Глава 17
"Любовь"? Какая еще "любовь"?
Черт. Черт. ЧЕРТ.
Почему он называет меня так?
— Что молчишь? Ммм? — его голос скользнул по коже, горячий и влажный, как летний дождь над раскаленными камнями. — Ты подумала над моим предложением? Или просто... бегаешь от меня?
Он приближался, неспешно, как хищник, уверенный в своей добыче.
Он. Правитель Лурдан.
Его медные волосы рассыпались по плечам, искрясь в свете люстр. Зеленые глаза — ядовитые, яркие — буравили меня, выискивая слабость.
Высокий. Но не такой, как Дорок.
Нет.
Дорок — это буря, это грубая сила, это ярость и жар.
А Лурдан...
Он — изысканный яд.
Стройный. Скулы, будто выточенные резцом. Одет безупречно — пиджак древесного зеленого оттенка, золотые пуговицы, застегнутые до самого горла. Брюки, облегающие длинные ноги.
И эта чертова улыбка.
С ямочками.
— Милая... — он наклонился, и его дыхание коснулось моей щеки. — Почему смотришь на меня, будто видишь впервые?
Пауза.
Губы в сантиметре от моего уха.
— Неужели забыла ночи, которые провела со мной?
Сердце бешено колотилось.
— Может, напомнить?
Прикосновение.
Большой палец на моих губах.
Легкий нажим.
Он раздвигает их.
— Ты же знаешь... — шепот, обжигающий, как пламя. — Я не принимаю отказа.
Палец глубже.
Я чувствую его кожу на своем языке.
Он глубоко вдыхает.
-Может порадуешь меня своим ротиком...
Я резко дернулась назад, вырываясь.
— Я... я не успела решить дела. — Голос дрожит. Проклятие. — Мне нужно подумать...
Он улыбается.
Слишком широко.
Слишком уверенно.
— Пойдем. — Он хватает мою руку. — Я покажу тебе, как нужно думать.
Я пытаюсь вырваться, но его пальцы сжимаются, железные.
Толкает меня животом на холодную столешницу.
Боль.
Он впивается в волосы.
Рывок.
Моя голова запрокидывается.
— Мне... больно... — сквозь зубы шепчу я.
Руки упираются в стол.
Бесполезно.
— Я знаю, любовь моя. — Его голос — мед и лезвие. — А теперь... не мешай мне трахнуть тебя на этом столе.
Его рука скользит по животу.
Ниже.
Пуговица.
Щелчок.
— Вот так... — я скучал. — Не сопротивляйся.
Он ослабляет хватку на волосах.
Всего на секунду.
Но этого хватает.
Резкий поворот. Ударяю коленом его прямо между ног.
— ВОТ СУКА!
Он сгибается, хватаясь за пах.
— Ты с ума сошла?! — кричит, голос срывается. — Как же БОЛЬНО!
Я отскакиваю, дрожа.
— Я же сказала — я не решила! — кричу в ответ. — Что из этого звучало как "трахни меня"?!
Он выпрямляется. Медленно. Опасно.
— Я говорил тебе... — каждый звук — как удар кинжалом. — Я не принимаю отказов. Хочешь ты того или нет... ты будешь моей.
— Но я дам тебе время.
Он ухмыльнулся.
— Будешь думать... у меня в замке. И больше я тебя не выпущу.
— СТРАЖА!
Двери распахиваются.
Те же двое, что привели меня.
— Увести Моргат в гостевую комнату на четвертом этаже. — И запереть. Никого не впускать.
Он на секунду задумался.
— Если кто-то спросит...
Улыбка.
— Моргат в замке нет.
Стражи кивают.
— Да, правитель, как пожелаете.
Рука стражника впилась в мою, как железные тиски — больно, унизительно. Пальцы врезались в плоть, оставляя на коже багровые следы. Я попыталась вырваться, но он лишь усилил хватку, словно наслаждаясь моей беспомощностью.
— Не дергайся, ведьма, — прошипел он, оскалив зубы. — А то дойдем быстрее, чем хотелось бы.
Лестница казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался в висках, как удар молота. Второй стражник шел позади, его дыхание горячим пятном жгло мне спину. Я чувствовала его взгляд — голодный, предвкушающий.
— Нравится, а? — усмехнулся тот, что вел меня. — Правитель долго ждал тебя.