48
Я провела весь день на диване Луи, переключая каналы на телевизоре. Я даже не смогла отмыть печати этих проклятых клубов. На своем телефоне я нашла кучу, а может, и миллион фотографий с Луи. В большинстве на них я стояла с раскрытым ртом, словно что-то выкрикивала. Единственное, что я ненавидела, так это то, что я ни черта не помню с прошлой ночи. Похоже, я спустила на это веселье кучу своих сбережений.
Гарри никогда не вернется ко мне. Я звонила ему пять раз, но решила, что со стороны это выглядит очень жалко. Я прекратила, отложив глупое устройство. В общем, за пять часов я ни разу не позвонила ему, все, что я делала с телефоном, так это лишь смотрела на него. Затем, наконец, пришел Луи, сказав, что на работе что-то произошло. Мы заказали мексиканскую еду, и он попытался научить меня испанскому языку – его новой зависимости.
Фото папарацции. Луи притащил домой семь номеров с нашими фотографиями. На каждом из журналов мы были названы «влюбленными голубками», а рядом с этими словами была напечатана фотография Гарри, где он жутко злился. На самом деле, я бы предпочла, чтобы Гарри злился на меня, чем не разговаривал со мной вообще.
Луи на все это лишь рассмеялся, порекомендовав мне не волноваться. Но я была настроена скептически, так как в последние несколько недель мой контакт с Гарри ухудшился. Он был слишком далеко от меня.. Я ощущала себя одинокой. Повседневно. С каждой минутой, что Гарри был дальше от меня, мое сердце готово было взорваться от невозможности быть с ним. Боль в сердце не угасала, словно постоянно напоминая мне о нем. У Луи есть такие же кухонные ножи, как и у Гарри. Этот факт заставил меня чувствовать себя еще дерьмовее. Полнейшее дерьмо.
Что ж, сейчас утро Святого Валентина. Я почувствовала, как горлу подступил ком.
Я лениво поплелась из спальни, шоркая розовыми штанами по полу. В моей квартире случилась какая-то поломка с отоплением, поэтому к ночи я приготовилась к тому, что умру от холода. В моей больной фантазии появилась картинка по пояс голого Гарри, который стоит возле плиты, переворачивая яичницу и фальшиво напевая какую-то песню. Я чертовски ошиблась, когда вошла на кухню и обнаружила только гору одинокой, как и я, посуды и просыпанные зерна кофе. Я ворчала, как ребенок, и уставилась на свою кофе-машину, пытаясь вспомнить, как же работает эта штуковина.
Красная кнопка, которая, как правило, приводила аппарат в действие, отказалась сегодня помочь мне. Я нахмурилась, мое терпение уменьшалось с каждым разом, когда я тыкала на несчастное красное пятно. Я нахмурилась, кулаком ударив по ней. Это было лишь из целей ее воскресения.
- Твою мать, - запнулась я, швыряя кофеварку о кухонную тумбу. Стеклянное дно разлетелось по полу, давая мне знать, что я, блять, вообще сломала ее. Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.
Я оглянулась, видя, что вилка кофеварки не была подключена к розетке.
- Вот дура, - рассмеялась я.
Я подобрала остатки и выкинула их в мусорное ведро. Я пришла к выводу, что окончательно испортила свой так и не начавшийся завтрак, поэтому решила позвонить Луи.
- Она жива! – закричал Луи в телефон. Я улыбнулась, облокотившись о тумбу. – Как дела? Ой, счастливого дня Святого Валентина, - пробормотал он. Кажется, я знала, чем он занят. Он опять поедал пончики в форме сердец и Купидонов из кондитерской, которая находится в пяти минутах ходьбы от него.
- С днем Святого Валентина, - вздохнула я. – Мы можем сходить за завтраком? Я одинока и не могу сделать кофе.
- Ээ, давай просто завтрак. Сегодня мне нужно быть на месте, - сообщил он.
**
Когда я толкнула стеклянные двери, то у меня тут же появилось желание вернуться обратно. Снаружи было ниже пятидесяти градусов, я видела свое дыхание каждый раз, когда делала вдохи и выдохи. Волосы превратились в ледышки, а джинсы прилипли к ногам, создавая ощущение какой-то бумаги. Думаю, все эти негативные чувства могут присутствовать еще и из-за дерьмового настроения, которое у меня было. В большей степени я злилась, что всем людям вокруг было прекрасно, а мне никак.
Мне потребовалось пять минут, чтобы добраться до столовой. Дверь с колокольчиками тут же звякнула, когда я вошла. Запах вафель ударил по обонянию. Мои глаза моментально нашли Луи, сидящего в кабинке. Его взгляд был прикован к телефону, но благодаря колокольчику он обернулся в мою сторону. Я неуверенно пошла к нему.
- Привет, - я села напротив него, стаскивая с себя куртку. К нам незамедлительно подошла официантка, поставив на стол хлеб и воду. Луи улыбнулся, нажав на кнопку блокировки телефона. Я в замешательстве уставилась на него.
- Что?
- Ничего. Сегодня все как-то странно, - я замолчала, отпивая воды. – У меня дерьмовое настроение. Гарри даже не попытался выйти со мной на контакт, - я нахмурилась, глядя на все звонки и сообщения ему, которые еще не были отвечены. Единственное, что заставило меня чувствовать себя немного лучше, так это мысль о том, что у него пока не было времени, чтобы проверить свой телефон. Я бы, наверное, расплакалась, если бы узнала, что он прочел их и не ответил.
Впрочем, я уже на грани слез.
- Позвони ему, - предложил Луи, пожав плечами.
- Вау, а то я не додумалась! – саркастически ответила я, заслужив смешок от Лу. Он странно взглянул на свой телефон, затем посмотрел на меня, словно что-то предвкушая. Я была удивлена присутствию у него такого радостного настроения к восьми утра.
Я вздохнула, перебирая в руках телефон. Я буквально ощущала на себе взгляд Луи, как я попыталась разблокировать гаджет. Я прикусила губу, нажав на иконку контакта Гарри. Гудок. Гудок. Гудок. Гудок. Гудок.
- Он не отвечает, - прямо сказала я.
Раздражение в моем теле было подавляющим. Я плотно сжала телефон в руке, глядя на экран в ожидании хоть какой-то реакции от Гарри. Я решила дать этим попыткам еще один шанс, прежде чем вернуться к завтраку с Луи.
- Еще раз, прости, - извинилась я.
Я нажала на значок вызова абонента, намотав на палец прядь волос. Меня очаровало поведение Гарри, что он вел себя нормально на такой огромной дистанции, хотя на самом деле у нас даже не было времени, чтобы поговорить. Ощущение было угнетающим, и я ненавидела его. Я ненавидела каждую проведенную так минуту. Никто не мог понять, как я себя чувствую. Я была влюблена в него, в совершенно несовершенного человека.
Я широко распахнула глаза, когда его телефон перенаправил на меня на голосовую почту.
- Он просто сбросил мой вызов? – отчаянно спросила я.
- Включилась голосовая почта? – спросил Лу, и я кивнула. – Ради всего Святого, успокойся. Может, он выключил его или нет связи. А режим «в самолете»? А режим «в самолете» да еще и в его заднем кармане? Серьезно, он помешался на тебе. Я сомневаюсь, что он стал бы сбрасывать твои звонки, - Луи закатил глаза, небрежно что-то насвистывая.
- Ладно, ладно, - согласилась я. В этот момент я вела себя как параноидная сучка, а все потому, что я ни разу не услышала его голоса за неделю.
Спустя минуту мы сделали заказы. Луи рассказал мне о своей вчерашней маленькой поездке в торговый центр. Он должен был купить рубашку с воротником, но по какой-то причине все магазины закончили их продажу. Затем мы устроили соревнования, кто наперегонки сможет быстрее выпить свое шоколадное молоко. Он просто вынудил меня сфотографироваться с ним, из-за чего кончики моих волос попали в сироп. Я жаловалась на это целых пять минут. Мы заказали картофель фри, и он вылил на нее весь кетчуп, как будто на мороженое. Не очень аппетитно, хочу заметить.
Я должна была есть это, вкус чего не был очень приятным. Мы потратили целых три часа в угловой кабинке. Живот превратился в желе, пока мы ждали счета и хохотали над какой-то глупой шуткой.
- Наконец-то, черт возьми, - хмыкнул Луи. Я наблюдала, как к нам подошла женщина, протягивая чек. – Я заплачу, - сказал он, запустив руку в карман.
- Что? Ни в коем случае, Луи. Мы заказали кучу еды. Давай его сюда, - настаивала я, протянув руку. Он прижал белую бумажку к груди, немного улыбнувшись.
- Сегодня день Святого Валентина, и это было бы ужасное свидание в стиле френд-зоны, если я не заплачу, - объяснил он.
Я что-то невнятно пробормотала, глядя за тем, как он легко вытащил пачку из нескольких сотен долларов. Я чуть не подавилась слюной при виде огромных денежных средств.
- Что за черт? – я раскрыла рот. – Откуда они? – требовательно спросила я. Луи невинно посмотрел на меня, пожав плечами и сложив чек пополам. Когда он не ответил, я решила взять другую инициативу. – По крайней мере, позволь мне оставить чаевые, - я посмотрела на него.
- Неа, там достаточно, - Луи посмотрел на чек, похлопав по нему. Мои глаза, вероятно, просто вылетели из головы под смех своего лучшего друга. Он поднялся со своего места, схватив куртку, как бы ожидая от меня чего-то.
Я молча последовала за ним, пытаясь понять, что только что произошло. Луи ждал меня на выходе, и я не могла не заметить присутствие маленькой ухмылки на его лице. Мой разум атаковал миллион мыслей, не зная, что и думать.
- Думаю, ты разделся на ночь, - пошутила я, спускаясь по лестнице.
- Скажи мне, что ты шутишь. Я бы получил больше, - сказал он. – В любом случае, это не имеет значения. Вчера я сделал дополнительную работу, - смутно поделился он. Я обернулась, чтобы убедиться в том, что он смеется надо мной, но он был серьезен. Как это может быть серьезным?
Во время нашей остальной ходьбы мы молчали. Луи неоднократно бросал маленькие камешки в птиц, гуляя по парку. По какой-то неизвестной Богу причине, Луи решил выбрать самый длинный путь до дома – вокруг парка. Поблизости не было ни одного ребенка, и я догадывалась, что это из-за холода.
Я ждала, пока Луи заведет речь. Он был из того типа людей, которые выбирают долгие и ненужные прогулки, чтобы поговорить. Он всегда делал вещи драматичнее, чем они являлись на самом деле. Однажды он заставил меня ехать три часа в автомобиле с грустным саундтреком 'дождь снова стучит по дому', просто чтобы сказать мне, что он получил работу в номере корреспонденции. Когда мы обогнули большой дуб, Луи раздраженно вздохнул.
- Слушай, - он развернулся ко мне с бледным и совершенно серьезным лицом. Мы остановились, остановившись возле здания, где я жила. Моя квартира была всего в тридцати секундах ходьбы, и меня смутил тот факт, что он решил именно сейчас поговорить. – О тех журналах и статьях, исповедующих о моей любви к тебе.. – он замолчал, сунув руки в синюю куртку, которая очень подходила к его голубой шапочке. Он вновь вздохнул, облизнув губы с обеспокоенным выражением лица.
- Пошел к.. – начала я, наблюдая за появившейся улыбкой на его губах.
- Я просто хотел сказать.. – продолжил он.
- Пошел к.. – повторила я после долгой паузы. Я положила свои руки на плечи, пытаясь согреть их.
- Они отфотошопили твою задницу, чтобы она выглядела меньше, потому что она у тебя, ну очень огромная, - прошептал он мне на ухо. Я расхохоталась, оттолкнув его в снег.
**
Луи зашел со мной в холл. Он вновь принялся утверждать, что у него очень забит график, и он даже попытался всунуть мне сто баксов, как бы извиняясь за это. Я не поколебалась, чтобы возразить, но его упрямые манеры всучили мне деньги. (Восемьсот фунтов стерлингов, если быть точной).
Я не могла не проверить свой телефон, когда вошла в лифт. Его имя постоянно повторялось в моей голове, а его лицо никогда не покинет мой взгляд. Я была так поглощена своим собственным миром, что вздрогнула от ужаса, когда лифт засигналил об остановке на моем этаже. Я сделала глубокий вдох, приближая телефон к уху. В последний раз.
Я прошла миссис Уотерс вниз по коридору. Она по-прежнему курила сигарету. Я откашлялась, пытаясь избавиться от табачного дыма. Старушка улыбнулась и подмигнула мне. Я вежливо улыбнулась в ответ, и изо всех сил ускорила темп шага.
Пошли гудки, и на этот раз я ощутила эту ничтожную каплю надежды. Приближаясь к квартире, я услышала звонкий шум. Я оглянулась, а затем прижалась ухом к двери, резко нажав на кнопку отбоя. Звон прекратился, и я попыталась снова позвонить Гарри.
Вновь звонки.
Я поспешно сунула ключ в замок, быстро открыв дверь. Мое сердце упало в задницу, когда я увидела Гарри, сидящего на диване вместе с огромным медвежонком и коробкой шоколада. В руке он держал одну-единственную розу. Он нахально улыбнулся, прищурившись. На ногах были старые коричневые ботинки, а наряд дополняли типичные узкие черные джинсы и майка под цвет. Я чуть не потеряла трусики, когда у него на голове заметила ту самую бандану, которую подарила.
- Счастливого дня Святого Валентина? – усмехнулся он. Его голос прозвучал как миллион прекрасных скрипок для моих ушей. Любимая хрипотца вернула меня в реальность, где я по-прежнему стояла на пороге.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но не могла. Я медленно закрыла за собой дверь, прислонившись спиной. У меня было куча желаний подбежать к нему, схватить и целовать, грубо говоря, до тех пор, пока губы не онемеют. Так я и сделаю, мне нужно только вернуть на место свой разум, чтобы понять, что он, в самом деле, был здесь. Он встал, усадив плюшевого мишку вместе с шоколадом на диван.
- Как ты.. Ты просто.. Ты здесь, - я улыбнулась, затаив дыхание.
- И ты здесь, - ответил он. Он медленно приближался ко мне, перебирая между пальцами красную розу. Он подошел вплотную, его одеколон напомнил мне ту майку, которую он оставил для меня. – Прости, что не отвечал на твои звон..
Я со всей силы прижалась к нему. Его левая нога сделала шаг назад, как наши тела столкнулись, и я ухватилась за его драгоценную жизнь. Я никогда не хотела его отпускать, так как знала, что его визит, или что бы это ни было – был временным. Мое сердце стучало так громко, как ни разу за всю жизнь. Я не удивлюсь, если он слышит его.
Его мягкие коричневые локоны были зажаты между моими пальцами, и свободной рукой я сжала его майку. Он усмехнулся, оставляя поцелуй у основания моей шеи. Я улыбнулась про себя, отрываясь от него, чтобы взглянуть на великолепное лицо. По моим щекам скатывались слезы радости, а пальцы, наконец, добрались до очаровательных щек.
- Ты мудак, - я шмыгнула носом с небольшой улыбкой. – Я так много раз звонила. Я хочу разозлиться, но я не могу.. – я посмотрела на розу между нами. Он протянул ее мне, мягкие лепестки влекли собой сладкий запах.
- Прости, малыш, - извинился он. – Я должен кое-что сказать тебе, прежде чем это начнет пожирать мой мозг. И я знаю, что если не скажу это сейчас, то не скажу уже никогда. Тем более, сегодня день Святого Валентина, я летел на самолете девять часов, и это то, что я хотел тебе сказать той ночью во время нашей ссоры в машине..
- Выкладывай! – заорала я, хлопнув себя по груди. На щеках еще были слезы, и я уставилась на него. Я явно видела, как ему было трудно, его глаза пристально смотрели в мои. Гарри убрал руку с моей талии и сделал маленький шаг назад.
- Я люблю тебя. Я нахожусь в абсолютно душераздирающей любви к тебе, Бекка.
Так, набираем 80 голосов, и я завтра, либо послезавтра выкладываю новый перевод просто ахринительной книги (: