«Братья»

Шумный класс. Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, падая на беспорядочные парты, учебники и чужие портфели. Один из них, чёрный с яркой цепочкой, снова оказался на чужом месте.

- Эй, Хёнджин, ты уже достал! - раздражённо бросил Феликс, подходя ближе. - Почему ты всегда свои вещи кидаешь где попало? Убери портфель!

- А с чего вдруг я должен это делать? - лениво отозвался Хёнджин, даже не глядя на него.

- Господи, как маленький! - зашипел Феликс. - Как я вообще с тобой жить собираюсь?

- Что значит "жить со мной"? - Хёнджин поднял голову, глаза прищурились.

- Ты не в курсе?.. - Феликс фыркнул. - Нас с тобой собираются поженить. Скоро об этом объявят официально. Как ты не знал? Минхо тебе не сказал?

- Что? - голос Хёнджина дрогнул. - Да ты врёшь. Я с тобой? Никогда. А то ещё заплачешь и к мамочке побежишь?

- Ты урод, Хёнджин. - Феликс зло улыбнулся. - А ты что? Обнимешь своих маму и папу? Ах да, может, они тебе наконец расскажут, что вся твоя жизнь - это контракт. Подписанный за тебя. Ещё до того, как ты узнал, что такое свобода.

- Сука...

- Тварь.

В этот момент дверь в класс распахнулась. Вошёл учитель.

- Так, быстро по местам! - его голос прозвучал резко. - Хёнджин, тебя опять вызывают к директору.

- Да блин, снова?! Что я теперь сделал?

- Сам узнаешь. Там тебя уже ждёт Минхо. Лучше бы ты брал пример с Феликса...

- Бе-бе-бе... - передразнил Хёнджин и, закинув рюкзак на плечо, вышел из класса. - Надеюсь, больше не встретимся.

Кабинет директора всегда пах одинаково: бумагами, старым деревом и терпением на грани срывов. В углу стоял Минхо, скрестив руки на груди. За столом - директор, уже с готовым упрёком во взгляде.

- Здравствуйте... - буркнул Хёнджин. - Зачем вызывали?

- Мать твою, Хёнджин! - директор сразу взорвался. - Это уже третий раз за неделю! Ты что, нарочно?

- Здравствуй, Хёнджин, - вмешался Минхо. - Может, ты сам расскажешь, что произошло?

- Я не понимаю, о чём вы. И ты, Минхо, хватит - ты мне не мама.

- Тихо, - строго сказал директор. - Посмотри сюда.

Он развернул экран. На видео с камеры наблюдения было видно, как Хёнджин целуется с младшеклассником. Парень только усмехнулся:

- Ну и что? Я его же не насиловал.

- Хёнджин, блядь... - Минхо сжал челюсть. - Мы поговорим дома.

Он резко вышел, хлопнув дверью.

- Даже если он был согласен, - сказал директор, - он из мусульманской семьи. Его родители подали официальную жалобу. А ты, Хёнджин, прекрати целоваться с каждым подряд! То с девушкой, то с парнем... Мне вообще говорили, что ты помолвлен.

- Да не помолвлен я! - раздражённо бросил он.

- Хорошо. Но чтобы я больше этого не видел. Понял?

- Да-да... Можно я пойду?

- Иди. Минхо попросил тебя отпустить.

- А с чего это он решает?

- Я сказал - иди. До свидания.

- До свидания.

Он выскочил из кабинета и уже было направился к выходу, но вдруг чья-то рука резко схватила его за плечо.

- Ты куда собрался? - Минхо стоял рядом, взгляд стальной. - Ты идёшь со мной.

- С чего это? Нет!

- Я сказал - идёшь.

- Ладно-ладно...

Они шли молча. Осень потихоньку проедалась в воздух, листья под ногами шуршали, но ни один из них не обращал внимания. Минхо шёл чуть впереди, руки в карманах, с напряжённой осанкой. Хёнджин плёлся за ним, закусив губу.

- Ты всегда так молчишь, когда злишься? - бросил Хёнджин сзади, не выдержав тишины.

- Лучше молчать, чем сказать что-то, о чём пожалею, - резко ответил Минхо, не поворачивая головы.

- Жаль, я не умею молчать.

- Я заметил.

Они шли по осенней улице, почти не глядя друг на друга. Листья шуршали под ногами, машины проносились мимо, но между ними стояла тишина гуще дождевых туч.

- Эй, - наконец не выдержал Хёнджин, - ты вообще собираешься объяснять, что это было?

- Что именно? - Минхо даже не обернулся.

- То, что мы, оказывается, «женимся», а я узнаю об этом от Феликса! - Хёнджин рявкнул, хватая брата за плечо и разворачивая его. - Ты вообще в своём уме?

Минхо вздохнул и остановился, глядя в асфальт.

- Это договор. Родительское соглашение. Было решено ещё до того, как мы с тобой научились держать ложки в руках.

- И ты даже не подумал мне сказать? - голос Хёнджина дрожал. - Просто ждал, когда я узнаю от одноклассника, как будто это шутка?

- Я ждал подходящего момента, - спокойно сказал Минхо. - Не хотел наваливать это на тебя, пока ты не подрос. Но, видимо, уже поздно.

- А ты не думал, что мне вообще плевать на их соглашения? - Хёнджин метнул взгляд в сторону. - Может, я не хочу жениться. И уж точно не на Феликсе!

Минхо нахмурился.

- Думаешь, я в восторге? Это бизнес. Контракт между двумя крупнейшими компаниями. Если мы его не выполним - всё, что наши родители строили, рухнет.

- Пусть рушится! - Хёнджин резко развернулся. - Мне плевать на компании, акции, прибыль. Ты мне брат, Минхо. Не партнёр. Не босс. Брат. И ты должен быть на моей стороне, а не играть в наследников и династии!

Минхо смотрел на него долго, будто пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Он сжал губы.

- Я всегда был на твоей стороне, Хёнджин. Даже если тебе этого не видно.

- Тогда докажи это. Не заставляй меня жить по их правилам. Я не товар.

Минхо отвёл взгляд, будто сам не знал, как поступить.

- Просто... дай мне немного времени. Я постараюсь что-то придумать. Но не обещаю.

Хёнджин ничего не ответил. Он молча пошёл вперёд, сгорбившись, как будто нёс на плечах весь этот дурацкий контракт.

А Минхо остался стоять на месте, глядя в спину младшего, как когда-то - в детстве, когда тот впервые ушёл с обиды, хлопнув дверью. Только теперь ставки были куда выше.

Дверь с грохотом захлопнулась, когда Хёнджин вернулся домой. Он сбросил кроссовки так, что один из них ударился о стену, зашёл в гостиную и сразу же бросил рюкзак на диван. Свет в коридоре уже горел - значит, Минхо успел заехать, но самого его не было слышно.

- Хорошо, - пробормотал Хёнджин, - и не надо.

Он прошёл на кухню, взял бутылку воды, сделал глоток - и тут на столе заметил записку.

«Уехал по делам. Буду поздно. Минхо.»

Хёнджин раздражённо фыркнул и скомкал бумажку. Он бросил её в мусорное ведро, сел за стол и уставился в пустоту.

Он не хотел его видеть. Не хотел слышать ни про Феликса, ни про контракты, ни про "обязанности". И уж точно - не хотел снова чувствовать себя чужим в собственном доме. Минхо называл его братом, но всё, что он делал, - это принимал решения за него. Вечно.

Частная клиника, окраина Сеула

Минхо поднялся по лестнице, в руках - бумажный пакет с фруктами и несколькими банками супа. Он постучал в дверь, и почти сразу открыл Хан.

- О, Минхо-хён, - слегка удивлённо сказал он, - ты не писал, что придёшь.

- Хотел сюрпризом. Как ты? - Минхо попытался улыбнуться, но выглядел уставшим.

- Всё нормально. Мама спит. Химиотерапия - день тяжёлый был. Проходи.

Минхо вошёл, аккуратно поставил пакет на кухонный стол и огляделся - в квартире было чисто, но чувствовался запах лекарств и стерильных салфеток.

- Ты как? - спросил он, присаживаясь.

Хан пожал плечами, сел напротив.

- Лучше, чем она, - слабо усмехнулся. - Спасибо за помощь. Мы бы без тебя не справились.

- Ты бы справился, - тихо ответил Минхо. - Просто не сразу.

Они замолчали. Минхо смотрел в окно, будто там прятался ответ на вопрос, который он не мог сформулировать. Наконец, Хан спросил:

- Опять поссорились с Хёнджином?

Минхо кивнул.

- Он узнал про помолвку. От Феликса. Я хотел сам сказать, но... промедлил. Как всегда.

- Думаешь, он простит?

- Думаю, нет. Но... может, со временем поймёт.

Хан наклонился вперёд, опираясь на локти.

- А ты сам-то чего хочешь, Минхо? Не как директор. Не как «старший брат». Как человек.

Минхо посмотрел на него и не ответил сразу. Лишь спустя минуту прошептал:

- Я сам уже не знаю, чего хочу. Только чтобы он был счастлив. Хоть где-то, хоть с кем-то.

- Тогда, может, начни слушать, чего хочет он, - мягко сказал Хан. - Не всегда надо быть щитом. Иногда надо просто быть рядом..

Минхо молчал, глядя в окно. Небо темнело, и за стеклом начали загораться фонари. Он сжал руки в замок, словно пытался сдержать себя от чего-то большего, чем просто разговор.

- Минхо, - тихо повторил Хан, - если ты правда хочешь, чтобы он был счастлив, отпусти его. Пусть сам решает, чего хочет. Не заставляй жить по чужому сценарию.

Минхо не ответил сразу. Лишь спустя несколько секунд поднял на Хана усталый взгляд.

- Ты не понимаешь, - хрипло сказал он. - Это не просто контракт. Это не просто решение компании.

- А что тогда? - Хан нахмурился. - Это его жизнь, Минхо.

- Это их последняя просьба, Хан. - Голос Минхо сорвался. - Родителей. Мама держала меня за руку, когда её сердце уже едва билось. И всё, что она сказала... «Сохрани семью. Сохрани связь. Хёнджин - не просто ребёнок, он часть нашей судьбы. Он должен быть рядом с Феликсом. Они нужны друг другу, даже если пока не понимают этого.»

Хан открыл было рот, но замолчал.

- Отец... - продолжил Минхо. - Он умер в ту же ночь. Но ещё до этого говорил мне, что если я когда-нибудь предам этот контракт, всё, что они строили, рухнет. Всё, что они ради нас оставили.

- Но ты ведь не обязан... - начал Хан.

- Обязан, - перебил Минхо. - Я пообещал. Я был рядом, когда они умирали. Я сказал им, что выполню всё. До последнего. Даже если Хёнджин меня возненавидит. Даже если я сам... потеряю всё, кроме этой клятвы.

Хан отвернулся. Воздух в комнате стал тяжёлым.

- Я не могу быть ему просто братом, - выдохнул Минхо. - Я должен быть его щитом, его опорой. И я должен закончить то, что начали родители. Даже если сам этого не хочу.

Он встал.

- Извини, Хан. Но в этот раз - нет. Я не могу просто слушать сердце. Не сейчас.

Хан смотрел на него долго, не говоря ни слова. А потом кивнул. Понимающе, но с болью в глазах.

- Тогда надеюсь, Минхо... что однажды ты простишь себя за это.

Тишина в доме была почти осязаемой, с каждым шагом Минхо слышал, как его собственное сердце бьётся в груди. Он вошёл в дом, снял обувь, но перед тем, как подняться наверх, заметил свет на кухне. Приближаясь, он увидел, что Хёнджин сидит за столом. Голова наклонена, глаза закрыты - он уже уснул. Чаша с недопитым чаем стояла перед ним, и волосы слегка растрёпаны. Он действительно ждал его.

Минхо тихо подошёл и чуть было не прошёл мимо, но тут Хёнджин дёрнулся, будто что-то почувствовал, и мгновенно открыл глаза.

- Ты вернулся, - сказал он, голос хриплый от сна, но в нём всё ещё слышалась настороженность.

Минхо замедлил шаг, но не ушёл. Он заметил, как Хёнджин снова поднялся, стряхивая сон, и только тогда ответил.

- Да. Я задержался. Ты не спишь?

- Нет, не сплю. Ждал тебя, - Хёнджин поднялся, глядя на Минхо с какой-то скрытой обидой. - Ты опять ушёл без предупреждения.

Минхо подвинул стул и присел напротив. Его взгляд скользнул по чашке, которая ещё была наполовину полна.

- Ты же знал, что по делам, - сказал он тихо, пытаясь сгладить напряжение в голосе.

Хёнджин засмеялся, но смех звучал горько.

- О, да, конечно. Но у меня всегда ощущение, что когда ты говоришь "по делам", это значит, что меня нет в этих делах. Что ты просто уходишь от меня.

Минхо нахмурился, и его взгляд стал серьёзным.

- Хёнджин, ты что, обижаешься? Я не могу быть с тобой круглые сутки. У нас разные жизни, - сказал Минхо, но его слова не звучали так уверенно, как он хотел бы.

- А зачем ты тогда вообще здесь? - Хёнджин не сдерживал эмоций. Он быстро встал и прошёл по кухне, накручивая себе ещё больше обид. - Ты же говоришь, что я тебе брат. Но я тебе не брат. Я просто твоя ответственность. Как контракт.

Минхо откинулся на спинку стула, его лицо выражало смесь сожаления и усталости.

- Ты не понимаешь, что я должен сделать это, Хёнджин. Это не просто слово. Это клятва перед родителями.

- Ты же не из-за них здесь, - перебил Хёнджин, его голос становился всё более отчаянным. - Ты просто не хочешь брать на себя ответственность за меня. Всё, что ты мне говоришь, - это... как одно большое оправдание. Ты не хочешь меня, а хочешь выполнить долг.

Минхо замолчал. Он пытался найти нужные слова, но всё, что ему оставалось, - это молчание.

- Знаешь, ты постоянно говоришь про долг, - продолжал Хёнджин, его лицо было напряжено. - Но мне-то что от этого? Мы живём как чужие. Ты не меняешься. Ты пытаешься быть идеальным, но я не могу быть идеальным для тебя. Я - не Феликс.

Минхо взглянул на Хёнджина, и в его глазах мелькнуло сожаление. Он хотел что-то сказать, но снова только молчал.

- Ты знал, что мне не нужно всего этого, - продолжал Хёнджин, не замечая, как его голос трясётся. - Я не хочу быть частью какого-то контракта, Минхо. Я просто хочу... чтобы ты стал моим братом. Не для родителей, не ради этого договора.

Минхо медленно встал и шагнул к нему, слегка опустив голову.

- Я не могу... - прошептал он, но Хёнджин перебил его.

- Почему? Почему ты не можешь просто стать тем, кем ты хочешь быть? Почему всё должно быть по плану? Почему мне нельзя самому выбрать свой путь?

Минхо замер. Его взгляд затуманился. Он был близок к тому, чтобы всё рассказать, но что-то сдерживало его. Всё ещё оставался тот последний долг перед родителями.

- Потому что это не просто мой выбор, - сказал Минхо, его голос звучал тяжело. - Я обещал им, Хёнджин. Я обещал. Я не могу бросить этот долг.

Хёнджин посмотрел на него, потом отвернулся, снова сев за стол.

- Так и будет, да? - его голос звучал горько. - Ты будешь держать меня на расстоянии и всё оправдывать этим "долгом".

Минхо не знал, что ответить. Его душа была разорвана, и он стоял, словно потерянный. Хёнджин же молчал, чувствуя, как всё внутри него холодеет. Каждое слово Минхо отдаляло его всё больше.

Минхо не знал, как объяснить, что он бы с радостью всё изменил, если бы мог.

Тишина снова повисла над кухней. Только тиканье часов и гул холодильника нарушали напряжённую атмосферу. Хёнджин сидел, уставившись в чашку, сжав губы в тонкую линию. Минхо стоял напротив, не зная, что сказать, как достучаться.

Но Хёнджин вдруг резко поднял взгляд.

- Да к чёрту всё это! - сорвалось у него. - К чёрту контракт, к чёрту эту "семью", к чёрту тебя и твою долбаную ответственность! Мне не нужна твоя опека, понял?! - голос срывался, стал громким, резким, злым.

Минхо напрягся. Он не ожидал такого взрыва.

- Ты даже не пытаешься понять, каково мне! - продолжал Хёнджин. - Я тут живу, как в клетке. Все принимают решения за меня! Даже ты! Думаешь, ты лучше? Ты просто играешь в старшего брата, который ничего не чувствует. Ты не брат - ты надзиратель!

- Хёнджин, заткнись, - сказал Минхо низким голосом, но в нём уже чувствовалась ярость. - Я терпел. Я молчал. Я всё для тебя делаю, а ты...

- Ты ничего не делаешь для меня! Всё, что ты делаешь - это ради их! Родителей, компании, этого чёртового контракта! А я? Я что, просто приложение?! Или товар в сделке?

- Перестань.

- Почему? Правда слишком громкая, Минхо?! - Хёнджин вскочил со стула, подступив ближе. - Скажи прямо! Ты же ненавидишь меня, правда? Считаешь обузой! Тебе бы проще было без меня!

- Я сказал, хватит! - рявкнул Минхо и резко поднял руку.

Пощёчина прозвучала глухо, но ударила не только по щеке, а глубже. Всё в кухне замерло.

Хёнджин отшатнулся. Он смотрел на Минхо широко открытыми глазами. Щека покраснела, но это было не главное. В его взгляде отразилось потрясение. Он не ожидал, что Минхо поднимет на него руку. Никогда.

- ...Ты меня ударил, - прошептал он. Голос дрожал. Он не плакал, но в глазах стояла боль, настоящая, глубокая.

Минхо будто сам не понял, что сделал. Его руки дрогнули.

- Хёнджин... - он сделал шаг вперёд.

Но Хёнджин отступил.

- Не подходи, - сказал он, уже глухо, почти беззвучно. - Не смей.

- Я... Я не хотел...

- Ты всегда всё "не хочешь", - перебил его Хёнджин, смотря в пол. - Но всё равно делаешь.

Он развернулся и вышел из кухни. Минхо остался один. Его ладонь дрожала, а на сердце повисла тяжесть. Он только что разрушил то немногое доверие, что у них ещё оставалось.