Смена [Софья Кульгавая]

Тгк-tercauw

Небольшая, но просторная комната, предназначенная для четырёх девушек, казалась ещё более пустой, из-за отсутствия её обитательниц. Две узкие кровати, со слегка помятыми на ней покрывалами, стояли вдоль одной стены, напротив них — две небольшие тумбочки, на которых лежали разные мелочи, начиная от кремов, заканчивая серёжками.
Воздух в комнате был прохладным, но свежим — окно, открытое настежь для проветривания, пропускало внутрь лёгкий, чуть влажный зимний ветер.

Тишина в комнате была абсолютной, нарушаемая лишь шорохом занавесок, колыхающимися из-за прерывистого ветра. Сброшеные кофты и джинсы, висящие на стульях, несколько полу-пустых баночек гелей для душа, могли рассказать то, куда именно пропали её обитательницы.

— Девчонки, а вы не знаете во сколько сегодня — не успела договорить Соня, открыв дверь её соседок снизу, как никого там не застала, кто мог бы дать ей ответ.

Она обвела комнату взглядом, оценивая обстановку и уже было хотела её покинуть, как её взгляд привлёк раскрытый блокнот, лежащий на кровати Алины.
Девушка медленно шагнула внутрь, борясь с желанием покинуть комнату и не влезать в личные границы её подруги, но интерес брал вверх. Кульгавая медленно подошла к кровати и взяла в руки исписанную тетрадь.

«Остаться друзьями? Как это вообще возможно?» — начала читать она.

«Рационально — это правильно. Дружба —это лучше чем ничего. Но что это «ничего»? Это будто пустота. Будто смерть всего, что я чувствую. А мне кажется что я чувствую многое.
Мне кажется, что я до сих пор слышу все те слова, которые сказала Соне ещё в классе. Они такие больные, глубокие и пронзительные, будто ударяют ножом в самое сердце.
Я испытываю глубокое чувство вины за то, что причинила ей боль невольно, и нехотя. Я разочарована в себе, в своей неспособности принять реальность такой, какая она есть на самом деле.» — Соня прекрасно понимала что ей не стоит это видеть, но она продолжала читать слова, написанные ровным почерком.

«Я вспоминаю каждый её взгляд, каждое прикосновение, каждое слово, сказаное в мою сторону, и мне безумно от этого приятно.
Я скучаю по теплу её рук, по тому, как мы спали в этом чёртовом мешке. Ведь изначально, когда нам только впервые предстояло переночевать вместе, я даже не подозревало во что это выльется. А сейчас только тоска.
Это ощущение пустоты, оставшиеся после принятого решения. Глубокое одиночество, не смотря на девочек рядом.
А когда мы вчера танцевали. Мне ведь на секунду показалось что того разговора и вовсе не было. Что между нами больше нет той пропасти, которую я так умело образовала.
Я чувствовала её руки на своей талии и мне казалось что мир вокруг замер. Казалось что на танцполе не было никого кроме нас.
С одной стороны, мне хочется сохранить нашу дружбу и избежать всего, что так умело грызёт меня, но с другой — моё сердце полно нежности, и чувств, даже когда она просто смотрит на меня.» — по телу Сони, пробегали мурашки. Толи от холодного воздуха, проникающего из открытого окна, толи от слов, написаных на бумаге.

«Я впервые чувствую такое к человеку, так ещё и своего пола.
Да, я представляла какой будет моя первая влюблённость, но совершенно не допускала мысли что она будет вызывать во мне такие противоречивые чувства.
А наш первый поцелуй. Это ведь был первый поцелуй в моей жизни. Мне казалось что я нахожусь на седьмом небе от счастья.» -лицо Сони, растянулось в улыбке, после прочитанных слов.

«Я понимаю головой. Но сердце всё ещё надеется. Надеется на чудо. На то, что может я всё же пойму, что допустила ошибку. Хотя кажется я это уже поняла, что эта глупая, невозможная любовь всё же возможна.» — Кульгавая потёрла пальцем, смазанное, едва заметное пятно, похожее на слезу, которая высохла на бумаге.

Находясь одна, в этой прохладной комнате, она могла позволить себе проявить слабые эмоции. Девушка прекрасно поняла, что Алина пыталась выплеснуть на бумаге, и прекрасно разделяла её чувства.
Подхватив ручку которая лежала на кровати, она слегка корявым почерком, вывела ниже.

«Встретимся в час ночи, в классе? Я буду тебя ждать. С. К.» — и не закрывая блокнот, вернула его в прежнее положение.

«Она прочитала.» — пронеслось в голове Алины, после того как она вернулась из душа и увидела в своём незакрытом блокноте, незнакомый для неё почерк.
Вода каплями падала на плечи с мокрых волос, пока она с тряской во всём теле, перечитывала предложение Сони.

Девушка ожидала чего угодно, но не этого. Она прекрасно понимала что этот разговор может состояться, но то что это случится именно так, даже мыслей не было.

— Алинчик, ты сушиться будешь? — вырывая меня из мыслей, спросила Лейла.

— Чего? — я перевела на девушку потерянный взгляд, ведь сейчас совсем не поняла её предложения.

— Волосы сушить будешь, спрашиваю? Я просто уже всё. — Ключевская прочесала свои сухие волосы пальцами.

— А, да, сейчас. — я поспешила закрыть блокнот, убирая его под подушку.

— Всё нормально? —взволнованным голосом спросила Женя, видимо обращая внимание на мои дёрганые движения.

— Да, всё хорошо. — ответила я девушке и включила фен.

День начал проходить быстро. Сборы на обед, где девочек поприветствовали пельмени, после него объявление о конкурсе талантов, которое прошло мимо ушей Алины. Она формально принимала участие в обсуждении, кивая и предлагая какие-то идеи, но её мысли были далеко. Даже шумные дебаты и безумные предложения других соотрядников, не смогли пробить стену беспокойства девушки.

Каждый случайный взгляд, каждое брошенное слово отвлекали её от общей суеты. Вместо того, чтобы насладиться общением с отрядом и включиться в работу над творческим номером, девушка ушла в себя, перебирая развития событий, предстоящего разговора с Кульгавой.

Вечернюю прогулку от корпуса к столовой и обратно, Алина даже не заметила. Она двигалась машинально, резко отвечая на вопросы подруг, из-за чего те переживали, но больше не задавали вопросы.
Время тянулось медленно, мучительно. Каждая минута приближала её к разговору, который мог изменить всё.
Алина была полностью поглощена предстоящей встречей, оставляя позади все радостные события зимнего лагеря.

— И он мне такой говорит: «Я думаю что в этой сцене, нам нужно будет поцеловаться». — уже лёжа в своей кровати, Григорьева пародировала голос Назара.

— А ты ему чё? — пустив короткий смешок, спросила Женя, размазывая крем по рукам.

— Сказала что не горю желанием целоваться с дебилами. — девушка лежала, подняв руки вверх и разглядывала свои пальцы, в полутёмной комнате.

— Прям так и сказала? — оживлённо болтала я с подругами.

— Да не так она ответила. — вмешалась Лейла. — Промямлила что-то типо «Нет, спасибо», и ушла. — задорный смех трёх девушек, прозвучал в пределах комнаты.

— Всё-то ты знаешь. — изображая поддельное недовольство, сказала Соня, а после так же усмехнулась. — Не, ну если завтра он мне предложит тоже самое, то я ему так и отвечу! — воскликнула она, подняв палец вверх. — Просто мне эта мысль чуть позже пришла, когда репетиция закончилась.

— А так всегда и происходит. — Ключевская перевернулась на бок, поджимая подушку под голову.  — Вот это время уже конечно. — я взглянула на часы.

«23:46» —,осталось чуть больше часа.

— Нам завтра с самого утра и до позднего вечера, придумывать, и репетировать. — на выдохе произнесла Женя. — Господи, лучше пристрелите меня, а то ещё одного дня такой суеты и криков, я не выдержу. — девушка уже лежала с закрытыми глазами.

— Тебе ещё пару дней таких нужно выдержать. — ответила ей я, вспоминая что на подготовку, нам дали четыре дня.

— Ну Алина, кто тебя просил это напоминать. — девушка захныкала, укрывая себя с головой одеялом.

— Уж извините. — не сдерживая улыбку, произнесла я.

— А что по поводу тебя? — начала Лейла. — Не расскажешь, что с тобой уже несколько дней творится?

— Знала бы я сама. — я провела руками по лицу.

— Давайте завтра вернёмся к этому разговору. Всё расскажу, обещаю. — поняв что смысла скрывать уже не будет, я решила что поведаю подругам всю правду.

— Хорошо. — ответила Ключевская. — А теперь давайте спать.

Тишина в комнате стала густой. Лейла спала крепко, её дыхание ровно вырывалось, короткими вдохами. Женя, свернувшаяся калачиком под одеялом, изредка шевелилась во сне. Даже Соня, обычно неугомонная, затихла, её грудь вздымалась при каждом вздохе. Только Алина оставалась бодрствующей. Она лежала на своей кровати неподвижно, стараясь не издавать лишних звуков, боясь нарушить тишину. Её взгляд был прикован к святящимся цифрам на часах: 00:06... 00:10... 00:18.

Наконец часы показали без пяти час. Девушка глубоко вздохнула, сжимая в руках край одеяла. Сердце билось учащённо, будто намеревалось сломать рёбра изнутри. Она осторожно поднялась с кровати, стараясь не разбудить подруг. Холод мгновенно окутал её ноги, как только она опустила их на пол. Алина старалась двигаться бесшумно. Тихонько приоткрыв дверь, она выглянула в коридор. Всё было тихо.

В темноте коридора, освещаемым лишь светом луны, пробивающимся из окна, девушка медленно двигалась к классу. Её шаги были едва слышны на деревянном полу. Она боялась не только встретиться с Соней, но и быть пойманной любым человеком из отряда. Каждый шаг был наполнен ожиданием и тревогой. Ноги сами несли её вперёд, навстречу неизвестности.

Дойдя до нужной ей двери, Алина прислушалась. Внутри было тихо. Лёгкий вздох облегчения прошёл сквозь неё. Она медленно, осторожно открыла дверь, заходя внутрь. В полумраке класса, она увидела Соню. Всё с тем же пучком на голове и в растянутой, белой футболке. Подруга подняла голову, встречаясь глазами с Алиной.
Не желая больше медлить, Алина преодолела расстояние между ними, и села рядом.

— Чужие записи, читать неприлично. —?спустя минут пять молчания, произнесла я.

— Знаю. — на выдохе сказала Соня, смотря в пол. — Но скажу честно, что мне даже не стыдно.

— Сделаю вид, что пропустила это мимо ушей. — слегка улыбнувшись, тихо произнесла я. — О чём ты хотела поговорить? — Кульгавая наконец подняла свою голову, направляя взор на меня.

— Думаю что ты сама это понимаешь и мне не нужно объяснять. Мне кажется что мы не всё решили. — девушка говорила уверенно, но её беспокойство выдавали пальцы, в которых она крутила что-то наподобие пуговицы.

— Может и так. — выдохнула я и посмотрела в стену.

Мне было очень неловко от того, что Соня знает всё, что происходит у меня внутри. Может, в дальних уголках своих мыслей, мне этого и хотелось, но тревога всё же не покидала.

— Это был твой первый поцелуй? — прервав новообразовавшуюся тишину, спросила девушка.

— Я думаю что ты знаешь ответ на этот вопрос. — сказала ей я, не желая отвечать прямо.

— Приятно. — в голосе Сони, слышались нотки радости.

— Я думаю что нам не это нужно сейчас обсуждать. — сказала я, не желая больше оттягивать неизбежное.

— Верно. — кивнула Кульгавая. — Прости что снова упомяну это, но ты написала что «уже поняла, что эта глупая, невозможная любовь всё же возможна» — процитировала Соня, запись в моём блокноте.

— Смотрю ты прям дословно всё запомнила. — улыбнулась я. — Именно так я и написала.

— Можешь рассказать мне, что значила эта фраза? — аккуратно поинтересовалась она, боясь перейти границы.

— Знать бы мне самой. — выдохнула я, и упёрлась лбом в ладони. — Всё время, после нашего с тобой разговора, я мучалась себя домыслами. Казалось бы, что тогда всё должно было закончиться, но оказалось всё совершенно по другому. Меня ежечасно посещает мысль, что я поторопилась со своим предложением, и что всё могло быть иначе, но увы, что сделано, то сделано. — ответила я девушке не смотря на неё.

— Сейчас ты снова торопишься. — я почувствовала ладонь Легавой, на своей спине. — Алин, все люди совершают ошибки, а в нашей ситуации, я бы это даже ошибкой не назвала. Тогда тебе казалось что ты всё делаешь правильно, но это не значит что не можешь поменять своё мнение. — тихо говорила Соня, гладя меня по спине.  — Это чувства, от которых ты никогда не сможешь убежать, как бы себя не просила.

— Я понимаю Сонь, но я причинила боль и тебе. — я наконец смогла поднять свою голову, и посмотреть собеседнице в глаза.

— Об этом даже не думай. — глаза Кульгавой искрились добротой и нежностью. — Сейчас у нас остаётся главный вопрос, который нужно решить. Что мы с тобой делаем дальше?

— Я не знаю Сонь, честно. Мне страшно думать о любом исходе. Остаться друзьями — мучать себя и врать о чувствах. Переходить эту грань — бояться осуждения. — не отводя взгляд, говорила я.

— А может просто попробовать не бояться? Попробовать отдаться своим чувствам и эмоциям и жить только в удовольствие для себя? Алин, ты никогда не сможешь угодить всем людям на этой планете, потому что у каждого свой взгляд на ту, или иную ситуацию. Я думаю здесь нужно слушать только то, что творится здесь. — Кульгавая указала пальцем на моё сердце.

— В этом ты права. — кивнула я. — Значит я и сейчас прислушаюсь к тому, что творится здесь. — я положила руку на свою грудь, ощущая сильное биение сердца и прильнула к губам Кульгавой.

Воздух между нами, ещё секунду назад наполненный напряжением и несказанными словами, испарился.
Это был не страстный, порывистый поцелуй, а нежный, осторожный. В нём была вся наша боль, все пережитые сомнения и страхи, вся глубина.

Губы Сони были мягкими, слегка полноватыми, с едва заметной трещиной, на нижней губе. Мы прижимались ближе, перемещая руки на тела друг друга. Я обняла девушку за шею, притягивая её к себе. Её дыхание, тёплое, порывистое, чувствовалось на губах.
В этом моменте не существовало ничего, кроме нас двоих. Мир вокруг будто исчез, растворяясь в тумане чувств.

Когда кислород в лёгких уже заканчивался, мне пришлось отстраниться от такого притягательного занятия. Я упёрлась своим лбом, в лоб Легавой, закрыв глаз.
Руки девушки, крепко обхватывали мою талию и она не собиралась меня отпускать.

— И что это получается? Мы теперь в отношениях? —  наконец прервав тишину, я задала вопрос, который так долго крутился на языке.

— В отношениях, девочка моя. В отношениях. — ответила Соня и снова поцеловала меня, улыбаясь.

————————

Я обещала что скоро всё решится и вот;)

Очень часто при написании глав у меня создаётся ощущение что я слишком много пишу от лица автора, описывая происходящие, и боюсь что вам это надоедает, так что попрошу вас оставить отзыв именно о этих моментах.

Спасибо, что читаете;)