Забыть тебя?.. Я пробовал...
Полнолуние.
Впервые за все свои годы Тэхену захотелось завыть. Завыть так, как воют волки. Завыть, что бы мама услышала, что бы спасла…
Мама…
Мамочка…
ИнУ…
Пожалуйста…пожалуйста…пожалуйста…
Чонгук…пожалуйста…Чонгук…
...Чонгук резко открыл глаза. Провел ладонями по лицу и его пальцы остались мокрыми от слез.
Что это?
Альфа встал с кровати и подошел к окну.
Ночь…
Полнолуние…
Голос…
…Чонгук уже второй день не находит себе места. Он не понимал, что с ним твориться. Раздражение, переходящее в ярость. Ему хотелось куда-то бежать, было такое чувство, что его кто-то звал. Он загружал себя работой, лишь бы ночью не слышать этого зова.
– Сынок, что с тобой, – тихонько спросил папа. – Поделись со мной, или с отцом, или хотя бы с кем-нибудь. На тебя уже невозможно смотреть без слез.
– Папа, я не знаю. Я не понимаю, что со мной происходит. Я не могу ни на чем сосредоточится, мне кажется, меня кто-то зовет. Я слышу как будто чей-то голос, но не могу разобрать чей и что он мне говорит. Мне очень больно. Все внутри дрожит. Липкий страх окутывает мое сердце. Мне так страшно, но я не знаю чего я боюсь. Я просыпаюсь среди ночи со слезами на глазах. Они льются и льются, а я не знаю почему, – положив голову на колени папы, альфа замолчал.
– Сынок, давай сегодня я побуду с тобой ночью. Ложись, я буду держать тебя за руку. Может кошмар и уйдет.
– Нет, папа. Иди, ложись спать к отцу.
Чонгук свернулся на кровати и провалился в сон…
Чонгук…пожалуйста…Чонгук…
Альфа проснувшись, дрожал от страха…
Тэхен…
Уже к вечеру Чонгук с братом и несколькими альфами был в стае Пак Соджуна. Но никто из стаи ничего не знал о Тэхене. В доме вожака собрались несколько альф.
– Я, если честно, все же ожидал от Тэхена хоть какой-нибудь весточки. Все же прожили 12 лет. Ничего плохого не сделали. Жили дружно. Не понимаю. Мне кажется это не похоже на Тэхена, – первым начал вожак.
– Хосок недавно сон видел. Нехороший. Проснулся весь в поту и слезах. Сказал, что Тэхена видел во сне. Он стоял в реке, той, что его муж и сын утонули. Вроде как Хо, стоял на одном берегу, а на другом берегу стояли три волка и волчонок. Они звали Тэхена, что бы он шел к ним, а Хо, кричал и звал омегу на свой берег. Но самое страшное, что Тэхен был весь в крови, – рассказал сон Хосока Юнги.
В доме повисла тишина. Все поняли, что Тэхен в опасности и зря они поверили на слово вожаку стаи снежных барсов. Вовсе не факт, что Намджун отец Тэхена. Но даже если так, никто не знает какой характер и какие цели преследовал ирбис, забирая Тэхена.
Все понимали, что времени у них практически нет.
Волки решили собраться небольшим отрядом и выдвинуться уже сейчас к стае Намджуна. Пак Соджун разослал посыльных в остальные стаи, которые должны были рассказать о произошедшем вожакам лесной стаи и стаи горного озера, так как, возможно, им понадобиться помощь.
Волки бежали не жалея своих сил. На границе они попросили охрану провести несколько человек из отряда к вожаку. Намджун встретил гостей не приветливо. А когда оборотни спросили, где Тэхен – альфа вообще сказал, что это не их дело и предупредил, если они сейчас же не уберутся с его территории, то барсы разорвут каждого, кто осмелится хоть что-то тявкнуть.
Оборотни уходили назад к границе опустив головы. Каждый думал, что же делать дальше. Их провожали два альфы-ирбиса. Один из них ушел вперед. Второй шел сзади и тихонько дернул крайнего оборотня за рукав.
– Иди прямо и не оборачивайся, слушай внимательно, повторять не буду, – быстро шептал ирбис. – Ваш омега у вожака Ким СеХуна. Та еще сволочь. Сам еле с семьей сбежал оттуда. Намджун отдал омегу в качестве мужа, в залог крепких и дружеских отношений, – с ехидством сказал альфа. – Вот только СеХун плевать хотел на всех и на Намджуна в том числе. СеХун ему свою стаю не уступит. Омегу вашего, конечно, жалко, СеХун ни с кем не церемониться. Пока не надоест – сам будет забавляться, а потом сделает общей омегой. К сожалению, в его стае это практикуется, как только омега остается без альфы, он становится общим. На нашу стаю не рассчитывайте, но и вмешиваться мы вряд ли будем. Мы много знаем о порядках у СеХуна. Но нашему вожаку власть глаза застит, вот и решил, что он сможет переиграть СеХуна. В общем, если какая заварушка, я стаю попробую отвлечь и закинуть за вас словечко. Мы ж тоже понимаем, что СеХун хочет нашу стаю под себя подмять, – закончил альфа.
Сказать что Юнги, а это именно его дернул ирбис, был в шоке, ничего не сказать. Альфу накрыло яростью. Он сжал кулаки и до скрипа стиснул зубы. Но Юнги понимал, что сейчас он ничего не может рассказать Чонгуку. Тот сломя голову кинется спасать. Нужно серьезно поговорить с Соджуном и то прямо сейчас.
Альфа двинулся в сторону вожака. Вкратце рассказал, то, что услышал. Уже на границе, стоя на нейтральной зоне, Соджун отправил гонцов в три волчьи стаи и попросил, если согласятся позвать и четвертую стаю, которая находится в долине. Времени в обрез, да и волк против ирбиса не выстоит. Значит нужно больше волков, нужна сила в количестве.
Вечером волки просили Луну помочь им и быть на стороне маленького, хрупкого омежки, который страдал всю свою жизнь и сейчас эта жизнь может оборваться.
Луна все еще светила мягким светом, окутывая землю. Тихонько заглядывала в окна, где спали оборотни. И роняла слезы, окрашиваясь в кровавые цвета, когда видела слезы, боль, страх, насилие… но что она могла сделать…она – всего лишь небесное светило, которое пробует показать правильный путь для всех, но не все его хотят видеть, а тем более идти за ним…
Волки готовились к войне. Потому, что нельзя никого оставлять в беде. Нельзя предавать и проходить мимо. Потому, что завтра кто-то может предать и пройти мимо тебя
Твоей боли…
Твоих слез…
Твоей жизни…
Стая СеХуна не ожидала нападения волков. Некоторые снежные барсы видели скопление волков у границ стаи Намджуна, но были уверены, что их это не касается, да и СеХуну было на руку, если бы волки потрепали стаю ненавистного соседа. Вот только самоуверенность СеХуна привела его к поражению. И что самое противное, тук как тут подсуетился Намджун, он все еще не мог оставить свои амбиции присоединить стаю СеХуна к своей. Вот только желание его пропало напрочь, как только он увидел тело сына. Стоило только увидеть Намджуну и его стае омегу, которого Чонгук выносил на руках из дома СеХуна, волна неконтролируемой ярости охватила сердца барсов.
Омега, который целый месяц жил с ними.
Омега, который улыбался каждому и каждому пытался помочь.
Омега, который не оставил без ласки и внимания ни одного котенка в стае.
Омега, который так искренне и солнечно улыбался.
Омега, который был сыном вожака и ни разу, никого не унизил, не оскорбил даже взглядом.
Омега, которого отец должен был защищать ценою собственной жизни.
Омега, которого предал и продал самый родной человек.
Омега, который сейчас был похож на сломанную игрушку…