Глава восьмая
Розалия
Ветер свистел в ушах, сливаясь с рёвом мотора. Асфальт под колёсами «Кавасаки» был единственной реальностью. Здесь, на трассе, не было Розалии Розье, несчастной жертвы, дочери тирана.Здесь была только «Пантера». Быстрая, безжалостная, свободная. Каждый вираж, каждое рискованное обгонение были моим личным бунтом. Если бы мои родители увидели меня сейчас... Мать с её вечными упрёками о приличиях, отец с его ледяным презрением... Они бы просто лопнули от злости. Но их здесь не было. Была только я, скорость и анонимность под тёмным шлемом.
Финишная черта. Победа. Сладкий вкус триумфа на губах, горьковатый от пота и адреналина. Мне вручили пачку денег — толстую, хрустящую. Я сунула её во внутренний кармат, ощущая привычное удовлетворение. Но тут же его затмило другое чувство — острое, колющее. Чувство, что за мной наблюдают. Спина заныла под чьим-то невидимым взглядом. Я резко обернулась, вглядываясь в толпу зевак, в тени за пределами трека. Ничего. Лишь чужие, возбуждённые лица. Но ощущение не уходило. Будто кто-то невидимый и всё видящий следил за каждым моим движением.
Я рванула с места, пытаясь оставить это чувство позади вместе с пылью гоночной трассы. Но оно въелось под кожу, заставляя сердце биться чаще не только от скорости.
И по дороге домой, под рёв мотора, мысли сами собой возвращались к нему. К Массимо. К тому поцелую. Он не просил разрешения. Он взял. Его губы были требовательными — настойчивыми и уверенными, заставляя мои отвечать. Я буквально растаяла под его прикосновениями, под жаром его кожи. Его руки, большие и тёплые, касались моего лица, шеи, впивались в волосы, притягивая ближе, не оставляя шанса отступить. В его объятиях не было нежности — была страсть, дикая и всепоглощающая, и моё тело отвечало ей, предательски забыв обо всём на свете. Он сводил с ума. Своей силой, своей уверенностью, этой безумной одержимостью, которая пугала и притягивала одновременно.
Мой телефон, подключённый к магнитному держателю, зазвонил, разрывая порочный круг мыслей. На экране — ненавистное имя. Лукреция. Я сняла перчатку и с силой ткнула в экран, принимая вызов.
— Привет, как ты? — её голос прозвучал неестественно бодро.
Я усмехнулась, сбавляя скорость перед поворотом.
— Надо же, моя сестра соизволила мне позвонить. Что-то нужно?
С той стороны повисло неловкое молчание.
— Я понимаю, что ты злишься, — наконец выдавила она. — Но родители... они любят. И меня. И тебя.
Я чуть не занесло на повороте от этих слов.
— Серьёзно? — мой голос стал ледяным. — Человек, который поднимал на меня руку, который говорил, что найдёт любую партию для брака, лишь бы от меня избавиться, — хороший отец? Я бы поспорила, Лу. Насчёт тебя не знаю. Может, в глубине души ты меня и любила, но так с любимыми не поступают.
Она не отвечала. Секунды растягивались в часы. Я уже было подумала, что она положит трубку.
— Ты права, — тихо сказала она. Так тихо, что я едва разобрала слова сквозь шум ветра. — Но я скучаю. Я боялась отца. Не могла ему противостоять. Мне правда без тебя тяжело. Я... я могу приехать?
Я задумалась. Это ловушка? Принесёт ли это проблемы? Но в её голосе слышалась искренняя растерянность. Та самая, что была в детстве, до того как её окончательно поглотили семейные интриги.
— Приезжай, — неожиданно для себя сказала я. — Я отправлю адрес.
Я сбросила вызов и сразу же скинула ей координаты особняка Де Лука. Если она что-то и затеет, у неё не получится. Слишком много охраны. Слишком много влияния у этой семьи.
Я заглушила мотор у ворот, спрыгнула с байка, сняла шлем. Воздух пахёл ночью и розами. Я уже направилась к двери, как чья-то рука резко схватила меня за запястье. Я мгновенно развернулась, готовясь к удару.
Передо мной стоял незнакомый мужчина лет сорока. Тёмные волосы с проседью, усталые карие глаза, лёгкая щетина. Дорогой, но помятый костюм. Его взгляд был полон нежности и узнавания?
— Аннабель? Это ты? — его голос дрожал.
Лёд пробежал по спине. Я вырвала руку.
— Вы обознались, — отрезала я ровным, холодным тоном, хотя внутри всё сжалось. Его лицо казалось до боли знакомым, но я не могла вспомнить, откуда.
Я обошла его и быстрыми шагами направилась к дому, чувствуя его пристальный взгляд у себя в спине. Аннабель. Кто эта женщина?
В доме царила гнетущая тишина. В гостиной, в кресле у камина, сидел Габриэль. Он подпирал голову рукой, а в другой держал почти пустой стакан виски. Рядом на диване лежала такая же почти пустая бутылка. Я подошла, выхватила стакан из его руки и поставила на стол.
— Что случилось? — спросила я, хотя по его лицу всё было ясно.
Он поднял на меня опустошённые глаза.
— Арабеллу похитили.
Холодок прошёл по коже.
— Кто? — спросила я, хотя боялась услышать ответ.
— Лука Волков.
Имя прозвучало как приговор. Я опустилась на диван рядом с ним и обняла его за плечи.
— Мы найдём её, Габ. Это обещание.
И я его сдержу. Арабелла стала мне безумно дорога за это короткое время. Её похищение отозвалось во мне старой, знакомой болью — чувством беспомощности.
Воспользовавшись моментом, я задала вопрос, который жёг мне душу с момента того странного знакомства у ворот.
— Габ... ты знаешь, кто такая Аннабель?
Он тяжело вздохнул, словно ожидал этого вопроса.
— Да, знаю. Аннабель Лучия Розье. Сестра нашего отца.
Почва ушла из-под ног.
— Почему... почему меня сегодня назвали её именем?
Габриэль молча встал, подошёл к старому резному секретеру и достал оттуда пожелтевшую фотографию в простой деревянной рамке. Он протянул её мне.
На снимке была девушка. Она стояла, слегка облокотившись на мраморную колонну, в платье из тёмно-зелёного бархата, цвета хвойного леса в сумерках. Платье было старинного покроя, с открытыми плечами и глубоким вырезом, подчёркивающим хрупкость ключиц. Ткань, тяжёлая и благородная, мягко струилась по фигуре, переливаясь при свете. Её тёмные волосы были распущены по плечам густыми волнами, и на их фоне кожа казалась почти прозрачной. Но больше всего поражали глаза — фиалковые, точно такие же, как у меня. Они смотрели с фотографии с лёгкой, загадочной полуулыбкой, в которой читалась и грусть, и сила. Черты лица, разрез глаз, изгиб бровей — мы выглядели практически одинаково. Казалось, стоит мне надеть это платье — и я стану её точной копией.
— Ты на неё очень похожа, — тихо сказал Габриэль, глядя на фотографию. — Она младше твоего отца на два года. Живёт здесь, в Италии. Всё, что я о ней знаю. Лицом к лицу я её никогда не видел. Не удивительно, что вас путают. Вы... как двойники.
Я молча возвращала ему фотографию, пальцы чуть дрожали. Да. Это была правда. Мы были двойниками. И это объясняло тот странный, испуганный взгляд незнакомца у ворот. Он принял меня за неё. За Аннабель.
И тут до меня дошло. Я не видела и не слышала о Массимо с самого утра. Это было странно. Он всегда находил способ заявить о себе, напомнить о своём присутствии. Но теперь я понимала — он занят. Одержим поисками сестры. И всё равно, несмотря на всё это, он занимал слишком много места в моих мыслях. Воспоминание о его поцелуе, о его руках на мне вспыхнуло с новой силой, заставляя сердце биться чаще. Эта навязчивая, нежеланная одержимость им пугала и злила меня одновременно. Он врывался в мою жизнь без спроса, и я... я не могла выбросить его из головы.
Определённо, с этим нужно было что-то делать. Но сначала — найти Арабеллу. Остальное могло и подождать.