«Братья»

Минхо вернулся поздно. Дом был почти тёмный, только в гостиной горел свет. Уже привычная картина: Хёнджин и Феликс снова ссорились. Минхо уже хотел пройти мимо, как вдруг услышал фразу, от которой у него всё внутри сжалось.

— Лучше бы я умер, чем жил вот так, — тихо, но жёстко сказал Хёнджин, и вышел из комнаты.

— Лучше бы так и было! — выкрикнул Феликс ему в спину.

Минхо тяжело выдохнул, сдерживая злость, и пошёл в свою комнату. Он сел на край кровати и закрыл лицо руками.

— Что же с вами, чёрт побери...

В этот момент раздался лёгкий стук.

— Входите, — устало сказал он.

— Минхо... — в комнату заглянул Хёнджин. — Я вроде оставлял тут свой телефон. Его нет?

— Что он делал у меня в комнате, Хёнджин?

— Я не хотел видеть Феликса. Вот и сидел тут, пока он зачем-то разбирал мой шкаф.

— И зачем он это делал?

— Да чёрт его знает. Говорит, что что-то потерял. Думает, что это я взял.

— Понятно. А из-за чего вы опять поругались?

— Да не важно.

— Говори.

— А вот фиг тебе.

— Ах ты... — Минхо вскочил и начал щекотать Хёнджина.

— Аха-ха-ха! Ты чего! Перестань! — вырывался тот, смеясь.

— Скажешь — перестану.

— Хорошо, хорошо! Ахаха!

— Умница. Ну?

— Он начал на меня орать, что я взял его кофту. А я даже не прикасался к ней. Его одежда мне мала, на кой чёрт она мне вообще? Но он не верит.

— И вы из-за этого так разорались?

— У него спроси.

— Понял... А ты вообще что тут хотел?

— Да просто посижу, пока он из моей комнаты не уйдёт.

— Ну, сиди. Ел что-нибудь?

— Не, не хочется.

— Сок будешь?

— Не-а.

— А я вот собирался тебе кое-что сделать… — Минхо посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

— А ну тогда хочу!

— Щас сделаю.

— Ура.

Феликс стоял у лестницы. Он собирался пойти на кухню, но замер, услышав весёлый смех Хёнджина из комнаты Минхо. Он никогда не слышал его таким — искренним, живым. Привычный холод в голосе исчез. Феликс замер, вслушиваясь в обрывки фраз:

— Скажешь — перестану…
— Аха-ха, ладно, хорошо!..
— Умница…

Он сжал зубы. Что-то болезненно кольнуло внутри. Ревность? Наверное. Он не мог этого признать, но и отрицать уже не получалось.

Почему с ним ты смеёшься, а со мной — будто чужой?

Феликс тихо выдохнул и прошёл мимо, сделав вид, что ничего не слышал. Он зашёл к себе в комнату, прикрыл дверь и сел на кровать. Взгляд упал на фотографию, где они с Хёнджином были рядом на семейном ужине — натянуто, неестественно.

— Чёрт… — прошептал он. — Что с нами не так?

Он не знал, кого винить — Минхо, себя, Хёнджина… Но вдруг понял: он проигрывает. Потихоньку, молча, но всё очевиднее.

Поздний вечер. Кухня.
Минхо стоял у раковины, переливая сок в стакан, когда за его спиной появился Феликс. Он молчал, наблюдая. А потом резко подошёл ближе, будто хотел что-то сказать — но замер. Его пальцы сжали стакан, и в следующий момент рука как будто «нечаянно» дрогнула.

Сок вылился прямо на рубашку Минхо.

— Блин, прости! — Феликс тут же схватил полотенце. — Я… не заметил…

Минхо вздохнул, взглянул на рубашку.

— Бывает. Ничего страшного. — Он взял полотенце у Феликса, вытер руки. — Только в следующий раз смотри, куда лезешь.

Феликс кивнул, прикусив губу.
Он надеялся, что это хоть немного охладит отношения между Минхо и Хёнджином, но Минхо не придал значения инциденту.

Следующий день.

Хёнджин и Хан сидели в гостиной. Хан что-то весело рассказывал, Хёнджин смеялся, откинув голову. В этот момент Феликс вошёл в комнату. Его взгляд тут же упал на их сцепленные взгляды, на лёгкое прикосновение Хана к плечу Хёнджина. Всё внутри снова защемило.

— Весело тут у вас… — произнёс Феликс, проходя мимо.
Хан обернулся и кивнул:
— Присоединяйся.

— Нет, спасибо. Я не мешать. — Голос звучал сухо. Он сел на кресло чуть поодаль, открыв книгу, но глаза в неё не смотрели. Они снова и снова возвращались к лицу Хёнджина.

Ты с ним тоже будешь так смеяться? — мелькнуло в голове. — Или он для тебя просто временная замена?..

Он чувствовал, как сгорает изнутри, но ничего не говорил. Потому что ревность — это слабость. А слабым он казаться не хотел.

Вечером отец Феликса устроил ужин в честь своего дня рождения и настоял, чтобы пришли все — Минхо, Хёнджин и, конечно, сам Феликс. Минхо вернулся с работы раньше обычного, быстро переоделся в формальную одежду, пригладил волосы. В прихожей уже собирались Феликс и Хёнджин.

Хёнджин, как всегда, был немного отстранён, но собран. Феликс стоял рядом, скрестив руки на груди, как будто ждал, что кто-то нарушит тишину. В машине Хёнджин без слов сел на переднее сиденье рядом с Минхо. Феликс сел сзади. Такое расположение вызвало у него лёгкое раздражение, но он промолчал.

Доехали быстро. Дом был большой, всё сияло чистотой и строгостью. За длинным столом уже накрыто — еда, напитки, лёгкая музыка.

Хёнджин оказался сидеть рядом с Феликсом, напротив Минхо. Отец Феликса наливал вино, рассказывал анекдоты, смеялся. В какой-то момент разговор зашёл на детей.

— Ну а вы? — вдруг спросил он, взглянув на молодых. — Хотите детей? Пора бы уже подумать.
Хёнджин поперхнулся вином и едва не закашлялся.

— Н-нет, — ответил, отодвигая бокал. — Не хочу.

— Я тоже... пока нет, — подхватил Феликс, бросив быстрый взгляд на Хёнджина.

Отец сделал паузу, а потом спокойно, почти буднично добавил:

— А я вот хочу внуков. И чтобы в вашей семье был наследник. Это важно.

Хёнджин резко поднял брови:

— Я ещё молодой. Хочу пожить спокойно. Почему я должен...

Минхо молча поднял руку и дал Хёнджину лёгкий подзатыльник.
— Молчи. — Его голос был тихим, но жёстким.

Хёнджин прикусил язык, но в его взгляде промелькнуло ирония. Он отвернулся, глядя куда-то в бок.

А отец Феликса только усмехнулся:
— Молодёжь. Всё упрямые. Но всё равно, я вас люблю. Особенно если вы будете делать то, что я прошу.

Минхо посмотрел на него с каменным лицом, а затем перевёл взгляд на Хёнджина. И легко усмехнулся.