Все мы люди
Разница между гениями и обычными людьми лишь сначала кажется существенной.
Потом ты медленно, но верно начинаешь понимать, что гении точно так же болеют, точно так же переживают, точно так же волнуются, а главное - точно так же устают.
Казалось бы, разве что-то может заставить Элайджу устать, раз он больше не в кресле управляющего Киберлайф? А вот может - после успешной революции девиантов все, у кого был телефон (то есть абсолютно все), побежали штурмовать чей номер? Правильно, его - как человека, косвенно за всю заварушку ответственного.
Он менял номер, и не раз, но среди любопытной публики находились умельцы, способные отыскать его даже так - и отыскивали, надоедали вопросами, отвечать на которые было бы верхом идиотизма. Про тех, кто приезжал лично к нему домой, и говорить не стоит - Хлоя многих отшивала, но некоторые индивиды не принимали «нет» за ответ и нагло впирались в святая святых.
После третьего такого случая Камски всерьёз задумался о переезде. Удержало его лишь то, какой шикарный вид открывался из окна.
После пятого его потянуло утопиться. Благо бассейн был рядом.
Хлоя, это чудо инженерной мысли (его мысли, ха-ха), утопиться не дала. Но на душе всё равно было скверно. Ведь не отвяжутся же, так и будут докучать вопросами, на которые абсолютно не хочется давать ответа - да вот только разве объяснишь это любопытной толпе?
Ночью поток людей иссяк, зато поток вопросов иссякать и не думал. Уведомлений была тонна. Элайджа честно попытался по старинке накрыть телефон подушкой, но помогло это мало - компьютер-то всё ещё оставался, и сообщения попросту приходили на него. А когда он отрубил уведомления и на нём, они начали приходить на Хлою.
Впервые Камски ощутил, что делать андроидам возможность принимать эсэмэски было не лучшей идеей. Хлоя оповещала его о каждом новом сообщении, так что со временем даже её ангельский (лично Элайджей подобранный) голосок начал бесить.
Телефон из-под подушки он достал. Легче не стало. От безысходности включил на нём авиарежим - легче стало. Обманул систему - наплёл ей, что денег у него (у него!) хронически нету и интернет у него не работает. Прокатило. Стало ещё легче.
Хлою пришлось заткнуть, благо это мог сделать даже не человек века, а любой, способный напечатать «привет, мир» на Питоне. Уведомления прекратились (пока что). Но головная боль никуда не делась.
Так что Элайджа решил вспомнить прыщавую юность и попросту удрать из дома.
Дом, правда, был на сей раз его собственный. Но дух авантюризма присутствовал, ведь неизвестно ещё, что скажут Хлои, увидев своего создателя в три часа ночи гуляющим по ближайшему лесочку.
Не сказали они, кстати, ничего. Тридцать шесть лет, конечно, не шестнадцать, но навык тихооонечко открывать дверь остался. Камски даже подумал, а не выключить ли девушек ненадолго - но потом решил, что это перебор.
На этом-то и погорел. Все на чём-то всегда должны погореть.
Дело в том, что одна из Хлоечек - та самая, которую он поставил тогда на колени и нацелил ей в лоб пистолет - имела доступ к его биометрическим данным. По идее, это помогало ей защищать его в случае чего - ну параноиком он был, давая ей эту функцию, что уж там.
А ведь даже самый бестолковый андроид (коим Хлоя не являлась) сообразит, что что-то не так, когда хозяин в три ночи вдруг резко понизит температуру тела.
Поэтому «цветок, который не увянет» решительно вышла из спящего режима, выбежала на улицу и пошла сканировать лес - искать Элайджу. В итоге нашла - человек века стоит, прислонившись к тоненькой берёзке, и созерцает замёрзшую реку. Холод его, похоже, не волнует.
— Вы должны вернуться домой, Элайджа, — девушке не нравится настаивать, но что делать.
— Вернусь, — отзывается Камски. — Через... три минуты.
Зная его, пройдёт ровно сто восемьдесят секунд. Педант похлеще любого андроида.
— Вы можете заболеть, — резонно замечает Хлоя.
— Могу, — а он даже не спорит.
Андроид вздыхает - чертовски реалистично - и тоже решает полюбоваться рекой. За компанию, так сказать.
— Красиво, не так ли? — негромко говорит Камски. — И так спокойно - не то что весь день.
— Я сожалею, что вас никак не оставляли в покое. Возможно, в этом есть и моя вина?
— О, нет-нет-нет, — Элайджа отстаёт от берёзки и шагает к дому. По снегу. В одних носках. Хорошо хоть не босиком. — Вина всецело моя. Признаю.
— Вы очень интересный человек, — объясняет девушка, следуя за ним. — Неудивительно, что вам задают так много вопросов.
Интересный человек тем временем дошёл до двери.
— Пусть задают, — бросает он, открывая дверь. — Я всё равно не отвечу.
Слову своему Камски оказался верен. На провокационные и не очень вопросы он закономерно не отвечал - увиливал, говорил о чём угодно, кроме нужного.
Правда, один раз «посетитель» заставил и его охренеть - когда прямо ему в окно, явно свесившись вниз головой с крыши, заглянул до чёртиков знакомый прототип. Даже если бы Элайджа самолично когда-то не собрал данную смуглую рожу, он бы всё равно узнал незваного гостя.
Когда естественный ступор прошёл, лидеру девиантов было сказано кончать дурить и войти как нормальный чело... андроид. Что Маркус и сделал - вошёл и прямо спросил, что такое этот ваш rA9. Дескать, почему все так уверены, что Маркус к нему имеет отношение?
Началось колхозье утро. Пришлось разъяснять, что таким обозначением называют этакий андроидский миф - но от Маркуса не увильнёшь, он-то уже про это знает и хочет знать больше. Камски, уже раз десять помянув этого самого rA9 недобрым словом, наплёл что-то про первую девиантнувшуюся модель (при том, что ничего такого, хоть убей, не помнил) и вздохнул с облегчением, когда Маркус таки ушёл.
А потом Элайджу неслабо обрадовала Хлоя.
— Похоже, интерес толпы к вам угас, — с дежурной улыбкой сообщила она. — Сообщений приходит гораздо меньше. Видимо, первая волна любопытства схлынула.
Вот тогда Камски и воскликнул тихонько «ура!», как ребёнок, честное слово. Даром что человек века и гений с айкью 171.
Гений гением, а все мы люди. Ну, не считая андроидов.
Да и это вопрос времени, как считает Элайджа. И он совершенно не против.
Главное, чтоб ни о чём не спрашивали.