вдруг что.

- Хан, - говорю я, но замолкаю, понимая то, что услышала.

Все это время я думала только о себе и о ведениях, не задумываясь о человеке, что находился в коме. О настоящем человеке, который не был чем-то потусторонним.

- Я знаю, что, может, говорю и поздно, но я не против остаться здесь, если ты хочешь.

"Не могу" - мысленно отвечаю я прежде, чем нахожу ответ для Ханы.
Теплее кутаясь в толстовку, накинутую на плечи, я выдыхаю облачко пара, ощущая ни с чем несравнимую тоску из-за принятого решения.

- Спасибо, но нам нужно ехать. Там, в Нью-Йорке, нас с тобой ждёт реальная жизнь.

Хана слегка пожимает плечами, а я задерживаю дыхание, потому что боюсь услышать, что она скажет дальше.

- Да, но смысл от её реальности, когда единственный парень, что тронул твоё сердце, лежит в коме на этом глупом острове.

Я не отвечаю Хане. Мои плечи вдруг осаждает холод. Он медленно касается кожи, а потом словно вонзается в нее зубами и я вздрагиваю. Так, будто за спиной кто-то стоит. И стоит мне только обернуться и я увижу...

- Может, останемся? - уже находясь впереди меня, спрашивает подруга.

- Нет, - не выдерживаю я и оборачиваюсь в сторону больницы.

Коридор за мой спиной оказывается пуст. Краем уха я слышу, что каталка Ханы удаляется дальше по тропинке и поворачиваю голову в ее сторону. Мне нужно идти, но я не могу двинуться с места. И в этот момент мне кажется, что моей руки, чуть выше запястья, кто-то касается. Это прикосновение легкое, как ветер. Словно... рука призрака...

Я снова оборачиваюсь в сторону коридора. Белые стены в сумраке покрываются серым цветом. У дальней стены окно бросает слабый свет на проход. Скоро должны включить свет, а пока... Пока я вижу знакомый силуэт, который растворяется в дневном свете, будто его цвет меркнет вместе с уходящим днем.

Я стискиваю зубы, проглатывая крик, который все же слышу внутри головы. Я знаю, если я направлю свой взгляд внутрь себя, то увижу маленькую девочку, которая свернулась на полу калачиком и боится пошевелиться, потому что одно незначительное движение разорвет ее на части.

По горячей щеке течет слеза, я замечаю это не сразу, а только тогда, когда отворачиваюсь от коридора и спешу нагнать Хану.

Если я закрою глаза, то снова увижу силуэт Ван Джуна, взгляд его карих глаз и шепот губ, что произносят: "Прощай", именно поэтому я и не делаю этого.

Дойдя до вертолета, я замираю, но не оборачиваюсь. Я знаю, что призрак Ван Джуна будет рядом со мной, пока я не покину остров, но я больше не жду, что смогу увидеть его. Мне и не нужно этого.

- Три-два в твою пользу, - говорю я, зная, что мой голос из-за шума сможет услышать только единственный обитатель острова, - я люблю тебя, Ван Джун.

Ответ мне приносит ветер:
- Три-три, Теа.