Эпилог
*17 лет спустя*
В комнате пахло пряностями. На диване, столе и полу лежали запакованные разноцветные подарки, а извне доносились звуки ударов бокалов друг о друга, смех, музыка и веселые разговоры, а также играющая на фоне телевизионная передача.
На полу возле открытой коробки с ёлочными игрушками сидела девочка-подросток с прямыми волосами цвета одуванчика. Естественно не пучка белых пушинок, которые разносятся ветром по всей округе, а нежного стебелька с ярко-жёлтыми соцветиями. Её глаза были южным океаном, берлинской глазурью, губы цвета вишневого сорбета - подарок матери при рождении. А также нежная нефритовая кожа, напоминающая розовое облако или ангельское крыло. Она была соткана из грациозных движений и глубоких мыслей, эстетично неосязаема, не достигнута, как Джоконда или Герника.
Девочка сидела на кровати, опершись локтями о подоконник, и равнодушно смотрела в окно. Ей было тоскливо, празднование рождества в кругу родственников не вызывало восторга и воодушевления. И радоваться не было чему: в школе над ней издевалась француженка Мишель - величайший из врагов - и Дэффид - наинеприятнейший из недругов. Принц Нико, в которого она долгое время была влюблена, не обращал на нее внимания, а тетушка Мэй, по которой девочка безмерно скучала, не явилась ни на один ее день рождения, ни на один праздник, и даже на это рождество. Отчего же ей было радоваться в этот вечер?
Когда в комнату постучали, девочка тут же оторвалась от окна и перевела взгляд на дверь.
-Войди.
В спальню вошла женщина. Хотя любой незнакомец, что встречался на ее пути, окликал ее девушкой. Она не выглядела на свой возраст, который насчитывал тридцать четыре года. Это создавало немало смешных казусов, начиная от невозможности покупки алкоголя без паспорта, и заканчивая флиртом и попытками познакомиться парней-старшеклассников.
-Анэли? Ты чего тут сидишь? - полюбопытствовала женщина. - Даже двадцать минут не посидела за столом, тебе с нами не интересно?
Они с матерью были поразительно похожи, разве что глаза у девочки были папины.
-Я просто не голодна. Наверное, сяду за уроки. Лучше сделаю сейчас, чем в последние дни каникул.
-Собираешься всё рождество просидеть над книжками? - улыбнулась женщина, но когда её взгляд пал на телефон в руках Анэли, она всё поняла. - Разговаривала с крёстной?
-Мы поговорили с тётей Мэй всего пять минут. - без настроения ответила девочка. - Она многого пожелала мне.
-Хм. - хозяйка дома оглянулась на коробки и взяла в руки одну из них - цвета кофейной гущи, с белым бантом. - И даже прислала тебе подарок. Как всегда.
Это не обрадовало девочку. Она спокойно разорвала упаковочную бумагу. Внутри лежало несколько фотографий Мэй, новые краски и альбомы для рисования.
-У тебя замечательная крёстная мама, Анэли. - мягко произнесла женщина и села рядом со своей дочерью.
-Но она никогда не приезжает. Она видела меня вживую всего один раз в жизни, и то мне было не больше месяца.
-Это уже обсуждалось, милая, ты же знаешь, что у неё... Ужасное прошлое. И такая... Уединенная жизнь - её осознанный выбор.
-Нет, мам. Это не обсуждалось. Ведь ты толком ничего мне рассказываешь. И лишь обещаешь, что я все узнаю, когда вырасту. Мне уже четырнадцать, но ты все еще молчишь!
-Ладно-ладно. - сдалась женщина. - Сегодня я сделаю тебе подарок и расскажу немного. Но без подробностей. Ведь ко многим травмирующим моментам этой истории ты все еще не готова.
-Хорошо! - воодушевленно воскликнула девочка.
Она уселась перед матерью, сложив ноги по-турецки, и обратила на нее все свое внимание. Женщина же заерзала на месте, не зная с чего начать, да и выглядела крайне растерянно.
-В общем, дело было в выпускном классе. В школу Мэй перешёл... Парень. Они почти сразу не сдружились. Он даже однажды после школы вылил грязную воду на ее голову, - задумчиво улыбнулась женщина.
-И что она сделала ему за это? - нетерпеливо задала вопрос девочка.
-Накричала, разбила школьную вазу, чтобы у него были проблемы, и ушла. Какое-то время они собачились, пока... Пока не поцеловались. От этого, казалось, их отношения стали ещё сложнее, чем были до этого. Они часто спорили, потом мирились, причиняли друг другу боль, но не могли расстаться... Их тянуло друг к другу. Это была настоящая любовь. Потом они стали встречаться. Ты не представляешь, что это было! Словно тв-шоу. Они извечно попадали во всякие истории. - тихо смеясь, рассказывала женщина. - Однажды их даже застукали за непристойными делишками в школьном шкафу посреди урока, а уже на следующий день её родители поселили их в отдельном доме. Вероятно, хотели, чтобы их дочь не пряталась по школьным шкафам. - в голосе женщины играли столь ностальгирующие и эмоциональные ноты, словно она говорила о вчерашнем сказочном дне. - Но хоть этот парень и любил Мэй, у него были свои причины отталкивать ее. Поэтому, чтобы защитить ее, он подстроил свою измену. Отыграл роль. На деле же оставался верным. И они оба страдали от расставания, от невозможности быть вместе. Невообразимые вещи творились с ними, мы с отцом даже уже не лезли в это... Подобные казусы и приключения могли случаться с ними вечно, и они всё равно бы были счастливы друг с другом, но... У одного психа, то есть, буквально психически-нездорового человека были на них виды. Он не дружил с головой, обвинял Мэй и ее парня во всех своих бедах. И жаждал мести. Сколько раз он покушался на них, портил их жизни... - посерьезнела женщина. - Эта история любви закончилась тем, что этот маньяк убил лучшего друга Мэй, её родителей и сестру, её парня и его дядю. И заставил её смотреть.
Девочка смотрела на маму, не моргая и не двигаясь. Она и представить не могла, что подобное могло случиться с её крёстной. Хотя, по правде говоря, предположений в ее голове были сотни. Но не таких.
-Кто был этим психом...? - прошептала Анэли.
-Это был... Их друг.
-Не может быть...! - шокировано воскликнула она.
-Да, это так. - женщина поджала под себя колени, забывшись в пелене холодных воспоминаний. - Последним он убил парня Мэй. У нее на глазах. И тут же скрылся... Мэй ползала возле тела любимого до следующего рассвета. Обнимала, плакала, кричала, отрицая происходящее, молила бога забрать и её тоже. А потом их нашли спасатели. Мэй попала в лечебницу, где едва не заболела анорексией. Второй раз в жизни. Она отказывалась разговаривать и порой кричала на назойливых санитарок. Мы с твоим отцом думали, что делать с Мэй дальше, но недолго. Ведь вскоре непонятно откуда появился Эрик - её старый друг, который уехал в другой штат, когда Мэй была подростком. Его появление было как раз вовремя. Он вернулся ради неё. И хоть Мэй не выказала радости его появлению, Эрик был рядом, поддерживал ее, буквально не отходил ни на шаг. Спустя год в лечебнице она выписалась. Я родила тебя, и тетушка тебя крестила. А потом она с Эриком купила ранчо вдалеке от городской жизни.
-И они... Живут вместе, как друзья?
-Да. Он заботится о ней, как старший брат. Может быть, и желает быть с ней, как с женщиной, но она больше не способна на любовь. Мэй засохла, как цветок... - прошептала мама, глядя вдаль с тенью нахлынувшей меланхолии в глазах.
-То есть, это и есть та причина, по которой она не приезжает...?
-Не держи на неё зла. Ей очень трудно. До сих пор.
Неожиданно открылась дверь, прервав стремление девочки задать очередной волнующий вопрос. В комнату вошёл мужчина.
-Анэли, там Молли с родителями приехала. - объявил он.
-Правда? - удивилась девочка и оглянулась на маму.
-Может, пойдешь и предложишь ей салат, который приготовила утром?
-Я лучше пойду и защищу его! - воскликнула дочь в ответ.
Родители рассмеялись, а девочка упорхнула за дверь.
-Лиам, это ты её пригласил?
-Да. Это же её одноклассница. Я видел, что Анэли давно пытается подружиться с ней, поэтому решил пригласить их семью к нам.
-Ты просто душка. - мягко улыбнулась женщина. - Чем я могу отблагодарить тебя?
-О, миссис Спрайс, вы должны мне всего один поцелуй!
Женщина рассмеялась и подошла к мужу.
-Так мало? - она положила хрупкие руки на плечи мужа.
-Сэйми, гости могут услышать...
-Дурак. - прошептала она и их губы слились в поцелуе.
Таком же нежном, как и семнадцать лет назад.