глава 6.1
В который раз по двери ударяю, но ничего не происходит. Она не открывается. Не распахивается. И в мою комнату никто не заходит. Меня заперли! На ключ! А на окнах решётки железные. И я совершенно не знаю, что делать. Я в шоке. Панике. В диком страхе.
Я не понимаю, зачем я этому викингу. Вот правда не понимаю. Видно же, что я его раздражаю. Что не скажу, так он скалится и рычит! Прямо как животное какое-то дикое. Его всё во мне раздражает.
— Изверги!
Ногой по двери стучу. И кричу. Уже больше от безысходности, чем от надежды, что они меня выпустят.
— Голодом меня морите! Я здесь от обезвоживания умру! — Продолжаю кричать. Вряд ли меня вообще кто-то слышит. Этот громила дверь запер и по своим делам пошёл. Там ещё не все бутылочки разбились, может пошёл проводить вечер так как ему нравится.
Вздохнув, я к окну бреду. Да, там решётки, и через них не просочиться, я пробовала. Но открыть окно и подышать свежим воздухом можно. А то от всего происходящего мне дурно становится. Голова кружится.
Грустно вздыхаю и на подоконник вылажу. В этой комнате больше нечем заниматься, буду рассматривать всё, что на улице происходит.
Усевшись поудобней, наблюдаю за собачками, которые по двору бегают.
Большие такие. Овчарки. У нас в пансионе тоже овчарки есть. Гаргалыга их мало кормит, чтобы они всегда злые были и на людей кидались. И нас ими постоянно пугала. Но мы с девочками еду с обеда и ужина тихонько в салфетке выносили, а после ночью пробирались на улице. Кормили собачек. Они нас за это облизывали и смотрели так преданно. Для меня собаки вообще лучше людей. Они искренние. Никогда из-под тишка ничего не сделают. Любят тебя просто так. И верные.
Перевожу взгляд в сторону, и внутри всё напрягается. Потому что я викинга во дворе вижу. Он что-то говорит, наверное, кличку собаки выкрикивает. Потому что самая большая овчарка срывается с места и несётся к викингу. Бросается на него, я даже напрягаюсь, а после выдыхаю. Она его облизывать начинает, хвостом виляет.
"А могла бы и укусить немного" — про себя думаю. Хоть какое-то развлечение бы было.
Наблюдаю дальше за тем, как с собаками играет. После к нему кто-то приезжает, я всё ещё надеюсь, что за мной охранники Гаргалыги приехать могут. Забрать меня. Но нет, это приезжает какой-то мужчина, что-то викингу протягивает. Что именно я рассмотреть не успеваю, потому что позади меня громкий звук раздаётся. Замок кто-то открывает, а после и сама дверь распахивается.
Спрыгиваю с подоконника. На пороге здоровяк, естественно, стоит. А в его руке большая тарелка с едой. Комната моментально приятным запахом заполняется. У меня живот скручивает, и он громко урчать начинает. Значит, все мои крики слышали? Я не просто так изо всех сил старалась. Отмечаю, что под мышкой у него бутылка с водой. И про обезвоживание услышал.
— Тебе хавчик передали, — грозно выдаёт здоровяк и в меня тарелкой тычет.
Я же губу кусаю, пытаюсь хоть что-то придумать. За его спиной дверь открытая. Я не успею даже дёрнуться в его сторону. Но если его отвлечь... То можно попробовать.
— Спасибо, очень заботливо с вашей стороны, — произношу с улыбкой на губах, — вон стол, проходите. — Рукой на большой стол указываю. Здоровяк хмурится.
— Чего?
— Шах сказал, что еду при мне будут пробовать, чтобы я была уверена, что меня отравить не хотят. И раз вы пришли один, то я делаю вывод, что вы и будете дегустатором.
— Чё, бля?
Да, словарный запас у него небольшой. Ну это и к лучшему, я могу ему мозги запудрить, и пока шестерёнки крутиться будут, я уже буду бежать по лестнице на первый этаж. Там я затаюсь. Когда викинг устроит кипишь и наорёт на всех, чтобы меня искали, я воспользуюсь моментом и сбегу. План шикарный, если бы не здоровяк в моей комнате, я бы в ладоши от радости захлопала.
— Еду пробовать. Чтобы меня не отравили. Вон там, за столом. — Пальцем в нужную сторону указываю, хоть это и неприлично.
— Хуйня какая-то, Шах таких распоряжений не давал.
— А вы уверены, что не прослушали ничего, когда он вам рассказывал о ваших полномочиях?
Вижу, что он меня мало понимает. Зато теперь честно, я эти их словечки грубые тоже только по интуиции угадываю и по тону голоса.
— Хорош пиздеть здесь, бери жратву и жри. У меня приказ, чтобы ты пожрала и не откинулась.
— Вот, — я улыбаюсь, — а для того, чтобы я поела, вам нужно попробовать.
Он затылок свободной рукой чешет. На стол смотрит. Я ресницами хлопаю. Ну, давай же.
— Херня какая-то, — бухтит, но к столу идёт.
Я тут же спиной к двери разворачиваюсь, лицом к здоровяку. Наблюдаю, чтобы он не развернулся, а сама к двери отступаю. Нащупываю пальцами дверной косяк.
— Только всё попробуйте, каждый ингредиент. — Распоряжение отдаю. А сама уже одной ногой в коридоре. Как тут я во что-то твёрдое упираюсь. Хмурюсь, дверь вроде открытая была. А после понимаю, что это не дверь. Потому что она не может за талию меня огромными ладонями сжимать. — Ой, — взвизгиваю, когда мои ноги от пола отрываются, а я сама в воздухе парю.
— Тебе я вижу на жопе ровно не сидится, малыха, — над ухом хрипит до боли знакомый голос, у меня внутри всё дрожать начинает.
— Ворон, на хрен вышел! Ещё раз девку проебешь и будешь себе работу новую искать.
— Шах, она...
— Иди, бля, не беси меня, вас девка мелкая всех вокруг пальца обводит, сука.
Я вся напрягаюсь, когда меня викинг к кровати несёт. Вырываться начинаю, ногами дрыгаю. Но он не отпускает.
— Отпустите, я... я...
— Я уже заебался с тобой по-хорошему разговаривать, цветочек, будем иначе вопрос решать.
Взвизгиваю, когда меня на кровать бросают. Пружиню на матрасе, и тут же отползаю подальше, возможностью пользуюсь. К мужчине разворачиваюсь и от страха замираю на месте.
— Вы... Вы что... — Заикаюсь. Потому что в этот самый момент викинг из штанов ремень вытягивает. Он что делать собрался... Он...