Опять про секс

- Эмили, - нежно звал голос где-то вдали, вырывая меня из вязкого сна. - Просыпайся.

Осторожное прикосновение к плечу, и я нехотя открыла глаза.

- Доброе утро! - Грегори улыбнулся своей лучезарной улыбкой, которая в это утро светила ярче солнечных лучей, пробивающихся сквозь шторы.

- Греееегори... - простонала я и натянула одеяло на самую голову. Сантэ в ответ лишь весело рассмеялся.

- Просыпайся, Эмили! Сколько можно спать? - он начал меня щекотать, и я, извиваясь и смеясь, попыталась отбиться. - У нас полно дел!

- Раннее утро, какие еще дела? - я сладко потянулась, наконец выглядывая из-за края одеяла.

- Ты обещала, что проедешься со мной, - в его глазах плясали озорные искорки.

- Греееегори...

- Эмили, - упрекнул он, сложив руки на груди.

- Может, займемся другими делами для начала дня? - я таинственно улыбнулась и медленно провела ногтем по его идеальной груди, дразня и наблюдая за реакцией.

- Кто ты и что сделала с Эмили Бешамп? - смеялся Сантэ, перехватывая мою руку.

- Эмили Сантэ, - поправила его я. - Только Сантэ. Хоть что-то настоящее будет в моей жизни, - я пожала плечами, продолжая заигрывать.

- Нет, Эмили, ты обещала прогулку, - он прищурился.

- Давай я проедусь НА тебе, - я выделила интонацией последнее слово и в долю секунды оказалась верхом на нем.

- Нет-нет-нет! - сквозь смех пытался высвободиться Грегори. - Научил на свою голову... - притворно упрекнул он.

- Что хочешь на завтрак? Хлопья? Салат? Омлет?

- Тебя, - я подмигнула ему. Грегори лишь картинно закатил глаза и покачал головой.

- Когда ты уволишь её? - спросила я уже серьезно, прежде чем он успел выйти из спальни. Сюз была последним препятствием.

- Уже, - кратко ответил он и вышел.

Как бы мне ни хотелось нежиться в кровати, я буквально заставила себя встать и пойти в ванную. Долго стояла под душем, чередуя ледяную воду с горячей в надежде сконцентрироваться. Мысли разбегались.

- Соберись! - я слегка хлопнула себя по щекам, придавая лицу хоть какой-то румянец.

За всё это время, проведенное с Грегори, в клубах, мы невероятно сблизились. Сессии действительно сближают - учит доверять, раскрепощают. Все эти дни Грегори открывал мне вещи, о которых я раньше и помыслить не могла. Теперь, оглядываясь назад, я понимала, как глупо тратила силы, сопротивляясь ему, вместо того чтобы просто плыть по его течению.

- Эмили? - Грегори постучал в дверь. - Пойдем завтракать!

- Уже иду! - я начала торопливо копаться в шкафчиках в поисках щетки и косметики. - Чееерт!

- Эмили! - раздался его грозный голос за дверью. - Я голоден! Выходи сейчас же, иначе я вытащу тебя силой!

- Иду, - едва слышно ответила я. Копаясь в поисках косметички, я наткнулась на те самые шприцы-успокоительные, которые уже стали мне знакомы.

Когда я вышла, Грегори стоял, подпирая стену.

- Все хорошо? - он сразу заметил мое состояние. Я лишь молча кивнула. - Тогда завтракать! Я страшно голоден!

Он схватил меня за руку и повел на кухню. Усадил за стол, расставил тарелки с завтраком и налил ароматный чай.

- Приятного аппетита! - пожелал он и принялся за еду.

Я же просто лениво ковыряла вилкой в омлете, не в силах проглотить ни кусочка.

- Что-то не так? Ты расстроена? - Грегори отложил приборы, сосредоточив на мне свой внимательный взгляд.

Я подняла глаза и тихо спросила:

- Ты думал о детях?

Грегори замер, обдумывая ответ.

​Грегори взглянул на меня, и в его глазах на мгновение отразилось искреннее удивление, но он быстро взял себя в руки.

​- Да, конечно, я думал, - он улыбнулся, но улыбка уже не казалась такой теплой. - Мы ведь создаем нашу общую семью, правда?

​Я нервно улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри всё сжимается от неуверенности.

​- Что тебя беспокоит? - настаивал он, чувствуя мою перемену.

​- Знаешь, я просто увидела презервативы в ванной, и... ну, я подумала о детях. О том, что мы в последнее время...

​- Ты хочешь сказать, что мы не предохранялись, и ты боишься забеременеть? - Грегори сохранял улыбку, но тон стал серьезным. - О таких вещах нужно говорить прямо, Эмили. Ничего не стыдясь. Так же прямо, как ты заигрывала со мной утром.

​Я нервно сглотнула, не зная, что ответить.

​- Эмили, я хочу детей, если ты готова. Но мне важно, чтобы ты чувствовала: время пришло.

​- Но я. Не. Готова! - едва сдерживая крик, выдохнула я. - Я не готова. Я только-только стала...

​- Доверять мне? - он закончил фразу за меня.

​- Да. И я понимаю, что это моя вина, но ты...

​- Что «я»? - внезапно обозлился он. - Я просто не люблю резинки. Но это не значит, что мы не предохранялись! Каждое утро ты получала противозачаточное вместе с завтраком. И пластырь...

​- Пластырь? - я вскинула брови.

​Сантэ с невозмутимым лицом похлопал себя по лопатке. Я машинально повторила жест и нащупала на своей спине плотный кусочек медицинского пластыря. Краска мгновенно залила мое лицо. Грегори, заметив мое смятение, попытался смягчить тон:

​- Я не хотел тебя обидеть. Я просто хочу, чтобы мы были открыты.

​- Но я не готова к детям! - я всплеснула руками, обводя комнату. - Я только начала осваиваться в этой роли!

​Он отрицательно покачал головой, и я увидела, как на его лице проступают настоящие, неприкрытые эмоции.

​- Значит, ты решила, что я хочу привязать тебя детьми? - возмутился он, и его взгляд стал пугающе холодным. - Мол, если не получится удержать браком, то сработает ребенок? Так?! Да кто ты такая, Эмили Бешамп? Сколько еще ты будешь видеть во мне врага?

​- Грегори, я... я просто не уверена, что сейчас время...

​- Ты все еще не уверена, что любишь меня, - отрезал он. - Ты вообще не чувствуешь ко мне любви.

​- Нет, - поспешила я с ответом. - Да, - подтвердила я, и эта горькая правда повисла между нами свинцовым грузом.

​- Одежда для прогулки в спальне на кровати, - пробурчал он и стремительно вышел из комнаты.

​Я осталась одна. В комнате повисло такое тяжелое напряжение, словно над нашими отношениями внезапно сгустились грозовые тучи. Слезы подступали к глазам, но я решительно подавила их. Пора было действовать.

​В спальне действительно лежал приготовленный комплект: бриджи, гольф, перчатки и жилетка. Всё идеально подобрано по тону - очередной триумф его безупречного вкуса. Переодевшись, я села на край кровати, глядя в окно. В душе бушевал шторм из страха, сомнений и разочарования.

​Грегори вернулся с коробками в руках. Его взгляд был мрачным. Он молча поставил обувь и шлем, избегая смотреть на меня.

​- Давай закончим этот разговор после прогулки, - произнес он, не поворачиваясь. - Я буду ждать внизу.

​В коробке оказались великолепные высокие сапоги на шнуровке. Кожа была новой и твердой, она приятно впивалась в колено, и в зеркале я выглядела почти как супергерой из комиксов. Шлем тоже сел идеально, хотя я натянула его неохотно - всё-таки я считала, что езжу достаточно хорошо, чтобы обойтись без лишней защиты.

​Внизу Грегори что-то быстро печатал в телефоне. Увидев меня, он непроизвольно похлопал в ладоши.

​- Выглядишь невероятно. Пойдем.

​Он открыл дверь, о существовании которой я даже не подозревала, и мы вышли на улицу. До конюшни было меньше ста метров, но погода стояла отвратительная - серая, сырая осень. Густой туман скрывал горизонт.

​Внутри конюшни пахло сеном и свежей стружкой. Грегори включил свет, обходя денники.

​- Раньше я ездил в другой клуб, но теперь у меня есть своя конюшня, - поделился он, ласково похлопав вороного жеребца по шее. - Привет, приятель. Эмили, выбирай любого.

​Я медленно пошла вдоль денников. Лошади мирно жевали сено, провожая меня спокойными взглядами.

​- Почему ты выбрал именно лошадей? - спросила я, наблюдая, как Грегори начинает седлать своего коня.

​Он промолчал, лишь поджал губы и пожал плечами. Я не стала настаивать. Мое внимание привлекла пегая кобыла по кличке К'Аморэ. Она любезно положила морду мне на плечо, и я сама не заметила, как стала её гладить.

​- Ладно, дорогуша, пора стать красивой, - засмеялась я, когда лошадь фыркнула. - Знаю, тебе не хочется выходить из теплой постельки. Но скажу по секрету... вон тот мужчина - спонсор нашего дня.

​Я указала пальцем на Грегори. Кобыла внезапно отвернулась от меня и громко фыркнула в его сторону, словно действительно всё поняла. Мы оба невольно рассмеялись.

​- Я принесу снаряжение. Тебя можно с ней оставить? - весело спросил Грегори, уже направляясь к выходу. Я утвердительно кивнула.

​- Пойдем, - прошептала я лошади, выводя её на развязки. - Сейчас смахну с тебя пыль и солому, и будем самыми красивыми.

- Какая занятная сцена, - прозвучал знакомый голос, как гром среди ясного неба.

Я медленно обернулась, и ледяной ужас сковал горло. Это был мой отец. Мой самый страшный кошмар стоял всего в десяти метрах от меня, в полумраке конюшни.

- Что? Как ты сюда попал?! - мой голос сорвался на крик. - Что тебе нужно?!

- Здравствуй, Эмили. Где твои манеры? - безразлично отозвался он, делая шаг вперед.

- Я сейчас позову охрану! - я дернулась в сторону выхода, надеясь на спасение, но отец в долю секунды оказался прямо передо мной, преграждая путь.

Реакция не подвела меня. Я схватила стоящие рядом вилы и выставила их острием вперед, создавая барьер между нами.

- Не подходи! - прорычала я, угрожающе качнув своим оружием. - Зря ты пришел сюда. Сейчас вернется Сантэ, и он сотрет тебя в порошок.

Бусеалье лишь фальшиво рассмеялся, и этот звук эхом разнесся под сводами конюшни.

- Да брось, Эми! Ни ты, ни Грегори ничего мне не сделаете.

- Да ну? - я медленно нажимала на вилы, заставляя его пятиться.

- Я уверен в этом на все сто. Знаешь, почему? - он не стал ждать ответа. - Твой несостоявшийся муж слишком легкомыслен. Зная, какая угроза висит над вами, стоило бы ходить в толпе телохранителей, но он всего лишь поставил их по периметру. Его охраняет безумное количество людей, но по сути... вот он я.

Он широко распахнул руки, будто ожидая объятий.

- Ты считаешь себя угрозой? - я нервно рассмеялась. - Я могу решить эту проблему раз и навсегда. Все твои преследования, шантаж и угрозы закончатся сегодня.

- И как ты будешь выглядеть в глазах своего святого жениха? - он прищурился. - Он ведь такой правильный, не терпит насилия. Как думаешь, почему при всех своих возможностях он не предпочел меня пристрелить?

- Он оставил эту возможность мне. Ты - моя проблема, не его.

- Ты моя дочь, и я знаю, как ты боишься боли. Грегори не любит тебя, Эмили. Я предложил ему сумму за твое спокойствие, но он не согласился. Если бы любил - заплатил бы. Поэтому ты должна вернуться домой.

- Что?! - я снова надавила на вилы. - Ты, должно быть, шутишь.

- Если ты любишь его - ты сделаешь так, как я говорю. Иначе я убью его на вашей свадьбе. У всех на глазах.

- Ты переоцениваешь свои силы. Ты - никто по сравнению с Грегори Сантэ! Если он щелкнет пальцами, ты не сможешь подойти к нам на сотни километров. И если ты что-то задумал, я прикончу тебя прямо здесь. Мне плевать, что подумает Грегори!

- Нет, моя дорогая, - ядовито прошипел он. - Тебе не все равно. Грегори будет видеть на твоих руках кровь. И даже если это будет кровь подлеца - он не сможет это развидеть.

- Как же я тебя ненавижу!

- Я знаю. Но твой долг перед семьей всё еще актуален.

- Долг?! - я сорвалась на крик. - У меня нет семьи! Ты мне не отец, у меня есть результаты теста! А у тебя есть еще две дочери. Почему ты не подкладываешь под партнеров их?!

- Вижу, ты уже всё узнала. Считай, что это плата за твое воспитание. Пора возвращать инвестиции. Ты должна вернуться завтра до семи вечера. Если не придешь - Сантэ обречен. У меня свои люди повсюду, я знаю о каждом твоем шаге.

- Ну уж нет. Ты не уйдешь отсюда живым!

Я замахнулась вилами, и в этот момент он выхватил пистолет, направляя его мне в грудь.

- Пристрелишь меня? - я отбросила вилы и сделала шаг вперед, прямо к дулу. - Давай!

Он на секунду опешил от моей наглости, и я воспользовалась этим моментом. Приемы, которым меня обучал инструктор Иностранного легиона по приказу Грегори, сработали на уровне инстинктов. Ловкий захват, удар - и пистолет оказался в моей руке. Теперь на прицеле был он.

- Неплохо, девочка. И что дальше? - он продолжал провоцировать меня. - Не направляй оружие, если не собираешься стрелять.

- Кто сказал, что я не собираюсь?

Я уверенно нажала на курок. Грохот выстрела разорвал тишину конюшни. К'Аморэ за моей спиной испуганно заржала, едва не срываясь с привязи.

Отец рухнул на пол, корчась от боли и зажимая рану. Я не дрогнула. Я сделала еще один выстрел - в ногу.

- И что теперь ты скажешь? - мой голос был холодным, как сталь. - Где твои люди сейчас?
В этот момент в дверях конюшни показался Грегори с седлом в руках. Он замер, переводя взгляд с меня на окровавленного Бусеалье на полу.

В конюшне повисла тяжелая, немая тишина, нарушаемая только хриплым дыханием отца и нервным перестуком копыт испуганных лошадей. Грегори медленно, почти бесшумно опустил седло на землю. Его лицо было непроницаемой маской.

Когда он сделал первый шаг ко мне, я рефлекторно выставила руку с пистолетом в его сторону. Я не видела в нем мужа - в тот момент я видела лишь очередной силуэт, который пытался захватить контроль. Грегори тут же замер.

В следующую секунду пространство конюшни заполнилось людьми в черном. Охрана возникла из ниоткуда, перекрывая все выходы, их оружие было нацелено прямо на меня.

- Не стрелять! - властный голос Грегори эхом отразился от стен. - Всем опустить оружие!
Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде не было страха, только бесконечное, пугающее спокойствие.

- Эмили, посмотри на меня, - он сделал еще один осторожный шаг. - Эмили...

Я видела, как он медленно протягивает руку ладонью вверх.

- Опусти пистолет. Ты в безопасности.

В этот момент шум крови в моих ушах, начал затихать. Ледяное оцепенение сменилось резким осознанием реальности. Я посмотрела на свои руки, на тяжелое оружие и на человека, который лежал у моих ног, окрашивая солому в багровый цвет.

Пальцы разжались сами собой. Пистолет с глухим стуком упал на пол.

Грегори в два прыжка преодолел разделявшее нас расстояние. Он резким движением отшвырнул оружие ногой в сторону и буквально врезался в меня, заключая в стальные объятия. Он прижал мою голову к своей груди, закрывая собой обзор, не давая мне больше видеть корчащегося от боли Бусеалье.

- Тсс, я здесь, - шептал он мне в волосы, и я чувствовала, как его самого мелко бьет дрожь. - Я здесь, Эмили. Ты сделала то, что должна была.

- Он... он сказал, что убьет тебя, - пробормотала я в его рубашку, захлебываясь подступающей истерикой. - Он угрожал...

- Он больше никому не угрожает, - отрезал Грегори. Он повернул голову к начальнику охраны, и его голос стал ледяным, как у палача: - Уберите это ничтожество отсюда. Окажите помощь, чтобы он не сдох раньше времени. Он мне нужен живым для долгого разговора.

Он не стал дожидаться, пока охрана вынесет стонущее тело моего отца. Грегори подхватил меня за плечи и буквально вывел из конюшни, направляя к лестнице, ведущей на второй этаж - в небольшую уютную кухню для отдыха, расположенную прямо над денниками.

В комнате пахло деревом и сухими травами, но для меня весь мир сейчас пропах порохом и железом. Грегори молча подошел к стойке и поставил предо мной два стакана. В одном плескался янтарный виски, во втором - мутноватая вода.

- Выбирай. Если что, успокоительное не сильное, - добавил он, внимательно наблюдая за моими дрожащими руками.
Я, не раздумывая, схватила стакан с алкоголем и осушила его залпом. Горло обожгло огнем, я сильно скривилась, но этот внутренний пожар помог мне наконец-то почувствовать реальность.

- О чем вы говорили? - Грегори сел напротив, подавшись вперед.

Я начала рассказывать, и слова лились из меня рваным, неровным потоком. Я рассказала о его угрозах убить Грегори на нашей свадьбе. О том, что он считал меня своей «инвестицией» и собственностью. О том, что у него якобы есть свои люди в нашей охране. О том, что он знает каждый мой шаг. С каждым моим словом лицо Грегори становилось всё более жестким, а его пальцы, сжимавшие край стола, побелели.

- Он требовал, чтобы я вернулась до семи вечера завтрашнего дня, - закончила я, глядя в пустой стакан. - Иначе... иначе ты обречен.
Я подняла на него глаза, полные ужаса.

- Грегори, я ведь... я ведь его не убила?

Сантэ усмехнулся - это была холодная, хищная усмешка человека, который только что получил подтверждение своей правоты. Он протянул руку и накрыл мою ладонь своей, согревая её.

- Нет, Эмили. Не убила. Хотя, - он сделал небольшую паузу, и его взгляд стал пугающе расчетливым, - надо было чуть выше стрелять. Чтобы он точно перестал ходить по этой земле.

- Что теперь будет? - прошептала я.

- Теперь? - Грегори поднялся, доставая телефон. - Ты обещала мне прогулку. Поэтому сейчас ты приходишь в себя, и мы поедем.

Я во все глаза смотрела на него, чувствуя, как внутри нарастает истерика. Он серьезно?

- Нет, Грегори, я не спущусь туда! - мой голос сорвался. - Там все... все... все в крови! Я не могу, понимаешь? Я только что стреляла в человека!

- Не переживай, это уже убирают, - ответил он таким обыденным тоном, будто речь шла о пролитом кофе, а не о месте преступления. - Можешь не заходить в конюшню, мы получим лошадей на улице. Хорошо?

Он снова уткнулся в телефон, нахмурился, прочитав какое-то сообщение, и уже развернулся, чтобы поспешить к выходу, но я вскочила со стула и схватила его за рукав гольфа.

- Грегори, не уходи, пожалуйста, - взмолилась я, и мои пальцы судорожно сжали дорогую ткань. - Мне страшно. Не оставляй меня здесь одну.
Он остановился и медленно повернулся. Его лицо смягчилось, и на мгновение в глазах промелькнуло то самое тепло, которое я видела в ванной. Он обхватил мои ладони своими, согревая их, и притянул меня к себе, заставляя уткнуться лбом в его плечо.

- Я не уйду. Я просто проверю, как идет погрузка... гостя. Пять минут, Эмили. Выпей. Я вернусь, и мы сядем в седла. Это лучший способ выбить этот шум из твоей головы. Доверься мне.
Он коротко поцеловал меня в лоб и всё же вышел, плотно прикрыв дверь. Я осталась стоять посреди кухни, прислушиваясь к звукам снаружи: хлопанье дверей машин, приглушенные команды охраны и отдаленное ржание К'Аморэ.
Через панорамное окно я увидела, как от конюшни отъезжает закрытый черный фургон без опознавательных знаков. Мой отец был внутри.

Алкоголь мягко разливался по венам, притупляя мою реальность. Страх никуда не делся, но он словно отодвинулся на второй план, превратившись в густой серый туман. Я чувствовала себя странно опустошенной, когда Грегори вернулся. Он молча взял меня за руку, и я послушно пошла за ним.

На улице нас уже ждали лошади. Я мельком заметила, что пегой К'Аморэ нет - вместо нее стояли два абсолютно черных, мощных жеребца, чья лоснящаяся шерсть поглощала скудный дневной свет.

Грегори помог мне взобраться в седло. Вручая мне повод, он начал объяснять, явно полагая, что я вижу лошадь впервые в жизни.

- Возьми повод вот так, - он терпеливо перекладывал черный кожаный повод между моих пальцев, заставляя меня держать их правильно. - Потянешь назад - лошадь остановится. Рука вправо - конь вправо, влево - само собой, влево. Прижми ноги к бокам - конь пойдет вперед. Не уезжай, я сейчас.

Он отпустил мой повод и обошел свою лошадь. Пока он ловко, одним привычным движением запрыгивал в седло, я, не задумываясь, перехватила поводья так, как привыкла за годы тренировок.

Грегори заметил это движение. Он на секунду замер, его глаза сузились, изучая мою посадку и то, как уверенно я сжала бока коня коленями. Он ничего не сказал, но в уголке его рта дернулась едва заметная усмешка.

- Пойдем, - скомандовал он.

Сначала он ехал совсем рядом, пытаясь придерживать меня за руку, словно страхуя от падения. Но ритмичный шаг коня вернул мне самообладание. Я мягко высвободила руку и чуть ускорилась, выбиваясь на пол корпуса вперед. Я смело шагала самостоятельно.

Мы ехали в тишине, нарушаемой только фырканьем лошадей и скрипом кожи седел.
- Ты подозрительно быстро учишься, Эмили, - наконец произнес Грегори, поравнявшись со мной. Его вороной шел ноздря в ноздрю с моим. - Или ты решила выложить еще одну карту на стол сегодня?

Я посмотрела на него сквозь пелену тумана. После того как я стреляла в отца, ложь о неумении ездить верхом казалась мелкой и никчемной.
- У меня было много учителей, Грегори, - ответила я, глядя прямо перед собой. - И некоторые из них учили меня не только маркетингу.

Мы медленно шагали, и мерный стук копыт по сырой земле казался единственным ритмом, удерживающим меня в реальности. Но тишина давила, и я первая ее прервала.

- Он сказал... сказал, что несколько человек из твоей охраны - его люди. Он убьет тебя, если я завтра не вернусь домой. Давай уедем, Грегори. Пожалуйста.

- Успокойся, - мужчина ехал совсем рядом, его голос звучал ровно, почти обыденно. - Все будет хорошо, я во всем разберусь. Давай отдохнем, насколько это возможно, а я обдумаю, как вычислить крысу. Могу тебя уверить, это не Рене и не Эрик. Возможно, кто-то из новых.

- А я ведь могла его убить, - безразлично продолжала я, глядя в бесконечную серую хмарь перед собой. - Заколоть вилами или выстрелить выше. Тогда бы все мои проблемы были решены. Но он сказал... сказал, что ты отвернешься от меня из-за крови на моих руках. Что ты не терпишь насилия.

- Глупости, Эмили! - резко бросил он. - Я никогда тебя не брошу и никогда не позволю тебе уйти.

- Тогда почему ты не избавился от него раньше? - я повернула к нему голову, ища в его глазах ответ. - У тебя были тысячи возможностей. Почему он всё еще дышит?

- Не думай об этом.

- Ты уходишь от ответа. Значит, он был прав? Ты боялся замарать руки?

- Нет, Эмили, он не прав! - Грегори вдруг взорвался. Его голос громом разнесся над полем, и кони испуганно прижали уши. - Я бы давно сравнял его с землей, но ты знаешь, каково это - жить, когда нет совсем никого?! Знаешь? Сомневаюсь! Это твой отец. Независимо от того, что он сделал.

Он тяжело дышал, глядя на меня с какой-то яростной горечью.

- Ни матери, ни отца. У меня нет никого. Я понимаю, что тебе комфортно быть одной, но ты хотя бы знаешь, что они есть в этом мире. А представь - быть совершенно, абсолютно одному.

- Ты сейчас шутишь? - я замерла, пораженная его словами. Он отрицательно покачал головой, и его лицо превратилось в каменную маску. - Я была уверена, что моя мать мертва. Пока ты не доказал мне обратное. А отец... для меня он был мертв задолго до сегодняшнего дня. Поэтому - да! Мне комфортно одной! Без единой мысли, что мое спокойствие могут потревожить. И я буду честной: выбирая между «нами» и «собой», я выберу себя. И всегда буду выбирать себя!

- Эмили, не нужно так... - он протянул руку, пытаясь перехватить поводья моей лошади и притормозить меня.

- Отпусти! - я с силой дернула рукой, вырывая повод из его пальцев.

Мой конь от неожиданности и резкого движения, совершил мощный прыжок вперед и, почуяв свободу, сорвался в галоп.

- Эмили! - донесся сзади отчаянный крик Грегори.

Лошадь неслась вперед, игнорируя мои попытки управлять ею. Ветер ударил в лицо, вышибая слезы и остатки алкоголя. Животное пару раз взбрыкнуло, пытаясь избавиться от меня, но я вцепилась в него намертво, сливаясь с ним.

В какой-то момент страх исчез. Я обернулась: Грегори гнал своего вороного вслед за мной, но он был далеко позади.

Я добавила ногу, намеренно высылая коня еще быстрее. Словно эта бешеная скачка была моим последним шансом сбежать от всего - от отца, от Сантэ, от самой себя. Адреналин бурлил в крови, щеки обжигало холодом. Я наслаждалась этой скоростью, пока не почувствовала, что конь начал сдаваться. Его дыхание стало тяжелым, галоп - неровным, переходящим в рваную рысь.

Сантэ стремительно сокращал расстояние. Он был уже совсем близко, когда я предприняла последнюю, отчаянную попытку побега и снова пришпорила коня. Но конь не согласился. Вместо того чтобы ускориться, он резко брыкнул, выбивая меня из седла прямо на шею. А в следующую секунду он поднялся на дыбы.

Мир перевернулся. Потеряв равновесие, я соскользнула на круп, судорожно потянув поводья на себя. Это была моя ошибка. Мы с грохотом рухнули на землю вдвоем. Сначала я почувствовала острую, вспыхнувшую боль от удара, а затем - сокрушительную, лишающую кислорода тяжесть навалившегося сверху животного.

- Нееееет! - кричал Сантэ, а я пыталась глотать воздух. - Черт, Эмили! - чертыхался он, спрыгивая со своей лошади на ходу. - Лежи, я сейчас, - он обошёл нас вокруг, а на лице его застыл ужас. Лошадь попыталась встать, но он помахал руками, мешая животному. - Хорошо, сейчас будет легче, - успокаивал мужчина, хотя это нужно было ему. Так как я просто ничего не чувствовала. - Вот так, - Сантэ достал мою ногу из стремени, затем потянул коня за поводье и животное встало, отходя в сторону к своему товарищу. - Иногда мне кажется, что ты мазохистка, - нервно выдохнул он, оценивая картину. - Так, ладно, не двигайся, - он осмотрел меня, пощупал, проверяя открытые травмы. - Теперь пошевели пальцами на ногах, - просил он и я делала все так, как он просил.

Пальцы, стопы, ноги. Все было целое и я даже начала радоваться, что такой случай, так удачно закончился.

- А теперь попробуем встать, - он предложил руку, от которой я конечно бы отказалась. - Осторожно! Подними ноги. Хорошо. Теперь руки, - продолжал он. - Отлично. Сделай несколько шагов, покрути шеей.

- Больно, - я схватилась за шею и он моментально стал проверять.

- Ничего нет, - выдохнул он. - Просто удар. Иисусе, Эмили! Я убью тебя за твои выходки. Какого черта? - он стал на колено и начал стягивать с меня шпоры, которые буквально впились в мои ноги. - Ты будешь сидеть привязанной к стулу перед компьютером. Буду кормить, купать и укладывать спать рядом с собой.

- Хорошо, - тихо ответила я, а из глаз покатились слезы.

- Сейчас вернёмся и поедем в больницу. Нужно сделать снимки и убедиться, что кости целые.

- Я в порядке, - я попыталась выкрутиться.

- Я не спрашивал, - Сантэ снимал поводья со своего коня и подвёл его ближе ко мне. Он вытянул телефон, судорожно набрал номер. - Заберите лошадей, срочно. Мы в поле, за холмом. Эмили упала, нужно в больницу..

Я закатила глаза, представляя, как долго продлится сегодняшний день.

- Зачем тебе это нужно было?

- Я просто хотела почувствовать адреналин, - пожала плечами.

- Уверена, адреналин тебя только ждёт.

- Ты хочешь меня ударить? - предположила я.

- Аж руки чешутся, - без эмоционально ответил он и я закусила губу.

- Грегори, я... я не... - я не могла сосредоточиться на ответе.

- Не переживай, пока я не получу подтверждения, что твои кости целые - и пальцем тебя не трону.

- Зачем ты это делаешь?

- Делаю что? - раздражительно переспросил он.

- Ничего, - покачала я головой и отвернулась. - Свадьбу нужно перенести, - произнесла я, но Грегори не отреагировал.

Лошади оживились и обернулись на звук несущихся машин. Три внедорожника быстро приближались. Люди выскакивали и быстро подбежала к нам.

- Месье?

- Заберите лошадей, а я отвезу Эмили в клинику, - Сантэ отдал поводья молодому охраннику который странно уставился на животных, словно никогда их не видел. Грегори взял ключи, открыл дверь заднего пассажирского направился ко мне. - Давай, - он осторожно подхватил меня на руки и посадил на сидение. Захлопнул дверь и обошел машину, запрыгивая за руль и резко стартуя.

- Почему ты мне противишься? Почему мы снова воюем?

- Мой отец представляет для нас угрозу. Ты слишком беспечный и в этом он прав.

- Эмили, у меня первоклассная охрана. Месье Бусеалье попал сюда случайно и этого больше не повториться. А на свадьбе ничего не случится. Тебе не о чем беспокоится.

- Давай поменяем место церемонии, пожалуйста?

- Нет, - деликатно ответил он. - Мы ничего не станем менять. Я позову всю французскую армию, если тебе станет легче.

- Не станет, - прошептала я и Сантэ посмотрел на меня в зеркало. - Мы едем в клинику Рейнера?

- Да, - сухо ответил он, не отвлекаясь от дороги.

Почему всегда туда? Словно других мест для него не существовало.

Его манера езды была резкой, что говорило о его состоянии.