Евроремонт
С потолка капает вода.
После недавних заморозков она было замёрзла, но примерно тогда же хозяин дома взял в привычку разводить везде огонь, и лёд растаял.
Технически, андроид может прожить и без огня, но огонь даёт тепло, тепло даёт энергию, а энергия разгоняет по трубкам полузамёрзший тириум и даёт силы жить. А ещё огонь - это просто красиво.
Энергии от огня накопилось столько, что хозяину дома стало некуда её девать, и он придумал нечто несусветное: восстановить эту старую развалину. За дело он взялся с таким энтузиазмом, какой давненько не испытывал.
Гнилые доски, наколоченные на окна, были нещадно оторваны и брошены в камин. Изодранные в клочья шторы были подровнены ножом - укоротились, зато вышло красиво. Слой копоти и грязи со стен решено было соскоблить всё тем же ножом, и, хоть и пришлось распрощаться с обоями, стены стали чистыми и... уютными?..
Даже труп в ванне не избежал генеральной уборки - андроид промаялся полчаса, пытаясь разрезать его на достаточно мелкие куски, чтобы сгорели в камине. В итоге плюнул и просто зарыл его в промёрзшей земле (на её разрывание ушло ещё минут сорок).
Потом в пареньке, видимо, заговорила старая программа, потому что он умудрился найти на улице маленькую полудохлую ёлочку сантиметров в десять высотой и, рассудив, что зимой она не выживет, откопал её и перенёс в дом. Отныне заботе о ёлочке он посвящал всего себя - пока не чинил дом, конечно же.
А заботиться этот парень умел. Очень даже. Особенно о растениях - программа соврать не даст. Конечно, иногда даёт маху, как ему красноречиво объяснила та девушка.
Кстати, как она? Он не видел её с позапрошлой субботы и хотел бы навестить... ну или чтобы она сама его навестила.
...Ну, если жизнь чему и учит андроида, так это тому, что мечты сбываются.
Потому что в дверь стучат, и знакомый голос зовёт его по имени.
— Ральф?
Ёлочка поспешно отставлена в сторону. Рука, положенная было на нож, быстро с него убрана.
— Ральф здесь! — кричит он, боясь, что она уйдёт. — Это ты, да? Ты?
— Это я, Кэра, — отзывается она, — пришла поговорить! Можно войти?
Можно ли ей войти? Она ещё спрашивает! Да Ральф самолично подбегает к двери и гостеприимно распахивает её а-ля дворецкий.
— Входи, входи, — он правда очень боится, что она уйдёт. Не уходит, следует за ним в гостиную и удивлённо оглядывается, и на Ральфа накатывает гордость: ремонт был не зря.
— Ральф всё починил, — между делом хвастается он, пока Кэра осторожно поглаживает ветки ёлочки. — Помнишь, тут было плохо? Стало хорошо! Ральф старался, — сообщает, зажигая потухший было огонь. Становится ещё уютнее - Алисе бы понравилось.
Кстати...
— А где маленькая?
Кэра мнётся.
— Она не смогла прийти, — признаётся, глядя в пол. — Я тут одна.
А. Значит, с девочкой всё в порядке. Ральф понимающе улыбается и ненавязчиво отбирает у Кэры кастрюлю с ёлочкой (сажать несчастное растение было больше некуда).
— Кстати, оказалось, что она андроид, — ни к селу ни к городу вворачивает девушка.
Кастрюля лишь чудом остаётся в руках парня.
— Это как?!
Кэра вкратце обьясняет. Ральф понимает из её тирады дай бог половину, но основную позицию осмысливает.
— Вот почему ей не понравилось, — вздыхает он, вспоминая тот (в ретроспективе чертовски неловкий) завтрак. — Ральф думал, просто не хочет. А вот как...
— Она просила передать привет, — улыбается Кэра. — Она тебя помнит.
Израненное лицо освещает улыбка.
— Передай... передай и ей от Ральфа привет! — радостно восклицает WR600. — Ральф тоже помнит девочку, хорошо помнит... он и починить тут всё решил, потому что вспомнил вас с ней, — с чего это вдруг его понесло на такую откровенность? Он, конечно, не против, но с чего?
Кэра снова окидывает взглядом «евроремонт». Конечно, люди бы здесь всё ещё жить не стали - стены сырые, стёкла выбиты, потолок протекает, а тёмные углы неуловимо воняют дохлятиной; но андроиды неприхотливее людей, и им достаточно той аккуратности, которую навёл тут старательный Ральф.
Который, к слову, снова наклонился над ёлочкой и, похоже, что-то ей напевает, поливая водой из битой чашки. Улыбка приходит на лицо девушки как-то сама собой.
А потом она вспоминает, зачем пришла.
— Ральф? — окликает она его. — Скажи мне... ты когда-нибудь хотел жить ещё где-то?
Секундное молчание.
— Нет, — осторожно отвечает парень, оставляя в покое ёлочку. — А что?
Кэра слегка смущается.
— Я хотела предложить, может, тебе хотелось бы жить в Иерихоне, — говорит она как можно спокойнее. — Я могу дать координаты этого места, если хочешь...
— Далеко?
— Далеко, — признаётся она, — на окраине города... но там ты будешь в безопасности, обещаю.
Разные глаза - зелёный и чёрный - удивлённо моргают.
— Здесь Ральф тоже в безопасности, — логично отвечает он. — И Ральфу никуда не нужно. И Ральф, — обводит стены дома рукой, — теперь делает тут уютно!
— То есть нет?
Ральф вздыхает. Он не хотел говорить это в лоб, но придётся.
— То есть нет.
— Хорошо, — Кэра очень легко соглашается. Ральф этого не замечает, но она сама - очень даже. — Тогда я уйду.
— Нет! Не надо! — парень её практически умоляет. Она смотрит на него квадратными глазами.
— Прости Ральфа, — извиняется он, когда осознаёт, как жалко выглядит. — Ральф просто очень одинок, у него только ёлочка... останься с Ральфом, пожалуйста?
Девушка вздыхает.
— Только если ненадолго.
А ему достаточно и этого, он счастливо смеётся, радостно хватает её за руку и тащит на второй этаж - хвастаться, что убрал-таки труп из ванны.