глава 21.1
— Смотри какая красивая, — я протягиваю руку к птичке, но она тут же взмахивает крылышками и улетает.
Птицы и правда очень красивые. Какие-то необычные. Я таких ещё не видела. Я могла бы предположить, что это какой-то особый вид и его развели специально для этого заведения. Но пространство открытое, и птички могут спокойно улететь. Вот только они далеко не летят, просто пересаживаются повыше на фонтан.
— Улетела, — Юджин начинает хныкать и впячивает нижнюю губу.
— Птички не ручные, они не даются в руки. — Я объясняю с улыбкой.
Наклонившись, погружаю пальчики немного в воду. Вода в фонтане холодная. И сам фонтан глубокий. Меня это немного пугает, поэтому я на полшага отхожу. Чтобы подальше держаться. Я не умею плавать. В пансионе я держалась у края бассейна, чтобы не утонуть и не зайти глубоко. Если я захожу глубже, чем по грудь, то у меня начинается самая настоящая паника.
Юджин, несмотря на мои попытки объяснить, всё равно продолжает хныкать. Она тянется к фонтану, пытаясь дотянуться до воды, а потом вдруг резко бросается вперёд, пытаясь поймать ещё одну птицу, которая оказалась слишком близко. Я успеваю только ахнуть, когда вижу, как её маленькая ножка соскальзывает с края фонтана. Всё это происходит слишком быстро.
— Юджин! — Выкрикиваю и бросаюсь к ней, успевая схватить её за руку в самый последний момент. Она уже наполовину висит над фонтаном, но я тяну её на себя, пытаясь удержать. Ноги дрожат от напряжения, а сердце бешено колотится в груди. Юджин плачет, испуганная и сбитая с толку. — Всё хорошо, держись крепче, — шепчу я, с трудом удерживая её над водой. Но я стою слишком близко к воде, и от резкого движения сама теряю равновесие.
Я оборачиваюсь в панике назад, чтобы посмотреть на Шаха. Потому что чувствую, что сама не справляюсь. Хочу его окрикнуть, но... В следующую секунду я сама соскальзываю, и мы обе валимся в фонтан. Холодная вода моментально окутывает с головой. Паника полностью затапливает. Я пытаюсь подняться, но вода захлёстывает меня, я чувствую, как захожусь кашлем и начинаю захлёбываться.
Глубина фонтана оказывается больше, чем я думала, и я не могу встать на ноги. От этого мне становится ещё больше страшно. Паника накатывает, всё перед глазами мутнеет, я пытаюсь выбраться, но движения становятся всё более беспорядочными. Я задыхаюсь. Кажется, что я уже не выберусь, как... Я чувствую, как чьи-то сильные руки обхватывают меня и вытаскивают из воды. Я цепляюсь за эту опору, судорожно глотая воздух и кашляя. Через секунду я оказываюсь на твёрдой земле, а над собой вижу Шаха. Он смотрит на меня с напряжением и тревогой, его руки крепко сжимают мою талию, не давая снова упасть.
Я громко кашляю, по щекам ручьём бегут слёзы. Я так сильно испугалась. Так сильно...
— Ты в порядке? — Голос викинга вибрирует. Он зол. В ярости. А я слишком напугана. Я вспоминаю про девочку. Тут же начинаю крутить головой по сторонам. Юджин стоит рядом, всё ещё напуганная, но уже в безопасности. Её отец выглядит напряженным, сидит на корточках возле девочки.
Всхлипываю раз за разом, а после бросаюсь к викингу. Вжимаюсь в его горячее и твёрдое тело.
— Я... я... плавать не умею... Я думала, что... — Я ещё не могу нормально говорить. Вся дрожу и всхлипываю. Шах не отпускает, крепко прижимая к себе.
Официант приносит полотенца. Я кутаюсь в своё, но согреться всё равно не получается. Вода была слишком холодной.
— Пришла в себя, малыха? — Мне кажется или в голосе викинга слышатся нотки заботы?
— Я... да... всё хорошо, — с трудом выговариваю, зубы стучат от холода.
Шах чуть ослабляет хватку, но всё ещё держит меня за плечи, пронзая меня своим взглядом.
— Бляха, ни дня чтобы ты не... — Шах что-то бурчит дальше себе под нос. Я плохо разбираю. — Вонхо, мы поедем, встретимся позже.
— Да, я тоже отвезу Юджин домой, хватит, погуляли...
Я хочу извиниться перед Вонхо , я не усмотрела. Не успела отреагировать. Но не успеваю ничего сказать. Потому что викинг меня на руки подхватывает и в сторону выхода несёт.
— И после этого ты мне говорить будешь, что тебя из дома можно выпускать?! — Бурчит викинг, а я голову на его грудь опускаю. Закрываю глаза. В его объятиях наконец-то тепло становится.