постой, мы разве не знакомы?
— уходит не лето, а дни нашей жизни. а лето вернётся, опять, через год.
Часы, текущие в этом довольно старом кабинете математики длились вечно, а может жизнь и вовсе остановилась и они пробыли тут несколько лет, а может и столетий.
— Эй, Юци! — шепнул Тэхен девушке с соседней парты, которая сосредоточено красила губы пыльно - розовой помадой. — Придёшь на мою тусовку?
— Не знаю, - отмахнулась та, продолжив свое занятие и даже не взглянув на парня
Тэхен облокотился на спинку стула, скрестив руки за головой и протяжно вздохнул, чем снова разозлил Бомгю
— Дура, — прошептал Кан
— Просто потому что не захотела идти к тебе домой? — усмехнулся Чхве, посмотрев на девушку
— Я гоняюсь за ней с девятого класса, а она меня вообще не воспринимает, хотя я такой красавчик
— Да, по самооценке тебя подтягивать не надо, — буркнул Бомгю, пихнув карандашом в спину Кая
— Ты чего? — обернулся белобрысый, почесав спину и недовольно вздохнув
— Когда отсюда свалить можно? — нагнулся к нему Чхве, боясь,что лысый учитель услышит его, но так и произошло
— Молодой человек, вы хотите решить этот пример? Тогда прошу к доске, а потом можете "валить"
Все в классе обернулись на парня, который замешкался, но после толчка в плечо от Тэхена все таки встал и неспешными шагами направился решать пример по алгебре, в которой он вообще ничего не понимал. Но и быть дураком он тоже не хотел. Проходя мимо девочек с первой партой, он услышал глупые перешоптывания, которые он до жути не любил
Мимолётно взглянув на пример Бомгю сразу понял, что никогда в жизни не сможет его решить. Черт, во что же он вляпался
— Сначала раскрой скобки, — прошептала девчонка с рыжими волосами, сидящая на второй парте и обеспокоенными глазами рассматривая Чхве
— Я не знаю,как это сделать, — ответил тот, чем ещё больше обеспокоив свою спасительницу
— Извините, можно я ему помогу! — обратилась рыжеволосая к учителю
Тот же услышав это сразу отрицательно покачал головой и одарил Бомгю ненавидящим взглядом. С чего бы
— Ох, Хэвон, ты слишком добрая, а он и сам может справиться...
Капиляры в глазах лопнули, а вены пульсировали так сильно,что их было видно под тканью рубашки. Тишина накаляла мозги, медленно плативила сердца и снова пуста, как и раньше. Жизнь - это не кассета и ее больше нельзя перемотать назад, все что было - больше не повторится.
— Мне это не надо, — вырвалось у парня и на дрожащих ногах, покрытые мурашками и ватой, он накинул на плечо сумку в которой загремели стеклянные банки и пачки сигарет с ментолом. — До свидания
— Эй, на тусовку то придёшь?— перекинулся через стул Тэхен
— Если там не будет так скучно, как здесь, то приду
Деревянная дверь с номер 207 хлопнула с ужасным треском и скрипоп. Парень, идя по пыльному и темному школьному коридору, закурил сигарету. Плевать. Давно уже плевать. И даже если он когда нибудь вернётся сюда, то только в следующей жизни, а перед этим умрет от перидоза сигарет. Если от этого и можно умереть. Запах чертовой сирени разлетелся по зданию, словно кто-то специально разбрызгал их, чтобы Бомгю почувствовал себя убитым. И он давно понял: что самая худшая смерть — это моральная, тело живёт, но сам ты уже умер. И если он когда нибудь найдет себя мертвым, отражающим в забрызганном в крови зеркале, то вспомнит,что он давно уже умер. Как банально. Чхве Бомгю никогда не хотел вызывать жалость у людей, он же не жалкий герой какой нибудь книги. Плюс был в том,что в конце герои не умирали. А вообще надоело уже о смерти. Как будто в жизни больше нет ничего позитивного... Но в его точно нет
— Бомгю, — голос за спиной раздался приглушённым скрипоп, словно кто-то ворвался в его комнату, без стука
Хевон стояла, собрав ноги настолько близко к другу другу, что они напоминали русалочий хвост. А сама она была похожа на котенка, рыжего и до боли забитого. Под глазами поцелуи луны, а одежда настолько мятая, словно ее никогда не гладили, словно Хэвон никогда не гладили и это странным образом пугало. Жалость к другому человеку? Давно он не испытал это чувство, а может это и вовсе что-то другое. Что-то нежное и такое обеспокоенное, словно кто-то его и правда ждёт
— Ты потерял, — девушка протянула Чхве одну из пачек сигарет и ужасающей картинкой, ее трясло, словно она держала в руках что-то холодное
— Спасибо
И снова тишина, ничего не слышно. Совершенно ничего. Ни дыхание парня, ни девушки. Они мертвы?...
Крутя в руках пачку убийственных палочек, что могли полностью сжечь его лёгкие, он почувствовал странное покалывание на пальцах. Следы крови отражались в его глазницах
— Ты куришь?
Глупый вопрос, но Бомгю не почувствовал укол раздражения, а наоборот странное чувство, будто пуля прошла мимо него, без ранения в самое сердце
— С четырнадцати
— И что в этом хорошего?
— Это утешает. Ты пробовала? — Хевон отрицательно качнула
головой. — Значит не поймешь
И что то здесь было странно. Улыбка на губах появилась совсем неосознанно, ее кто-то потянул за ниточки, ведь Бомгю был не против. Тишина снова накалалась, в этом месте ее было много. До жути много. И иногда забываешь о том,что она вообще есть. А мыслей так много,что выплёвываешь их с косточками от кислой вишни. Противно, но привыкаешь.
— Ты новенький?
— Так хорошо сохранился?
Хэвон смущенно опустила голову на сомкнутые руки, в них запрятолось грушевая цедра и щепотка уныния
— Я тебя раньше не видела тут...
— ... я себя тут тоже не видел, — рассмеялся парень, поправляя сумку на плече. Свалить больше не хотелось, если только из этого мира. — Я идиот, да?
— Что не смог решить тот пример?
Бомгю не ответил, вспоминая образ Енджуна и его взгляд,когда парень выходил из класса. Вот поэтому он и идиот
— Пойдешь со мной к Тэхену? — время предательски поджимало, а стрелки часов шли слишком быстро, чем должны. Но ведь они должны были замереть...
— Я не хожу к парням домой...
— ...его сложно назвать так, - поправил Чхве
— Значит приду, — Хэвон разжала приклеенные на скотч объятия, сцепив руки на поясе Гю. — До вечера
Парень быстро стёр рассыпавшиеся румяна с щек, они осыпались ему на кеды. Запах мяты отдался, с каждым шагом Хэвон
— Будь в алом! - крикнул Бомгю, но увидев на лице девушке сомнения, добавил. — Он тебе к лицу
И пусть он миллион раз пожелеет об этом, то пусть вспомнит слова своей матери: жизнь одна и можно делать все что хочешь. Раньше он считал это до смеха глупым, но сейчас он смеётся над тем,что считал так...