Столица штата Мичиган
Какой изверг придумал в двадцать первом веке заполнять документы от руки?!
Особенно издевательски это выглядит, когда документы заполняет андроид на андроида же. Тридцать девятый год, уже даже журналы в киосках продаются электронные, а заявления и прочую лабуду извольте марать едва пишущей ручкой!
Ручку Кэра нашла в ящике стола - осталась от предыдущих владельцев. Новоиспечённой семейке при переезде в Канаду хватило денег только на обшарпанную студию, и то пришлось подключить навыки воришки. Повезло ещё, что никому из них не нужно есть, иначе бы не хватало ни на что.
В функции AX400 входит умение разбираться в официальном языке - «Я, нижеподписавшийся», вот это вот всё.
В функции TR400 входит умение поддерживать окружающих в моменты стресса - чаще всего физически, но можно и морально.
В функции YK500 входит умение стоять рядом и смотреть на действия «родителей» большими глазами.
А в функции девиантов входит умение слать функции к такой-то матери.
Поэтому Кэра в десятый раз переписывает одну и ту же строчку заявления на принятие Алисы в школу, Лютер проникается её раздражением и сам уже тихо ругает бюрократию, а Алиса вообще пытается отговорить приёмную мать от лишних действий.
— Кэрааа, — тянет умоляюще, — зачем мне вообще в школу?
— Чтобы ты могла жить, как все другие дети, — отвечает девушка, — и чтобы никто не задавал лишних вопросов.
— А разве нету закона об андроидах? — припоминает Алиса.
— Закон законом, но многие нас до сих пор не приняли, — мягко обьясняет Лютер. — Особенно здесь.
Алиса тяжело вздыхает и садится на любимый подоконник. Ей вообще не хочется идти в школу. Шут знает, как на неё там будут смотреть и что с ней делать! А если даст отпор - сразу окрестят опасной машиной...
— Не хочу в школу, — сетует она вслух. — Я раньше тоже ходила в школу.
— И? — Кэра отрывается от писанины.
— И ничего, — девочка придвигается ближе к холодному окну. — Мне не нравилось. Я там ничего нового не узнала.
Ручка аккуратно положена на стол.
— А... как же коллектив? — осторожно спрашивает девушка. В самом деле, она же ничего не помнит об Алисиной рутине.
Как там говорил Тодд - «искупать, уроки, вся херня»? Как же иронично, что та, на которую изначально лишь свалили материнские обязанности, в итоге стала исполнять их абсолютно добровольно.
— Коллектив... плохой, — отвечает Алиса, ныряя в объятия подсевшего к ней Лютера. — Меня там только дразнили. А если бы знали, что я не человек, дразнили бы сильнее, — и утыкается носом в широкое плечо.
Мужчина ласково улыбается и похлопывает её ладонью по спине.
— Ну-ну, — успокаивает, — не переживай. Теперь ты с нами, всё будет хорошо.
— Ага, а вы меня хотите снова в школу отдать...
Лютер и Кэра переглядываются.
«Может, и правда не надо?» - по внутренней связи передаёт Лютер.
«Я подумаю», - дипломатично отвечает Кэра. Согласиться не пускать Алису в школу, конечно, хочется, но базовые инстинкты няньки диктуют не потакать ребёнку во всём.
Кэре хочется послать инстинкты подальше.
Девочка слезает с подоконника и садится на колени к Кэре. Смотрит снизу вверх большими шоколадными глазами.
— А может, вы с Лютером меня сами будете учить? — спрашивает доверительно. — Вы много знаете, вы хорошие...
«А это мысль».
— А давай? — девушка поворачивается к своему большому другу, который улыбается и пожимает плечами. «А давай», - читается в его взгляде.
— Тогда решено, — Кэра приобнимает «дочку» за плечи. — Ну, какой будет первый урок?
Алиса зависает. В школе ей не нравились вообще никакие уроки. В поисках ответа она обводит квартиру взглядом и останавливается на видавшем виды глобусе.
— Давай... может быть... география?
— Оо, это моя тема, — оживляется Лютер. Он подходит к дивану, садится на корточки рядом с Алисой и начинает задавать вопросы из разряда «столица такой-то страны».
Зря. Алиса на уроках не валяла дурака, на тему столиц она прекрасно подкована. В отличие от одноклассников из плоти и крови, она ещё и никогда ничего не забывала - ещё одна причина, по которой её шпыняли.
Так что все столицы она называет мгновенно, и ей даже успевает стать скучно, пока Кэра не решает привнести в «урок» какую-то изюминку.
— А скажи мне, где нас с тобой произвели?
Девочка удивлённо моргает, не веря в такой простой вопрос.
— Ну... в Детройте.
— А это какой штат?
— Мичиган, — Алиса не совсем понимает, к чему клонит Кэра.
Та нежно улыбается.
— А какая у Мичигана столица?
Столицы стран Алиса проходила. Столицы штатов - нет.
— Я... я не знаю...
— Лансинг, — с улыбкой говорит Лютер. — И не волнуйся ты так.
Алиса утирает нос и продолжает «урок».
Кэра оказывается великолепным учителем. Уже минут через пять девочка ловит себя на мысли, что узнала много нового: почему Лансинг так назвали (в честь одного города штата Нью-Йорк), почему в штате Мичиган такая снежная зима (оказывается, из-за Великих озёр), какой у этого штата личный цветок (яблоня)...
Слышанная ей много раз фраза «в школе этому не научат» приобрела новые краски.
Когда о штате Мичиган было рассказано, наверное, всё, Алиса даже чувствует разочарование.
— И это всё?
— На сегодня да, — ласково улыбается девушка, приобняв Алису. — Но мы продолжим завтра. Правда, Лютер?
— Конечно, — соглашается Лютер, всё это время так и просидевший на полу, и шутя добавляет: — Оказывается, ты лучший учитель, чем я!
Кэра, смеясь, отмахивается.
— Нет-нет, вы оба хорошие! — Алиса врубает режим миротворца. Взрослые понятливо улыбаются и примирительно кивают.
Алиса довольна.
— Знаете, хорошо, что вы не отправили меня в школу, — честно сообщает она. Потом, практически без паузы, издаёт негромкий зевок - всё-таки уже довольно поздно, да и за день она устала. Лютер мигом реагирует, встаёт с пола, сажает девочку на плечи и относит в постель.
Кэра с нежностью смотрит им вслед, потом встаёт с дивана, отряхивается и собирается пойти на кухню.
По пути она натыкается на недописанное заявление.
Оно отправляется в мусор.