Боль под маской/Даниззка

Лёжа в ещё прохладной постели, малышка сильнее укуталась в одеяло, чтобы не чувствовать холода. На улице лил ливень, который отстукивал по крыше и создавал пугающую атмосферу. Раскаты грома гремели за окном и молнии изредка освещали чёрное небо. Так жутко. Звёзд не видно, даже луна, что всегда была маяком, сейчас скрыта за пеленой тёмных туч.

Шум воды, исходящий из ванной комнаты, даёт понять, что сейчас она не одна и это немного утешает. Нет, Лиза не боится грома или молний, просто... она боится остаться одной, когда ей поистине плохо. Так плохо, что хочется взять яда и выпить залпом. Русая боится задохнуться в собственный слезах, утонуть в мыслях, а этот тихий шум является якорем. Как печально... Неред хватается за Даню даже тогда, когда он - причина всех её несчастий. Глупо...

В миг звук воды утих ,а уже через несколько минут из ванной вышел высокий парень. На его груди, которая была оголена, всё ещё виднелись капельки влаги, на бёдрах всё же свисали джинсы, но это не мешало картине. Он стоял рядом с дверью и полотенцем обтирал волосы, успевая кинуть пару взглядов на малышку.

- Почему не спишь? - спокойно проговорил он, повесив мокрую ткань на крючок.

Не проронив ни слова, девушка просто отвернулась к стене и закрыла глаза, стараясь не издавать ни звука.

- Хватит, Лиза. - грозно вымолвил тот. - Мне уже надоело говорить с самим собой.

- Так не говори. - фыркнула кареглазая. - А то спать мешаешь.

- И почему я тебя ещё не убил? - сам для себя проговорил Кашин и тяжело выдохнул. - Давай поговорим?

- Нет. - коротко кинула Лиза и с головой спряталась под одеяло.

- Не будь ребёнком. - усмехнулся рыжий. - Тебе уже не пятнадцать.

- Знаешь, мне кажется, что из нас двоих ребёнком являешься ты. - злобно шикнула девочка.

- Да? И почему же? - с улыбкой уточнил голубоглазый.

- Потому, - резко дёрнувшись, малышка приняла сидячее положение и посмотрела на юношу. - что ты ведёшь себя ,как будто у тебя отобрали любимую игрушку. Ты уже сам не понимаешь, что делаешь, но продолжаешь жертвовать другими. Ты, словно большое дитя, за которым нужен глаз, да глаз. Если оставить одного, то обязательно кто-то умрёт.

- Ммм... - нахмурив брови, мужчина подошёл к постели русой и немного нагнулся, заглядывая в карие глаза. - Тебе не кажется, что это немного извращённое понятие о детстве?

- О, конечно, давай... шути. - фыркнула Неред. - Вот только люди здесь умирают не понарошку.

- Мне так нравится, когда ты злишься. - усмехнулся рыжий, от чего глаза русой округлились, а брови поползли вверх.

- Ты вообще слушаешь ,что я тебе говорю? - нахмурив нос, уточнила она.

- Ага. - кивнул голубоглазый и приблизился ещё на несколько сантиметров, следя за реакцией малышки.

- А по-моему нет. - серьёзно выговорила та.

- И что ты сделаешь? - выгнув бровь, произнёс Кашин.

- Ничего. - кинула та. - Мне плевать.

- Ммм... действительно? - осторожно присев на край кровати, он выдал некую лёгкую улыбку.

- Чего ты добиваешься? - сжав кулаки, удивилась та. - Я не понимаю тебя.

- А ты, как думаешь? - подняв руку, мужчина осторожно провёл костяшками пальцев по белой коже на щеке.

- Хватит. - фыркнула та и резко откинула руку парня. - Не веди себя так.

- Как? - усмехнулся он.

- Так, словно что-то испытываешь ко мне. - отстранёно вымолвила малышка. - Ты столько раз бил меня, изнасиловал, заставлял смотреть на людские смерти, хотел продать... а теперь... теперь ты вот так просто смотришь мне в глаза... Ты избил Сашу только за то, что он поцеловал меня... я...

- Я не смогу тебя ни с кем делить... ты только моя,Лиз. - вновь проведя по её щеке костяшками пальцев,произнёс голубоглазый.

- Тогда зачем мучаешь? - всхлипнув, прошептала русая.

- По другому я не умею, девочка моя.

- Тогда не трогай меня. - чувствуя, как по щеке стекает горячая слезинка, произнесла она. - Оставь меня в покое.

- Не хочу. - тихо прохрипел тот, наклонив голову вбок, изрёк рыжий. - Больше не хочу. Не знаю почему, просто хочу, чтобы ты была только моей, навсегда. Как это было раньше.

- Уже поздно.

- Нет, милая. - облизав губы, голубоглазый осторожно прикоснулся полной ладонью к щеке бедняжки. - Для меня в твоём сердце никогда не поздно.

- Перестань. - сглотнув ком в горле, пробормотала девочка. - Ты всё портишь, Дань. Ты всегда всё портишь. - хныча добавила она. - Я ненавижу тот день, когда тебя перевели в мой детский дом. Ты испоганил мне жизнь, заставил пережить всё это, убивал каждый день и после этого ты говоришь, что моё сердце открыто для тебя? Нет. Ты не прав. Я боюсь тебя, твоих прикосновений, твоего голоса, твоих глаз, запаха... я боюсь этого больше смерти. - в открытую плача, вымолвила кареглазая. - Ты изуродовал меня морально, уничтожил всё хорошее из моих воспоминаний, забрал мою душу и растоптал... этого не простить. Кашин, ты просто уничтожил весь мой мир. Я говорю тебе об этом не впервые, но сейчас ты должен понять.

- Я знаю это. - облизав губы, юноша немного придвинулся к юной особе и обеими руками обхватил её лицо. - И, чёрт возьми, я жалею. За всю свою жизнь я впервые о чём-либо пожалел. Ты заставила меня почувствовать. Ты всегда это делала, Лиза. Как? Я не знаю.

- Ты не изменишься. покачав головой, та опустила голову.

- Да, это так, но я могу быть другим рядом с тобой. - вновь заставив посмотреть девушку в свои глаза, уточнил он. - Я ведь могу попробовать?

- Нет, Кашин. - шмыгнув, кареглазая почувствовала боль в груди. - Ты не можешь. Я не хочу больше. Время уже ушло. Ты слишком много боли мне принёс, слишком ослабил моё сердце. Я больше ничего не хочу.

- Но ты же любишь! - возразил тот.

- Я не знаю... Дань, я тебя ненавижу, правда, но и разлюбить мне сложно. Какая же я дура.

- Просто дай мне попробовать.

- А если не выйдет? Если ты не почувствуешь ко мне того же, что чувствую я? В итоге страдать буду только я. - возмутилась юная особа. - Это ещё один раз доказывает мне, что ты неисправимый лицемер и эгоист.

Тяжело выдохнув, мужчина замолчал, но продолжал смотреть в покрасневшие, синие, как морской бриз глаза. Он видел в них своё отражение и пытался разглядеть хоть какой-то знак. Что сейчас происходит? Я и сама не понимаю. Честно, хоть Даня и не показывал это, старался не подпускать малышку близко, но у него это было... это чувство в груди. В те жестокие моменты, когда он наслаждался её криками, когда причинял боль... по мимо какого-то наслаждения, он ощущал дикую боль в груди. Именно к ней он относился, как к последней твари, но это не было чем-то обычным. Возможно, кареглазый так проявлял эмоции... не могу сказать точно. Это покажет только время.

- Я хочу спать. - прохрипела Лиза, немного успокоившись.

Парень не ответил, а продолжал смотреть в её глаза, пытаясь понять эти чувства, что разрывали грудную клетку. Так необыкновенно для него. Он говорил ей такие слова, которые даже в голову никогда не приходили, но возможно, что уже слишком поздно. Возможно, она больше не сможет видеть в нём того Даню... Своего Даню Кашина.

- Д... - не успев договорить, Лиза задержала дыхание от уже знакомого прикосновения.

Его губы осторожно накрыли её. Это не было как-то пошло или страстно. Мужчина просто старался показать Лизе, что сейчас болит в его душе. Медленно обхватив её нижнюю губу, он осторожно оттянул её и отстранился, посмотрев в широко раскрывшиеся глаза. В их был написан полнейший шок. Девушка немного приоткрыла губы от удивления и даже не моргала.

- Спокойной ночи. - прошептал тот и поднялся с постели.