7.
— Пахнет просто потрясающе, милая. Я не ел домашней пищи с тех пор, как Джихё уехала в колледж, – произнес Чонгук. Я сняла котлеты со сковородки и положила на тарелку, стоящую около плиты. Взяв блюдо, я направилась к обеденному столу, заметив, что Чонгук, не отрываясь, следит за мной.
– Она милая, – надеюсь, Джихё почаще будет крутиться возле нас. Она была единственной женщиной, которую я тут видела. И мне понравилось, как она огрызнулась на Чонгука с утра. Хорошо бы и мне этому научиться. Был у меня такой недостаток, я не могла на грубость ответить тем же. Это было мне совершенно не свойственно. Вернувшись на кухню, я взяла пюре и булочки, которые сделала, и тоже отнесла на стол.
– Она – сущее наказание, – однако то, как Чонгук это произнес, показывало, что это его совершенно не беспокоило. Было понятно, что он очень любил сестру.
– Первый год в колледже? – спросила я, показав жестом, что можно садиться, но Чонгук сначала подошел и отодвинул стул для меня. Я тут же села, а он устроился рядом со мной, начав накладывать еду мне на тарелку. Я бросила на него взгляд. Такой милый и интимный жест, которого я совершенно от него не ожидала.
– Ага, это первый год. Для того, чтобы заставить Джихё туда поехать, мне пришлось развернуть целое сражение, – Чонгук обернулся посмотреть на меня и заметил, что я на него пялюсь. – Она наотрез отказывалась уезжать. Жизнь на ранчо будто проникает в твою кровь. Будь ее воля, Джихе осталась бы здесь и продолжала тренировать лошадей.
— Как же ты уговорил ее на этот шаг?
– Стоит мне рявкнуть, и люди становятся склонны выполнять мои команды, – Чонгук насмешливо поднял брови.
– Я заметила, – рассмеялась я. Он пару раз уже гаркал, вынуждая меня подскочить на месте. – А что насчет ваших родителей? Они были согласны с ее отъездом? – я разглядела, как нечто промелькнуло в его глазах, и сразу поняла, в чем дело. – Прости. Мои родители тоже умерли.
Протянув руку, Чонгук заправил мне прядь волос за ухо. Он делал это миллион раз за сегодняшний день. Никто еще не касался меня с такой легкостью. Складывалось впечатление, что для него привычно так себя вести. Все его жесты казались такими естественными, что я невольно задавалась вопросом, не это ли его истинное лицо. А скорее всего, именно так оно и было. Похоже, Чонгук всегда делал то, что хотел.
– Теперь я забочусь о своей семье. Я не задумывался, что бы мама выбрала для Джихё, но хочу быть уверенным, что у нее всегда будет альтернатива. Дерьмо, – вздохнув, Чонгук откинулся на стуле. – Не знаю, поступаю ли я правильно. Честно говоря, не имею ни малейшего долбанного понятия, но я стараюсь.
Я улыбнулась ему. Тепло разлилось внутри, потому что сам того не осознавая, Чонгук дал мне так много. Он мог быть жестким и немного холодным, но все равно заботился о своей семье. Чонгук убедился, что его сестра получит все, в чем нуждается. А значит, он будет таким же по отношению к нашему малышу, правильно? А может, для него это будет слишком. Я отбросила эту мысль, вцепившись, что есть силы, в тот небольшой проблеск надежды.
Сама того не заметив, я вновь повернулась к нему. И тогда его губы обрушились на мои.
Чонгук.
Я не смог сдержаться и смял губы Лисы в поцелуе, затем обнял ее за талию и крепко прижал к себе. Когда я потянул ее со стула, рот женщины раскрылся от удивления, и я воспользовался ситуацией, проскользнув в него языком. Теперь Лиса на моих коленях, и мы все еще за столом. Я чувствовал все ее изгибы, прижимающиеся к моему телу. Мои руки поглаживали ее по спине, все сильнее подталкивая к моей груди, пока мы не стали единым целым.
– Лили, – прошептал я и вновь поцеловал, как будто отчаянно нуждался в этом прикосновении. Но на самом деле, я действительно сгорал от нетерпения. Когда мои губы вновь захватили ее, я потерялся в ощущениях, которые объяли мое тело.
Почувствовав вкус и мягкий язычок Лисы, я застонал от пронзившего меня желания. По моим венам словно пронеслась молния, и с каждым ударом сердца мой член становился все тверже и тверже. Кровь разнесла по всему организму выплеск адреналина от мощного возбуждения, из-за которого я не мог усидеть на одном месте. Я пытался держаться, ощущая себя спокойным и, в то же время, диким. То, как она чувствовалась в моих руках, носило оттенок безумия и одновременно чего-то неповторимо прекрасного.
Одной рукой я провел по мягкому бедру Лисы к подолу платья. А другую оставил на ее спине, все еще прижимая Лили к себе. Ладонью я приподнял ее сарафан и, когда почувствовал нежный шелк кожи, то понял что жажду большего. Отталкивая материал, я медленно скользнул рукой вверх по ее ноге.
Поцелуй углубился, и я ощутил, как руки Лисы с моей груди перекочевали на мою шею. Она притянула меня еще ближе, и наша потребность друг в друге вспыхнула с невероятной силой.
Когда мои кончики пальцев добрались до края ее трусиков, Лиса замерла в моих руках. Поэтому я просто обхватил ее бедро и сбавил обороты. Затем медленно поцеловал Лису и провел своими губами от ее подбородка к шее.
– Сбавим темп, дорогая. И не будем никуда спешить.
Приласкав бедро Лисы, я почувствовал, как она расслабилась в моих руках, и поэтому продолжил покрывать поцелуями ее ключицу, вновь возвращаясь обратно к уху.
— У меня не получается это контролировать. Я не могу подавить потребность в тебе и, если честно... – я ненадолго замолчал, откинул голову и посмотрел в глаза Лисы – ... не хочу. Мне нравится чувствовать твои руки на моем теле и то, как ты идеально расположилась на моих коленях. Я понимаю, что все происходит очень стремительно, и даже боюсь представить твои переживания по этому поводу, но могу заверить – раньше со мной такого не случалось.
Лиса закусила губу и отвела взгляд, но затем вновь подняла на меня глаза и слегка кивнула.
– Со мной тоже это впервые, Чонгук. Я никогда не чувствовала такого прежде, – на секунду в ее глазах промелькнули искры беспокойства, и мне показалось, что она собиралась сообщить мне нечто важное. Но вместо этого Лиса вздохнула и опустила взгляд на свои колени, так что я больше не мог видеть ее лицо. – Наверно, это действительно развивается слишком быстро.
Я вытащил руку из-под платья и схватил пальцами ее подбородок, чтобы вынудить Лису обратить на меня внимание.
– Скорость, с которой мы будем продвигаться в этих отношениях, зависит только от твоего желания, дорогая. Но я собираюсь удержать тебя любыми способами.
– Ты многого обо мне не знаешь.
От того, как она произнесла последнюю фразу, в моей груди что-то оборвалось. Как будто Лиса хотела признать что-то, но все никак не решалась. Невзирая на то, что это меня пугало, во мне все равно теплилась надежда. Ведь если бы она все же рискнула открыться, то это бы означало, что Лиса стремилась быть со мной.
– Что ты хочешь этим сказать?
Ее уста открылись, но затем вновь сомкнулись. Между нами повисло молчание, а потом она просто улыбнулась и прижалась щекой к моей груди.
– Скоро я буду готова. Но не сейчас.
– У тебя нет ограничений во времени, пока ты остаешься на ранчо.
Остаток ужина мы провели в той же позе – с Лисой, сидящей на моих коленях. Мы кормили руг друга и смеялись во время беседы. Боже, я уже и забыл, когда в последний раз так хохотал, и от этой мысли меня охватило незнакомое чувство. Не знаю почему, но я совсем не улыбался до того, как Лили не вошла в мою жизнь и не показала, каково это. Кажется, в один день она просто появилась, и моя жизнь стала настоящей.
После ужина, я не позволил ей помочь мне, и сам вымыл посуду. Лиса просто восседала на стойке, пока я убирался на кухне.
– К такому я могу быстро привыкнуть, – пробормотала она, пока пила лимонад и наблюдала за моей работой.
– Рад это слышать. Потому как тебе придется это сделать, – я окинул ее серьезным взглядом, но Лиса в ответ только рассмеялась.