Глава 15
Просчитывая каждый свой шаг я оступилась.
Выходя из дверей больницы, я ощущаю капли дождя на своём лице. Холодный ветер накрывает мою кожу, но я не обращаю на это внимания, я оглядываюсь назад, чтобы узнать - видел ли меня кто, но на посту медсестёр никого нет.
Я сильнее кутаюсь в махровый халат, чувствуя под ладонями ворсистую ткань. В груди треск и шелест.
Переступая порог больницы, я иду по мокрой траве. Пальцы на моих ногах становятся влажными, промокнув сразу, но я стараюсь не обращать на это внимание, как и на дрожь по всему телу, как и на зубы, что стучат от холода.
"От страха" - пробегает в моей голове.
В небе две одинокие птицы. Вороны. Черные точки, расправившие крылья и улетающие так далеко, как это возможно. Я бросаю взгляд вдаль и вижу горы - далекие тени от которых дух захватывает.
Куда я иду? Зачем я иду?
Я останавливаюсь в том же самом месте, что и минувшим днём. Смотрю на огромное могучее дерево. Его ветви раскинуты в стороны. Листья подрагивают от капель дождя и ветер играет с ними, словно с чьими-то волосами. Черными волосами, мокрыми волосами...
"Ты в безопасности, Теа" - слышу я голос Ван Джуна. Он раздаётся в правом ухе, наполняет голову и звучит уже внутри меня.
Я тру кончиками пальцев ладони, чтобы согреть руки, но ветер сметает все мои попытки. Плечи намокли и отяжелели от мокрой ткани.
Грязь. Всюду грязь и дождь, который бьет все больнее и больнее. Я обхожу дерево, точно зная, что и кого увижу.
- Привет, - произношу я и все мои внутренности скручивает холодом.
Глаза смотрят на меня. Медовые даже в тумане. Сладкий тягучий мёд обмазывает запястья, скручивает сердце и жжет горло.
Ни улыбки, ни слов. Только взгляд, который рушит изнутри.
Я поднимаю дрожащую руку к лицу и убираю пряди, ставшие вуалью между мной и Ван Джуном. Между настоящим и видением. Между реальностью и сумасшествием.
- Хочешь, я расскажу тебе легенду? - произносят мокрые от дождя губы. Розовые и яркие живые бутоны, которые целовали меня.
Я хочу убежать. Так далеко, как это возможно, но моей реальности нужны ответы.
Я закрываю глаза и вспоминаю лицо матери. Синеву её губ, белое лицо, холодное тело, которое больше не принадлежало этому миру. Вспоминаю, что тогда тоже шёл дождь. В той маленькой квартирке, пропахшей закусочной и сочащейся нищетой из каждого угла. Обветшалые обои и скрипучая железная кровать, где в последний раз вздохнула мама. Тёплые руки Ханы и свежий запах её духов. Именно тогда моя жизнь превратилась в чёткую линию. Неизменный путь по прямой. За карьерой. За будущим. За жизнью, но не смертью.
- Мне ничего от тебя не нужно, - бросаю я.
Я отворачиваюсь, мой взгляд утыкается в окно больницы. На обветшалую жёлтую побелку в уголках старого здания, именно в этот момент рука обхватывает запястье. Мне не больно. Мне совсем не больно...
Я кричу и вырываюсь. Пульс стучит в ушах и я на слышу ничего кроме его удушающего ритма.
- Этого ты хочешь? - кричит Ван Джун, сильнее сжимая свои пальцы вокруг моей руки, - хочешь сбежать и притвориться, что меня нет?
- Но тебя нет! - вырывается у меня.
Шок сдавливает гортань, сжимает с такой силой, что мне становится совсем нечем дышать. Я перестаю вырываться, перестаю кричать. По моему лицу бегут холодные и горячие капли.
- Тебя нет, - уже тише повторяю я.
Тишина и лишь стук капель. Лишь тёплые объятья в которых я оказываюсь, прижатая к мокрой одежде через которую чувствуется тепло человеческого тела. Такого горячего и живого. И аромат... Гортензий, глициний, диких лилий и ещё множество цветов они расцветают подобно вьюнку вокруг меня, окутывая меня тёплыми руками, словно пытаются погрузить на самое дно беспомощности.
- Ты слишком долго смотрела мне в глаза, Теа, - говорит тепло около моего уха.
Я не отвечаю. Мои руки обхватывают талию Ван Джуна и я плачу без всякого стеснения.
- Если бы ты так долго не смотрела, то не обнимала бы меня сейчас.
- Ты ненастоящий.
- Настоящий, пока нужен тебе.
Я сглатываю, давясь собственными слезами, но я не смотрю на Ван Джуна, крупная дрожь бежит по телу и я кутаюсь в его руки, пытаясь согреться, пытаясь перестать думать о том, что происходит. Пытаясь забыть о том, кто я и, где я. Пытаясь не думать о том, что потеряла и, как изменилась всего за пару дней из-за человека, встреча с которым была ошибкой. От начала и до конца.
- Хочешь, я расскажу тебе легенду? - снова повторяет он.
Я делаю глубокий вдох и отстраняюсь.
Я не сумасшедшая. Я живу в реальном мире, а не в сказке, где обитают монстры и фейри.
Холод дождя сковывает, когда руки Ван Джуна опускаются с моих плеч.
Вокруг стоит тишина, слышен только шум капель дождя, бьющих по листьям, вдалеке раскачиваются деревья, но там, где стоит Ван Джун и я - нет и ветерка. Кажется, все остановилось. Время. Сама жизнь.
Мой взгляд пробегает по джинсам Ван Джуна, по его мятой рубашке и скользит вдоль шеи, останавливаясь на остром подбородке. Только сейчас я понимаю, что он одет так же, как и был одет тогда, когда я встретила его впервые, в самолёте. Он был одет так и тогда, когда мы вышли из того странного сада, лишь минувшим днём он выглядел отчего-то иначе. Так это все моё воображение? Я вижу его таким, каким хочу видеть?
На руке Ван Джуна я замечаю белый браслет, смотрю на свою руку - у меня такой же.
- Что означает этот браслет? - спрашиваю я, поднимая глаза к его.
"Могу поклясться, его не было раньше".
- Теа...
Я не хочу ничего слышать кроме ответа на поставленный вопрос, поэтому ловлю взгляд Ван Джуна и поднимаю свою руку, указывая на свой браслет.
Ван Джун отвечает не сразу, эмоции в его глазах стремительно меняются и я не успеваю прочитать ни одну из них, пока его взгляд не становится пустым.
- В Корее пациентам при поступлении в больницу надевают белые браслеты с их данными, они означают, что пациент жив.
Я киваю и беспомощно опускаю руку. Я ничего не понимаю. В груди все болит и давит, я никогда не ощущала себя такой беспомощной. В голове пусто, словно кто-то протер тряпкой запотевшее стекло на котором была написана нужная мне комбинация поступков и мыслей.
Я тяну руку к груди и бью себя по груди, не сильно, но таким образом мне становится легче.
И тут я понимаю... Всё понимаю, стоит мне только ещё раз взглянуть на левую руку Ван Джуна, где теперь тонким ободком покоится белый браслет.
- Когда ты был в саду, - сглатывая капли, что падают на рот, говорю я, - когда мы вышли из него... Я не могла понять, что не так...
- Да, Теа, - перебивая меня, пронзая взглядом мой, говорит Ван Джун, - когда ты вывела меня из того сада, на мне тоже был браслет.
Мне хочется снова закричать, когда я вижу, как капли с его рыжеватых волос падают на длинные ресницы, а затем стекают по лицу, вычерчивая свои мокрые дорожки. Они движутся по красным щекам, по синеватым от холода, но живым губам.
Мне страшно, снова страшно, потому что я не вижу Ван Джуна перед собой, я вижу улыбку утопленницы.
- Но вчера, когда мы говорили, браслет был красным, - шепчу я, хоть и мысленно знаю ответ, - что он означает?
- Он означает, что я был мертв, Теа.