Глава 26 - Имя не моё
Имя.
Вспышка в голове. Резкая. Как свет в темноте. Не моё. Чужое. Но знакомое. Слово, как будто вложенное кем-то извне. Или вырвавшееся изнутри. Не от мысли — от ощущения. От боли, может быть. От потери.
«Линда».
Я не знаю, откуда оно. Не знаю, кто она. Но звук не уходит. Он застревает в черепе, отзывается эхом в груди. Бьётся, как сердце, которого у меня, кажется, уже нет. Как будто кто-то когда-то произнёс его рядом. Громко. Нежно. Или в крике. Или в шепоте. Или в прощании. Я не знаю — но я слышал. Я помню не звук — я помню след.
Я пытался повторить. Сначала мысленно. Как эхо, которое не отпускает. Потом — вслух. Губы не слушались. Сухие. Растрескавшиеся. Получилось что-то неразборчивое. Хрип. Но это было слово. Было желание сказать. Почти зов. Почти молитва. Или заклинание, которое оживляет что-то забытое.
Линда.
Имя — как крючок. Оно тянет за собой что-то ещё. Тень лица. Тень жеста. Образ. Цвет. Рука на моей. Глаза — серые? Голос — тёплый? Вкус — мёд? Я не знаю. Но всё сразу. Неуловимо. Сквозь мрак. Сквозь остатки меня. Я хватаюсь за него, но он скользит. Яркое — и сразу исчезающее. Как сон на границе пробуждения. Я знаю: она была. Для меня. Или рядом со мной. Или против. Неважно. Она была. И это важно. Это единственно важное.
Я сижу в тени полуразрушенного здания. Стены развалены. Пыль летит, как снег. Камень под рукой. Шершавый. Упрямый. Я наклоняюсь. В пыли черчу: L I N D A. Буквы кривые. Рука дрожит. Но я вижу их. И чувствую. Не глазами. Кожей. Мозгом. Тишиной.
Я сижу долго. Час? Вечность? Ничего не двигается. Только имя. Оно везде. Оно дышит. Оно шепчет. Оно остаётся, когда всё остальное стирается.
Слово дня: имя.
Слово завтрашнего дня: воспоминание.
Слово недели: корень.
Я — Фрэнк. И сегодня я вспомнил имя. Не своё. И это почему-то важнее, чем своё. Потому что, может быть, если я помню чьё-то — значит, кто-то когда-то помнил и моё.