"Первые известия"
× От моего лица ×
Я неторопливо шла по коридору, наслаждаясь тишиной дворца.
Мои мысли ещё витали вокруг вчерашнего вечера, когда Чан, обнимая меня, шептал комплименты.
Я чувствовала себя легко, спокойно.
Но стоило мне завернуть за угол, как я услышала приглушённые голоса. Остановившись, я прислушалась.
— Нам нужно быть готовыми. Если слухи подтвердятся, война неизбежна, — говорил Ёнбок.
— Император приказал держать это в тайне, — добавил Джисон, — Но ты прав, нельзя недооценивать угрозу.
Я почувствовала, как моё сердце сжалось.
Война?
Я сделала шаг вперёд, и мужчины тут же замолчали, увидев меня.
— О чём это вы говорите? Какая война? — мой голос прозвучал твёрдо, хотя внутри росло беспокойство.
— Ваше Величество, мы не можем… — начал Ёнбок, но я его прервала.
— А я ваша императрица. И я приказываю вам сказать мне правду.
Мужчины переглянулись, понимая, что от меня уже не скрыть правды.
— Ходят слухи, что одно из соседних государств готовится к нападению. Император рассматривает это как одну из возможностей, но пока что ничего не решено, — осторожно ответил Джисон.
Я почувствовала, как внутри нарастает тревога. Я поблагодарила их и быстрым шагом направилась в покои Чана.
Зайдя в его кабинет, я застала его за столом, сосредоточенно изучающим карты.
Моё сердце дрогнуло.
— Чан, — мой голос был полон беспокойства, — Я слышала о войне.
Он оторвал взгляд от документов и посмотрел на меня. Его выражение лица на мгновение смягчилось, но затем вновь стало невозмутимым.
— Кто тебе сказал? — тихо спросил он.
— Это не важно. Почему ты не сказал мне? Я твоя жена. Я имею право знать.
Он вздохнул и, встав из-за стола, подошёл ко мне.
Осторожно взял мои руки в свои.
— Я не хотел волновать тебя раньше времени. Да, есть вероятность конфликта, но пока это только слухи. Всё под контролем.
— Ты действительно так думаешь? — в моём голосе звучало сомнение.
— Да. И если что-то изменится, ты будешь первой, кто узнает об этом. — Он провёл пальцами по моей щеке, — Я не позволю, чтобы что-то угрожало тебе или нашему дому.
Я хотела верить ему, но тревога не уходила.
Я видела, как он стал более задумчивым в последнее время, как долго задерживался в кабинете. Он старался скрывать своё беспокойство, но теперь я знала — угроза реальна.
Я кивнула, позволяя себе поверить в его слова. Но внутри себя решила: если что-то действительно случится, я не позволю держать себя в неведении.
Я чувствовала, что что-то не так. Последние дни Чан был задумчивым, его взгляд часто терялся в пустоте, а улыбка становилась вымученной. Он старался не показывать тревогу, но я видела, как его плечи напрягаются при каждом упоминании политики или армии.
Я решила расспросить его людей. И когда случайно услышала разговор Чанбина и Минхо в коридоре, моё сердце сжалось.
— Думаешь, война неизбежна? — спросил Минхо, понижая голос.
— Император уже рассматривает возможные действия. Это лишь вопрос времени, — ответил Чанбин тяжело.
Я сделала шаг вперёд, и оба резко замолчали, увидев меня.
— О чём вы говорите? — спросила я твёрдо.
— Императрица… — замялся Минхо, — Нам нельзя говорить об этом.
— А я приказываю вам, как ваша императрица, сказать мне правду! — мой голос прозвучал уверенно, хотя внутри всё дрожало.
Они переглянулись, потом Чанбин сдался.
— Дошли слухи, что наши враги собираются объявить войну. Император готовится к худшему.
Меня будто ударило волной холода. Я резко развернулась и направилась к Чану.
Он сидел в своём кабинете, разбирая документы, но, увидев меня, сразу отложил бумаги.
— Лекси? Что случилось? — он посмотрел на меня с лёгкой тревогой.
— Почему ты мне не сказал? — мой голос дрожал, — Почему я узнаю о возможной войне от твоих людей, а не от тебя?
Чан тяжело вздохнул, приглаживая волосы.
— Потому что я не хотел тебя волновать, — сказал он честно. — Это лишь один из возможных вариантов. Я не хочу, чтобы ты переживала раньше времени.
— Но это не просто слухи, верно? В прошлый раз ты говорил тоже самое! Ты правда готовишься? — мои глаза наполнились слезами, — Чан…
Он подошёл ко мне, аккуратно взял мои руки в свои.
— Лекси, я обещаю, что сделаю всё, чтобы этого не случилось. Но если враг решит напасть, я не могу остаться в стороне. Я — император. Я должен защищать свою страну… и тебя.
Я сглотнула, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. Я обняла его, уткнувшись лицом в его грудь. Он крепко прижал меня к себе.
— Я не хочу, чтобы ты уходил, — прошептала я, — Не хочу, чтобы ты подвергал себя опасности.
— Я должен, — его голос был мягким, но твёрдым, — Но ты должна знать: куда бы я ни пошёл, я всегда вернусь к тебе.
Я закрыла глаза, желая верить в его слова. Но в глубине души знала — скоро всё изменится.
Я знала, что этот день настанет, но не думала, что так скоро. Первые слухи о войне я услышала случайно — два советника, Чанбин и Минхо, говорили об этом в саду, думая, что их никто не слышит. Когда я потребовала объяснений, они лишь переглянулись, потом склонили головы.
И тогда я узнала.
Последние несколько недель во дворце витала тяжесть. Слуги шептались в коридорах, стражники сновали с особой серьёзностью, даже сам Чан становился всё молчаливее.
Теперь я видела, почему.
Я наблюдала, как подготавливали армию.
В арсеналах гремел металл — кузнецы работали не покладая рук, закаляя клинки, подгоняя доспехи. На полигоне молодые солдаты отрабатывали удары деревянными мечами, под руководством закалённых в боях воинов.
На главной площади растянулись ряды мужчин, пришедших на призыв армии. Молодые, старые — в глазах у всех читалась тревога. Их жёны и дети прощались с ними, пряча слёзы.
Я чувствовала бессилие. Я не могла сказать им, что всё будет хорошо, потому что никто этого не знал.
— Чан… — я нашла его в кабинете.
Он сидел за столом, изучая карту. Красные фишки на ней обозначали войска врага, синие — наши. Его тёмные глаза горели уверенностью, но я знала, что за ней скрывается тревога.
— Я слышала о войне.
Он медленно отложил перо и поднял на меня взгляд.
— Я хотел рассказать тебе позже. Пока это лишь вероятность.
— Но ты готовишься, — я подошла ближе, положила ладонь на его руку. — Скажи мне правду.
Он глубоко вздохнул.
— Нам объявили войну. И я должен возглавить армию.
Мир вокруг словно замер.
Я почувствовала, как холод пробежался по коже.
— На сколько? — голос едва не дрогнул.
— Не знаю. Год, может больше.
Я зажмурилась. А потом, не сдержавшись, обняла его.
— Я не хочу тебя отпускать…
Его руки крепко сомкнулись вокруг меня.
— Я вернусь, Лекси. Клянусь.
Но даже его клятва не могла развеять тревогу в моём сердце.
Я прижималась к нему в слезах а тот поглаживая правой рукой по голове пытался успокоить, пока левой обнимал за талию.
— Всё будет хорошо, обещаю, — прошептал он.
— Я не хочу, чтобы ты уходил, я не хочу тебя отпускать.
Я упала на колени а тот вместе со мной, усадил себе на колени и обнимал пока я плакала в его плечо.
— Чан, не оставляй меня, умоляю — я в слезах посмотрела на него, — Чани.
Он поцеловал меня в лоб грея там свои губы.
— Шш, не плачь моя Рин, всё будет хорошо.
Я плакала без остановки в его руках почти целый день.
Я настолько привязалась к нему, что не согла представить жизни без этого шикарного человека.
— Через сколько дней вы уйдёте? — спросила я вечером перед сном.
— Через 4 дня, — ответил он обнимая меня пока я лежала на его груди.
— И ты правда не хотел мне говорить, что уходишь?! — крикнула я обижаюсь на него, — Ты вообще хоть что-то хотел мне сказать, хотя чем-то делится?!
— Я не хотел, чтобы ты плакала, — ответил император, — Мне больно видеть твои слёзы.
— Чан, если бы ты сказал это раньше..
— Прости меня моя Рин, — он прижал к себе сильнее.