Время не стирает

Фан-встреча подходит к концу. 

Гул голосов становится менее напряжённым, фанаты потихоньку начинают расходиться, кто-то ещё тянет руку за автографом, кто-то успевает выкрикнуть последние слова восхищения. 

Я остаюсь на месте, чувствуя, как усталость накатывает, как будто всё сегодняшнее общение забрало больше сил, чем должно было. 

Темноволосая девушка бросает последний взгляд на меня, её губы растягиваются в лёгкой ухмылке. 

— Ладно, будем уходить, — говорит она небрежно. — Может, увидимся ещё. 

Рыжеволосая чуть медленнее переводит взгляд с меня на Никиту, который всё ещё остаётся на сцене. 

— Ты странная, — произносит она не со злобой, скорее с лёгким задумчивым интересом. — Но, наверное, ему это нравится. 

Я не отвечаю, просто смотрю, как они отходят, как растворяются в толпе. 

Как их любопытство оставляет после себя легкий осадок. 

Но настоящая тяжесть сидит глубже. 

Я снова поднимаю взгляд на сцену. 

Никита заканчивает. 

И я понимаю, что момент, которого я так боялась, приближается. 

Толпа начинает рассеиваться, но я всё ещё здесь, стою в своём углу, наблюдаю. 

Никита заканчивает последние слова, раздаёт автографы, кивает кому-то в ответ. 

Я вижу, как он медленно опускает микрофон, как его пальцы чуть сжимаются на стойке. 

Я знаю этот жест. 

Он ищет что-то, готовится к чему-то. 

Я чувствую, как внутри поднимается тревога, но отступать поздно. 

Он поворачивается, ищет глазами меня в толпе. 

И, конечно, находит. 

Я чувствую, как момент приближается, как воздуха становится меньше, но при этом все звуки вокруг будто приглушаются. 

Никита не торопится, но его взгляд всё ещё на мне. 

Я знаю, что он хочет подойти. 

Я знаю, что если он заговорит, мне придётся дать какой-то ответ. 

Я могу уйти прямо сейчас, просто сделать шаг назад, скрыться в толпе, исчезнуть до того, как он успеет что-то сказать. 

Но почему-то я всё ещё стою здесь. 

Я остаюсь на месте, чувствую, как внутри всё напряжение собирается в один тугой узел. 

Никита медленно проходит между оставшимися фанатами, отвечая на последние слова, раздавая автографы, но его внимание уже не здесь. 

Я знаю это. 

Он идёт ко мне. 

Я сжимаю пальцы, едва заметно шевелюсь, будто оценивая своё положение. 

Уйти? Остаться? 

Но я уже не сделала шаг назад. 

Он подходит ближе, останавливается передо мной, и на секунду ничего не говорит. 

Я чувствую, как фанаты, оставшиеся в зале, всё ещё наблюдают за нами. 

Любопытство висит в воздухе — кто-то уже шепчется, кто-то просто смотрит, явно пытаясь понять, что происходит. 

А Никита... 

Он стоит передо мной, разглядывает, будто проверяет, будто ожидает чего-то, что я ещё не сказала. 

— Всё-таки решила понаблюдать? — его голос спокойный, но в нём чувствуется что-то большее.

Я не отвечаю сразу. 

А он, уловив мою паузу, чуть переводит взгляд в сторону. 

— Девчонки к тебе подходили, — замечает он. — Они тебя знают?

Я не сразу отвечаю, просто наблюдаю, как он смотрит, как изучает, как ждет хоть какого-то объяснения. 

— Нет, — произношу наконец. — Просто... любопытствовали. 

Никита слегка кивает, его взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем должен. 

— О тебе? 

Я сжимаю пальцы, чувствуя, как внутри всплывает раздражение. 

Не из-за вопроса, а из-за всего этого момента, из-за чужого внимания, из-за того, что я снова стою перед ним, объясняясь, пусть даже косвенно. 

— О тебе, — уточняю ровно. 

Он усмехается, но в этом нет легкости, скорее понимание, которое не требует дополнительных слов. 

На фоне я слышу, как фанаты всё ещё остаются, наблюдают за нами, ловят каждое движение. 

Меня это напрягает. 

Но Никита ведёт себя так, будто ему всё равно. 

— Им никогда не достаточно, — произносит он тихо, почти задумчиво. 

Я не отвечаю, просто остаюсь на месте. 

— Вы что тут зависли? — голос Артёма разрывает напряжённую паузу. 

Я поворачиваю голову, замечая, как он подходит к нам с лёгкой ухмылкой, а рядом идёт Егор — более спокойный, но в глазах всё равно любопытство. 

Никита лишь мельком бросает взгляд на них, но не отступает. 

Артём переводит взгляд с него на меня, приподнимая брови. 

— Слушайте, если разговоры закончились, пошли отсюда. Весь зал уже разошёлся, а вы будто застряли. 

Я чувствую, как их присутствие меняет атмосферу — исчезает напряжение между мной и Никитой, но появляется новая энергия, более хаотичная. 

Егор хмыкает, засовывая руки в карманы. 

— У меня вечеринка. Поехали. 

Я не реагирую сразу. 

Никита смотрит на него ровно, будто взвешивает предложение. 

Артём поднимает брови, глядя на меня. 

— Ты тоже можешь, если хочешь. 

Я выдыхаю. 

Я медленно перевожу взгляд с Артёма на Егора, затем на Никиту. 

Идея вечеринки звучит... неожиданно.  

Если я пойду, надо сначала заехать домой. Переодеться. 

И... отпроситься у мамы. 

Она будет расспрашивать. 

Она всегда расспрашивает. 

Я медленно выдыхаю, ощущая, как балансирую на грани решения. 

Но есть ещё один вариант. 

Если папа дома, то, возможно, удастся поговорить сначала с ним. 

Он обычно менее строг, более податлив, особенно если выбрать правильный момент. 

Может, сказать, что это просто встреча друзей? 

Что я ненадолго? 

Если повезёт, он скажет маме, что всё нормально, и тогда разговор с ней станет проще. 

Я ловлю себя на этой мысли, взвешиваю шансы. 

Никита смотрит на меня, не торопя, будто понимая, что мне нужно время. 

— Что думаешь? — Артём поднимает брови, а Егор усмехается.

Я колеблюсь, ощущая, как внутри спорят две мысли. 

Одна подталкивает к тому, чтобы согласиться, чтобы просто сделать шаг вперёд и не задумываться. 

Другая напоминает, что это не так просто, что дома тоже ждут вопросы, что, возможно, даже если папа дома, не факт, что он сможет помочь. 

Я медлю, а Егор, заметив это, бросает короткий взгляд на Артёма и ухмыляется. 

— Да ладно тебе, ты же уже не мелкая вроде, или ты чего то испугалась? — произносит он с привычной небрежностью. 

Я чувствую, как от его слов внутри что-то напрягается. 

Не потому, что он сказал что-то грубое, а потому, что я слышала это уже много раз. 

Как будто взросление — это не мой выбор, а просто чей-то комментарий со стороны. 

Как будто кто-то всегда решает за меня, достаточно ли я взрослая, чтобы что-то делать, или ещё нет. 

Я едва заметно сжимаю пальцы, но прежде чем успеваю ответить, голос Никиты резко прерывает этот момент. 

— Поосторожнее со словами. 

Его тон ровный, но в нём есть твёрдость. 

Егор усмехается, но отводит взгляд, будто не хочет спорить. 

Артём фыркает, смотрит на Никиту с лёгкой усмешкой. 

— Чего ты? Это же просто разговор. 

Никита переводит взгляд на меня, будто пытаясь понять, как я на это реагирую. 

Я знаю, что он сказал это не ради спора. 

Не ради какого-то показного жеста. 

Он просто... понял. 

Я задерживаю взгляд на Никите, ощущая, как внутри дрожит что-то непрояснённое. 

Он не просто поправил Егора — в его тоне была защита, но не показная, не из-за принципа, а настоящая, основанная на понимании. 

Я могла бы отмахнуться. 

Могла бы сказать, что мне всё равно, что я привыкла к таким фразам, что они ничего не значат. 

Но сейчас, когда он смотрит на меня с этим спокойным вниманием, я чувствую, что это всё-таки что-то значило. 

Я перевожу взгляд на Егора, который уже не добавляет ничего, а просто пожимает плечами, будто этот момент для него не так важен. 

Артём смотрит на нас обоих, хмыкает. 

— Ладно, забиваем. Так что, идёшь? 

Я снова чувствую это внутреннее сомнение. 

Если я скажу "да", значит, мне нужно будет решить вопрос дома. 

Если я скажу "нет", то этот вечер закончится на этом моменте. 

Но я знаю, что если уйду сейчас, мысли всё равно останутся. 

Я выдыхаю. 

....