Смена [Софья Кульгавая]

Тгк-Tercauw.

С того момента как ненавистная нам папочка ушла, а дверь в комнату захлопнулась, прошло порядка десяти минут.
Все это время мы провели безмолвно. Тихо вернулись к кровати, тихо перебрались на подоконник, тихо подкурили сигареты, и так же тихо выпускали дым из своих лёгких.

Мои мысли были полностью погружены в произошедшее и готова поспорить, что у Сони было тоже самое.
Она пьяным, уже не таким агрессивным взглядом, смотрела в раскрытое на распашку окно не убирая сигарету от губ.

— То что ты сейчас сказала — наконец нарушила тишину я. — было правдой?

Кульгавая на мгновение закрыла глаза, а после посмотрела на меня.

— Будь это ложью, ты думаешь она бы так быстро убежала? — без былой агрессии, произнесла девушка.

— Не подумала. — почти шетопотом, пробурчала я и затянулась. Алкоголь, бушующий в моём теле нашёл себе друга, в виде никотина, и начал туманить мой разум вдвойне сильнее.

— Я в том году о этом узнала. — спустя минуту молчания, снова заговорила Соня. — Между нами тогда ещё не было конфликта, и я как-то ночью зашла к ним в комнату, а у неё на кровати чуть ли не целая аптека лежала.

— Что она колет? — спросила у девушки я и выкинув бычок в окно, спрыгнула с подоконника.

— Морфин вроде. — не задумываясь ответила она. — Я бы не сказала что это наркотик, больше как болеутоляющее.Но от него привыкание сильное, и состав сильно меняет поведение.

— Не замечала я у неё странного поведения. А может просто внимания не обращала. — я опустила голову на подушку, обращая внимание на то, как комната вокруг меня начала вращаться.

— А ты бы и не заметила. Она ночью его колет, сильная фаза тогда и проходит. Днём её конечно ещё штырит немного, но для окружающих это незаметно. — Соня закрыла окно и легла рядом со мной.

— Ну тогда ясно всё. — я положила свою голову на плечо девушки. — Надеюсь это всё закончилось.

— И я на это надеюсь. — Кульгавая крепко прижала меня к себе. — Я останусь здесь на ночь? Не против?

— Спи уже.

Большая компания подруг, медленным шагом шагала в столовую. Они оживлённо болтали о прошедшей ночи, о планах на сегодняшний день, и о том, как бы им сейчас хотелось бы лежать в кровати, а не вот это всё. 

Впереди шла Алина, её походка была лёгкой, почти игривой, и на её лице играла едва заметная улыбка. За ней следовали остальные, их настроение было спокойным, но чувствовалось лёгкое напряжение. Кульгавая шла рядом, их плечи иногда соприкасались, и между ними царила особая, только им понятная близость.

Девушки снова спали этой ночью вместе. Хоть каждая из них молчала, но при этом до безумия жаждала этим моментом.
Они полюбили засыпать в объятьях друг друга, когда волосы щекочут лицо, а руки крепко прижимают к телу.

Двери столовой распахнулись, пропуская весёлую компанию. Внутри царил шумный гул голосов, бренчание вилок, и скрежет старых стульев.
Первым же делом, подруги направились к столу выдачи, где прихватив яркие подносы, начали ставить на них не самые аппетитные блюда.

— Садитесь с нами. — первой предложила Женя, когда соседки сверху уже намеревались пойти к своему столу. — У нас там места на всех хватит.

— Идея хорошая. — подхватила задумку Алиса. — А то мы постоянно везде вместе ходить начали, а в столовой разделяемся.

Мы неторопливым шагом подошли к столу, который ранее занимали только вчетвером и расположились кругом.
Я, как мне совершенно не ожидалось, начала есть с огромным аппетитом и наслаждением. Нелюбимый мною завтрак, сейчас казался для меня самой вкусной едой за всю смену.
Григорьева, кусая яблоко, внимательно слушала своих подруг, переодически вставляя в диалоги смешные фразочки, из-за чего наш стол буквально взрывался смехом.

Стол был заставлен тарелками, с небольшим количеством оставшейся в них еды.
Воздух вокруг нас ещё больше наполнился шумом разговоров и смехом. Мы не торопились покидать столовую, а даже наоборот, каждый хотел здесь хоть немного задержаться, так как атмосфера, создавшаяся в нашем маленьком кругу, радовала каждого.

— Кульгавая и Милонова, попрошу вас одеться, и прийти в мой кабинет. — не самым обаятельным голосом, произнесла директриса, подойдя к нашему столу.

— Здравствуйте, а причина? — сразу же поинтересовалась у неё Соня.

— Я думаю что причина вам известна. — глубоко вздыхая, сказала она. — И Казакову с собой прихватите.

Догадка почему нас решили вызвать, буквально ударила в голову.
А ведь нам казалось что после ночного инцидента, они нас больше не тронут.

— Сами Казакову прихватывайте, мы с ней не подружки. — поднимаясь со стула, промямлила Соня.

— Это мне уже известно.

Директриса ещё раз обвела наш стол глазами, а после найдя в небольшой столовой Яну, зашагала к ней.

— И че это было? — первой поинтересовалась Геля.

— Самим бы знать. — Соня уже застёгивала на себе куртку.

— Что снова случилось, пока нас не было? — сразу задала вопрос Лейла, поняв что просто так, нас бы не вызвали.

— Мы можем потом об этом поговорить? — Кульгавая посмотрела на всех, а после повернулась ко мне. — Ты всё? — я кивнула. — Пошли.

— Мы будем ждать вас у входа в административный. — услышали мы в свои спины голос Жени, и я улыбнулась.

Комната директрисы казалось маленькой и душной.
Мы стояли перед высоким столом, заваленным кучей бумаг.
Лицо Валентины, обычно весёлое и доброе, сейчас было строгим и непроницаемым.
Казакова, с едва заметным синяком на лице, стояла по правую руку от нас и так же ожидающе смотрела на директрису.

— Я жду объяснений. — не добрым голосом, произнесла она.

— Объяснений чего? — попыталась уточнить я, переведя свой взгляд на Соню, которая пока сама не понимала в чём именно нас пытаются обвинить.

— Не стройте из меня дурочку. — выдохнула женщина. — Софья, вот объясни мне пожалуйста, тебе в том году мало понятно было?

— Мне и сейчас мало понятно что вы от меня хотите. — Соня говорила ровно, в то время пока Яна переводила свой взгляд с неё, на Валентину.

— Хорошо, раз ты хочешь чтобы я вам всё разжевала, я это сделаю. Объясните мне пожалуйста, почему сейчас Яна стоит с синяками?

— Да нам то откуда знать. — Соня взмахнула руками. — Давайте у неё и спросим. Расскажи-ка нам Яна, почему ты сейчас стоишь с синяками?

Казакова захлопала глазами, смотря на нас с Соней. Создавалось ощущение что и она мало понимает почему сейчас здесь находится.

— Я.. — начала девушка.

— Я у вас это спрашиваю, а не у неё. — директриса повернулась к брюнетке. — Яночка, ты пока можешь присесть. Я понимаю что ты сама была не в силах мне признаться в том, что произошло ночью, но хорошо что у тебя есть подруги, которые только за справедливость.

Яна всё чаще начала моргать, пытаясь понять посыл слов директрисы.

— Лучше постою. — только и промолвила девушка.

— Хорошо. — Валентина снова повернулась к нам. — Я слушаю.

— Да не трогали мы её. — запротестовала я. — Кто знает, может в косяк ночью вписалась.

— Алина, подбирай выражения! — женщина ударила кулаком по столу.

— Она правду говорит. Для чего нам её трогать? — подхватила мой настрой Соня.

— Для чего вам её трогать? Для чего тогда ко мне приходит Нецветаева, и говорит что Яна ночью в комнату в слезах заявилась, так ещё и с синяками? — директриса переходила на крик.

— Да мне откуда знать? — также повышала голос Соня.

Воздух в кабинете сгустился до предела.
Директриса, лицо которой покраснело от гнева, громовым голосом перечисляла наши предполагаемые провинности, жестикулируя так сильно, что почти задевала стол.

Соня, изначально пытавшаяся спокойно объяснить ситуацию, теперь отвечала ей в той же манере. Её голос, стал резким и напряжённым.
Между ними разгорелся настоящий словесный поединок, каждое слово – удар, каждая фраза – острый выпад.

Я молчала, бледная и напряжённая, с ужасом наблюдая за этим взрывом эмоций. Я чувствовала, как надежда на справедливость тает с каждой секундой. Кабинет наполнился напряжением, которое можно было потрогать. Казалось, ещё немного, и эмоции перейдут все границы.

— У меня больше нет сил терпеть такое поведение. — выдохнула женщина. — Сейчас же вы направляетесь в свои комнаты, и собираете вещи. — она перевела свой взгляд с Сони, на меня. — Обе.

В кабинете воцарилась полная тишина. Даже лёгкое дыхание казалось громким.

— Это были не они. — Резко произнесла Казакова. Её голос был тихим, но в тишине, наступившей после бури эмоций, он прозвучал как выстрел.

Взгляд директрисы переместился на Яну, и в её глазах мелькнуло замешательство.
Соня замерла, дыхание перехватило. Я же с надеждой посмотрела на девушку, словно утопающий хватается за соломинку.
Напряжение в кабинете не исчезло, но оно изменилось. Впервые за весь разговор появилась небольшая трещина в непробиваемой стене уверенности директрисы. Всё повисло в ожидании.

— Что ты имеешь ввиду? — в ответ на признание, спросила Валентина.

— То и имею. Это не они меня ударили. — девушка наконец заговорила, спустя десятки минут, проведённых в стенах помещения.

— Яна, если ты сейчас пытаешься их выгородить, то не стоит этого делать. Они сейчас соберут свои вещи, и уедут домой. Тебя больше никто не тронет.

— Я повторюсь. Это сделали не они. — Казакова наконец оторвала взгляд от пола и посмотрела прямо в глаза директору.

— Хорошо, тогда ты можешь сказать кто это сделал на самом деле? — выдохнув, спросила женщина.

Время, казалось, замедлилось. Директриса, нахмурившись, пристально смотрела на девушку, пытаясь понять, говорит ли она правду или это очередной обман. Мы с Соней стояли, не смея дышать, ожидая дальнейших событий. Даже звук тикающих часов казался неестественно громким в этой напряжённой тишине. Воздух был тяжелым от невысказанных вопросов и подозрений.

— Ну так ты скажешь, или так и будешь молчать? — спустя минуту тишины, женщина снова подала голос.

— Слава. — тихо сорвалось с губ Яны.

— Вот так песня. — прошептала рядом стоящая Соня.

——————

Вот это они скользкая парочка конечно.

Пишите свои комментарии и ставьте звёздочки.

Спасибо, что читаете.