«Ангел ада»

«Что делаешь, любимая?
Люблю!
А вечером?
Люблю ещё сильнее.
А ты, любимый?
Я — тебя гублю
Так искренно, так нежно,
Как умею.»

Анна Аркатова

Юна расчёсывала волосы сидя перед зеркалом туалетного столика в спальне Юнги. Все ее безделушки разбросаны по столу, в шкафу висят некоторые вещи, а в ванной комнате стоит ее зубная щётка. Все это кажется мелочью, но Юна начинает заполнять собой все пространство Юнги. Утром, днём, вечером. Он видит каждую мелочь, что принадлежит ей.

Мин заходит в комнату и снимает наручные часы кладя их на тот самый туалетный столик рядом с сережками жены. Юну сейчас трогают такие моменты, кажется они их сближают. Юнги смотрит на жену через зеркало и нежно забирает расчёску из ее рук. Проглаживая ладонью по волосам, следом он проводит гребнем. Юна все равно не может не напрягаться. Он смотрит так, будто сейчас засадит этой расческой ей по голове, или поцелует так, чтобы колени подкосились снова. Взгляд Юнги таинственный и сложный.

—О чем вы говорили, пока меня не было?

—Он ещё раз уточнил идёт ли ему костюм.

Юнги усмехнулся, а потом положил расчёску на стол. Он приблизился к уху жены, не отрывая взгляда от неё.

—Я хочу, чтобы ты сегодня была главной.

По телу нежные мурашки, внизу живота скручивается узел, который кажется не развязать. Юна поворачивается к мужу, смотрит в глаза и обвивает его шею руками, пока Юнги опускается на колени между ее ног. Поменялись местами. Теперь «дракон» сидит словно верный пёс у ног хозяйки, но Юнги не считает это проявлением слабости. Он просто устал и хочет сейчас не управлять, а быть подчиненным этим сладким губам и голубым глазам супруги. Юна наклоняется и целует его в губы, пока руки Юнги блуждают по ее бёдрам приподнимая ночную сорочку. Его горячие ладони оставляют пылающие следы на ее коже, по телу проходит ток. Его губы безумно нежные, а веки дрожат от ее прикосновений. После он кладёт голову на ее колени и закрывает глаза. Юна гладит по его волосам и ощущает, как чувство влюблённости внутри неё начинает повышать все показатели. Она словно мчится на бешеной скорости в его личный ад, но не хочет сбрасывать скорость, потому что не может. Сидит смирно, не желая двигаться, убегать или сопротивляться. Она обнажает ему свою душу, но Юнги ещё не делает этого в ответ. Он перестал причинять ей силу, в глазах появилась нежность, но он по-прежнему молчалив. Они не проводят досуг, как настоящие супруги. Они встречаются только в этой комнате по вечерам, или просыпаются вместе утром, но Юнги постоянно убегает. Девушке становится скучно. Она ничем не занимается, а последнее время она думала только о Юнги и о том, как научится жить в этом доме, в его крепости.

—Юнги, тебе нужен отдых. Может съездим, например к морю? Мне нужно больше гулять, нужен свежий воздух.

—Хорошо. Если я найду время. Больше гуляй по саду. Он огромный. Там можно и заблудиться.

—Можно я хотя бы встречусь с Ники? Мы могли бы пройтись по магазинам, посмотреть детские вещи.

—Нет. Сейчас ты не будешь выходить за пределы дома.

—Но мне нужно на осмотр ко врачу.

—Я вызову любого врача в этот дом, Юна.

—Юнги, чтобы проверить все ли в порядке с ребёнком, простого осмотра недостаточно. Мне нужно сдать анализы, в конце концов там специальная аппаратура.

—Ладно. Для посещения доктора мы выберем определенный день. А что касается Ники, позови ее в гости, если Чонгук отпустит. Сидите здесь хоть 24/7.

—А если не отпустит...

—Разговор окончен.

—Как скажешь.

Юна уже не расстраивается. Она помнила совет Ники, делать то, что скажут. В конце концов все делается для ее же безопасности.

В комнату постучал помощник Джи.

—Заходи.— Юнги развернулся в коленях Юны и сел на задницу, облокачиваясь рукой на ее обнаженное колено. У Юны сносило крышу от того, что делал Юнги. Он не пытался вскочить, отойти от неё, и даже встречая помощника в такой позе, он не боялся показаться прилежным мужем.

—Простите госпожа.— поклонился Джи.—У меня срочные новости, господин Мин.

—Говори.

Взгляд Джи скользнул сначала на Юну, потом на босса. Мин все понял и одобрительно кивнул в ответ.

—Дон Фабио по нашим данным прилетит через неделю.

—Тогда и начнётся война. Буду рад его видеть. Нужно устроить шикарный приём и показать, какие люди в Корее гостеприимные.

Юна вздрогнула на слове «война», и это не ускользнуло от Мина. Он крепче прижимал ладонь к ее колену, мысленно говоря, чтобы она не боялась. От этого девушка почувствовала облегчение.

—И ещё...тот визит вашего брата в ресторане...Мы выяснили кто в вас стрелял.

—И кто-же тот меткий стрелок, что чуть не убил меня?

—Пак Чимин, господин.

Юна закрыла рот ладонью, чтобы не вскрикнуть, Юнги лишь усмехнулся.

—Я чувствовал, что что-то не так.

—Но он же теперь работает на тебя.— вмешалась Юна.

—Держи своих друзей близко, врагов - ещё ближе.— улыбнулся Мин. —Спасибо Джи. Отдыхай.

—Доброй ночи.— поклонился помощник.

—Юнги, что делать? Он может оказаться предателем!

—А ты начинаешь вникать в мои дела, вишенка?—муж поднял свой взгляд на жену.

—Я просто не хочу, чтобы ты пострадал.

—К твоему сожалению, я никуда от вас не денусь.— улыбнулся парень.

—Или к счастью...— прошептала Юна и снова прильнула своими губами к его, гладя по татуированной шее ладошками.

Юнги начал подниматься с пола, приподнял Юну на руки и донёс до постели.

—Так значит я сегодня главная?— прошептала Юна ему в губы.

—Да, вишенка.

Девушка оказалась сверху сидящей на Юнги и начала раздаривать поцелуи по его телу, которые следовали дорожкой, за расстегнутыми пуговицами до ремня на брюках, который тоже потерпел крушение, как и в целом корабль Мина, который тонул в ее голубых глазах. Юнги расслаблялся и наконец-то перестал контролировать ситуацию, особенно в тот момент, когда почувствовал прикосновения до своего возбужденного места. Внутри просыпался внутренний зверь, не демон, который готов был рычать от наслаждения.

Юне хватило пару минут, чтобы ощутить, как все тело мужа начинает вибрировать от ее прикосновений и поцелуев. Когда она дошла до его губ, Юнги вцепился своими руками в ее голову и начал жадно кусать ее губы и погружать свой язык в ее рот. Юна подняла низ ночной сорочки и позволила утонуть в ее омуте. Юнги будто в райском саду гуляет, срывает запретный плод, не зная, окажется ли он ядовитым или нет. Он по прежнему не верит до конца в ее искренность, ссылаясь на поведение из-за стокгольмского синдрома, который приписал девушке, но грубо сжимает сейчас ее бёдра и насаживает по самое основание. Из уст жены вырывается сладкий стон. Юнги поднимает корпус, обнимает одной рукой ее за талию, второй скользит по волосам и сжимает шею. Юна начинает ускоряться и скачет словно сумасшедшая на мужчине, которому принадлежит абсолютная власть. Абсолютная монархия внутри неё. Девушка прикусывает губы и целует его шею. У Юнги выходят томные стоны и он готов кожу с себя сдирать от того, как же ему сейчас охуенно, волшебно, чертовски круто. Обладает, зажимает, прижимает. Делает все, чтобы чувствовать ее всеми фибрами своего тела целуя ее грудь и ключицы.

Эйфория у обоих и ад превращается в рай. Эффект временный, но он того стоит.

Юнги падает на кровать, держа свои руки на ее талии. Ее голова покоится на его груди.

—Я люблю тебя.— шепчет девушка в порыве эмоций.

—А я тебя гублю...

«...Так искренно, так нежно, как умею...»