XXXII.*Объяснять? Уже?*
- Дедуля, мне что-то плохо, можно я пойду и отдохну наверху, - мой голос был полон надежд, я взглянула на пожилого мужчину. Не смотря на свой приличный возраст, а именно 63 года, мой дедуля отличался резвостью, активностью и стойким иммунитетом. К тому же, могу признаться, он был очень даже ничего. Высокий, подтянутый, серые глаза, как будто слепой, густые белые волосы, смугловатый цвет кожи и от него всегда очень вкусно пахло.
- Нет, - отрезал тот, обведя взглядом двух юношей, сидящий на противоположных концах дивана. Царила напряженная атмосфера.
- Милый, не будь букой. Пусть девочка отдохнет, - заступилась за меня тетя Валя, ее короткие волосы небрежно спадали на лицо, а карие глаза излучали доброту и беспокойство. Она похлопала дедушку по плечу и, мягко улыбнувшись, довольно-таки твердой походкой направилась на кухню. Мой дед тяжело вздохнул, но послушался.
- Хорошо, - смирившись, кивнул тот, - через 20 минут за стол, - добавил он, когда я от радости подскочила на месте. Куда угодно, лишь бы не видеть этих двоих! - пронеслось у меня в голове. Как только я подошла к лестнице, я услышала голос позади:
- А куда это вы оба собрались? - удивленно спросил престарелый мужчина.
- Вместе с Авой, - честно признался Бен.
- В уборную, - улыбнулся Веркоохен.
- Брюнетик, сидеть, Кудрявый, иди, - распорядился мой дедушка, - вторая дверь направо, - добавил тот. Быстро взобравшись по ступенькам, я лихорадочно пыталась вспомнить, которая из комнат - гостевая, тем временем, да, да...меня схватили. Я только попыталась возмутиться, как мне закрыли рот рукой и затащили в первую попавшуюся комнату. Крепко сжав зубы, я прокусила парню кожу.
Убрав свою руку, Нильс прикусил губу и яростно промычал.
- Больно же, - подул на ранку тот, - голодная что ли?
- Не надо было меня так хватать, - победоносно подняла бровь я.
- Ты ненормальная, - злился парень.
- Ой, какие мы злые, - передразнивала его я. Его зеленые глаза сверкнули яростью. Я ухмыльнулась. Вот это весело! Не то, что с Беном, - пронеслось в моей голове.
- Жестокая женщина, - буркнул Веркоохен, затем подошел ко мне чуть ближе, сверкнув глазами. Я уже даже забыла его запах.
- Не подходи ко мне ближе, - нахмурила брови я и отступила на пару шагов назад.
- В чем проблема? - лукаво улыбнулся тот.
- Ты меня раздражаешь, - ответила я и уперлась во что-то твердое, кажется, это был комод.
- Неужели? - продолжал приближаться тот.
- Ужели, - оттолкнула его я.
- Стоять, - схватив меня за запястье, произнес тот и притянул меня к себе, больно вывернув руку. В дверь послышался стук, а затем голос дедушки:
- Мальчишка, что ты там делаешь? Я же сказал, что уборная - вторая комната, - дверь открылась.
Я резко вырвала руку и направилась к выходу. - Куда это вы идете, миледи? - остановил за плечо меня мой обожаемый дедуля.
- Спать, - ответила я, сместив брови.
- Вместо того, чтобы тут шашни водить, могла бы и отдохнуть. А сейчас пошли, все готово, - он потащил меня за собой.
- Но ты же сказал 20 минут... - возражала я, но мужчина как будто меня не слышал. - Этот все из-за тебя, придурок, - шепотом ткнула пальцем я на сзади идущего парня. Он в свою очередь показал мне язык. - Я вырву его и засуну тебе в задницу, - еле шевеля губами произнесла я, сопровождая эту красочную фразу жестами. Веркоохен закатил глаза.
***
- Ну что ж, приступим к еде, - улыбнулась тетя Валя, но оглянув стол, смущенно добавила, - всем приятного аппетита. За прямоугольным столом средних размеров, нашей компашки было маловато. Дедушка сидел во главе стола, по его правую сторону бабушка, а потом я, по левую Нильс, потом Бен. Я готова была броситься на еду, наложив себе в тарелку кучу всяких вкусностей, я стала поедать пищу.
Обычно, я была сытa уже после 5-6-ой ложки. А сейчас я ела уже 10-ую и никак не могла насытиться.
- Милая, с тобой все в порядке? - обеспокоенно поинтересовалась бабушка. Я огляделась. Все сидели с ошарашенно вытаращенными глазами, на их тарелках было пусто.Я сглотнула большой кусок и улыбнулась.
- Да, бабушка Валя, все хорошо, - признаюсь, это было весьма смущающее.
- Видимо мне надо готовить тебе на завтрак и на ужин побольше, - сделал вывод Бен и только-только потянул свою руку за греческим салатом, как по ней со всей силы ударила ложка. Бен даже не пискнул, хотя, клянусь, удар был довольно-таки мощным, я даже слышала глухой хлопок.
- Простите? - вежливо произнес Бен, посмотрев Нильсу в глаза.
- С какой такой стати ты с ней живешь? - злобно нахмурил брови тот, - это даже не твой ребенок. У меня перехватило дыхание.
- Ребенок? - хором прошептали бабушка и дедушка. Я готова была провалиться сквозь землю. Парни продолжали.
- Хах, думаешь твой? - злобно ухмыльнулся Бен так, что у меня пошли мурашки по коже. Это было так холоднокровно. - Перестань верить в сказки, малыш, - он похлопал Нильса по щеке. В глазах Веркоохена разгорался огонь. Я закрыла глаза руками. О боже... Но удара не последовала, странно... Я открыла глаза.
- Упс, прости, братан, - с наигранным лицом приложил ладонь ко рту кудрявый. Нильс вылил на Бена все красное вино, которое стояло у него под рукой. Белоснежная рубашка и белые штаны, пропитавшись напитком, окрасились в красное.
- Ах ты, гаденыш, - разозлился Бен.
- Все, прекратили! - скомандовал дедушка. Я посмотрела на него. Он прибывал в некой растерянности, но все равно был вполне собран.
- Ты, - указал он на Бена, - иди в ванную и помойся, Валя, дай ему одежду, - женщина встала, - а ты, - он указал на Нильса, - вышел вон из дома и стой там до тех пор, пока твой «друг» не переоденется!
- Но, - хотел было возразить Веркоохен , но взгляд моего деда все решил. Он послушался.
- А ты, милая моя, объяснись, пожалуйста, - он уселся на место. У меня тряслись коленки.
И как мне все объяснить? - подумала я. Бен должен был всё рассказать...