26 глава
Ника
– Как тебе это? – показала Амалле уже третье платье, вызывая у неё снисходительную улыбку.
– Очень красивое, миссис Грэм, но это не совсем то, что нужно для фестиваля.
– Почему? – снова посмотрела на красивый сарафан, совершенно не понимая, по каким критериям она судит.
– Он слишком длинный. В таком не потанцуешь.
– Да я как-то и не собиралась.
– Пойти на фестиваль и ни разу не потанцевать? Всё равно, что прейти на пляж и ни разу не искупаться. В любом случае в этом вам даже вечером будет жарко.
– Ну и какое же тогда?
– Можно? – посмотрела на меня, прося разрешения заглянуть в шкаф.
– Пожалуйста.
Несколько секунд девушка перебирала висящие наряды, сканируя их с самой настоящей дотошностью:
– Кхм… Вижу вам не нравятся короткие платья. Вот только не понимаю почему. Ноги ведь увас красивые. Такие никому не стыдно показать.
– Не знаю, – пожала плечами. – Просто привыкла надевать или штаны или длинные юбки.
«Не знаю?» Неужели я на самом деле сказала именно это? С ума сойти какая чудовищная ложь.
На самом деле я никогда не выставляла на показ свою женственность по одной единственной причине – чтобы не оказаться там же, где и Вика.
Стоит приглянуться волку и тебя ждёт только один исход. Превращение в его подстилку. До сих пор удивляюсь, почему Максвелл ведет себя со мной иначе. Спокойно и сдержанно. Так словно по-настоящему дорожит мной. Опекается. Заботится…
Да, не спорю, с самого начала у нас не заладилось. Но сейчас всё настолько хорошо, что даже страшно. Его поступки настолько быстро ломают все мои представления о волках, что я уже самой себе начала казаться не к месту предвзятой.
– Что ж, здесь у вас есть всеоснования избавиться от своей привычки.
– Что? – не сразу поняла чему это адресовано, с головой уйдя в собственные мысли. – А. Да. Почему бы и нет.
Как не посмотри, но сейчас мне на самом деле больше не угрожало приглянуться какой-нибудь твари, грозящей меня изнасиловать.
Сейчас рядом со мной был мужчина, который ни за что на свете не позволит меня обидеть. Даже если я решу выйти в город практически голой!
– И какое же ты тогда выберешь для меня платье?
– Это! – протянула один из сарафанов, который я купила исключительно для похода на пляж.
Лёгкая, нежно-персиковые кружевная ткань, тонкие лямочки, свободная юбка. Конечно же, оно было красивым. Но и откровенным.
Очень откровенным…
– Это? Серьёзно? Такое крохотное?
– Да! Только это и никакое другое! Поверьте, миссис Грэм, оно превосходно.
– Допустим, – приняла его, напряженно изучая глубокий вырез. Лифчик под такое точно не наденешь. Весь вид испортит. А идти без него… Всё равно что дразнить голодного волка свежей вырезкой.
– А что с волосами сделать? Поднять или оставить как есть?
– Оставить. У вас очень красивые волосы и кожа. Здесь редко когда увидишь таких светлых людей. Так что вы точно не останетесь без внимания!
На улице было так горячо и влажно, что от любой лишней косметики создавалось ощущение грязной кожи. Так что ни став ей злоупотреблять, я ограничилась тушью и блеском для губ.
Не знаю, сколько раз я уже посмотрела в зеркало, пытаясь довести себя до идеала.
Как же хотелось чтобы, глядя на меня, Макс больше не видел Вику. Хоть бери и перекрашивайся! В шатенку, брюнетку, рыжую. Всё равно. Лишь бы раз и навсегда вытравить из себя её призрак.
– Почему? – провела пальцами по щеке, буравя своё отражение.
Почему не могли родиться двойняшками? Почему мне приходится носить её лицо?
Интересно, видит ли Макс под Викиной внешностью меня настоящую?
Хоть немного?…
Самую малость?…
Специально, впилась ногтями в кожу, получая живительную дозу боли.
Уверена, стоит накрасить губы красным и уже никто не сможет понять, где заканчивается она и начинаюсь я.
– Госпожа Грэм, – постучала Амала, выводя меня из ступора, – мистер Грэм попросил передать вам, что ждёт внизу.
– Уже спускаюсь.
Несмотря на то, что Макса не было всего около пяти часов (ничтожно мало, по сравнению с тем как ещё месяц назад мы могли не видеться целыми неделями), казалась, я прожила без него целую жизнь. В которую мне совершенно не хочется возвращаться!Когда я спустилась, Макс играл в гостиной с моим любимым волчонком, заставляя его хохотать беззубым ротиком. И я даже не сомневаюсь, что смогла бы смотреть на них куда дольше, чем на огонь или воду.
Нет. Эта картина была настолько безупречной, что я бы любовалась ей вечно.
– А вот и мама, – улыбнулся Максвелл, держа на руках Куина.
И…
Кажется…
В этот момент со мной произошло что-то невероятное…
Внутри что-то оборвалось. Треснуло. Лопнуло. Разорвалось на мелкие осколки, заставляя почувствовать себя до ужаса беззащитной.
Эти двое обезоружили меня. Превратились в мою личную «Ахиллесову пяту». Окончательно и безвозвратно лишая той надёжной и крепкой раковины из одиночества и ненависти, в которой я пряталась всё это время. Все последние тринадцать лет.
Странно… ещё пару месяцев назад для полноценной жизнимне не было нужно ничего кроме этой тяжелой, окостенелой раковины. А уже сейчас я ни единого дня не могла представить без этих двоих.
Да. Так и есть. Я на самом деле позволила себе любить. Позволила себе завесить. Позволила нуждаться. В тех, кого поклялась ненавидеть.
К глазам подступили слёзы и я сама того не понимая, пошла к ним навстречу, целуя Макса самым честным и самым искренним поцелуем на который была способна.
Врезаясь в его губы с до ужаса тихим и невероятно громким признанием в любви.
– Ника, ты… – ошарашено посмотрел на меня Берсерк, когда я наконец-то оторвалась от его губ, целуя Куина в румяную щечку. – Всё нормально?
В его голосе было столько тревоги, словно я, ей богу, сошла с ума, перегревшись на солнце!
Уверена, пощёчину Макс воспринял бы куда спокойнее, чем мой первый самостоятельный поцелуй.
– Нормально, – пожала плечами, не сдерживая улыбки.
– Кхм… – недоверчиво прочистил горло, передавая мне Куина.
Кажется, он собирался что-то сказать, но как только растерянный взгляд оторвался от сына, скользя по моему наряду, в нём появилось уже привычное мне напряжение. Мужчина изучал каждый сантиметр моего платья, надолго цепляясь за вырез и длину.
По всему ему виду так и читалось желание отправить меня наверх, что я переоделась. И кто бы только подумал, что чёрствый и самоуверенный волк может оказаться таким собственником!
– Тебе не нравится? – невинно захлопала глазками, делая вид, что ничегошеньки не понимаю.
– Ну что ты… Ты… Кхм… – снова прочистил горло, делая долгие паузы и хмурясь, словно впервые в жизни собирался сделать девушке комплимент. – Тебе очень идёт. Просто не привычно видеть тебя в чём-то настолько откровенном. Обычно на тебе или слишком много одежды или вообще ничего.
Вот ведь гад! Не успела я насладиться его растерянностью, как он тут же вогнал меня в краску! Заставляя во всех подробностях вспомнить случившееся в джакузи.
– Пора извлекать уроки и открывать для себя новые горизонты.
– Неужели? – сощурился Максвелл, явно нащупав в услышанном скрытый подтекст.
Ничего не ответив, я пожала плечами, отходя к выходу.
Как и ожидалось, праздничный Тенганан (который лично я назвала бы обычным селом) утопал в музыке и разноцветных гирляндах. По улочкам ходили толпы пёстрых островитян, смешиваясь с глазеющими по сторонам туристами. Втягивая их в танцы и зазывая в открытые кафешки. Местный колорит напоминал тропических птиц. Порхающих из стороны в сторону, что явно нравилось Куину.
Каждый раз, когда мимо нас проходил кто-то из местных, волчонок тянулся за ним крохотными ручонками, пытаясь ухватиться за яркую шляпу, перья или другую часть наряда. И обязательно недовольно бухтел, когда у него ничего не получалось.
– Извини, что потащили тебя с собой, – с сожалением посмотрела на идущую за ними Амаллу. – Уверена ты бы с удовольствием провела этот вечер с друзьями.
– Ничего страшного, миссис Грэм, это совсем не первый и далеко не последний мой праздник. К тому же с малышом Куином вы не сможете по-настоящему насладиться вечером.
Не знаю, было ли это искренне или она просто боялась идущего впереди мужчину, но я на самом деле была очень рада её компании:
– Спасибо.
– Нам сюда, – указал Макс на небольшой ресторанчик с вкусным названием «Lа Brisa».
И не успели мы даже зайти, как к нам навстречу поспешил высокий, черноволосый мужчина с густыми усами, напоминающими щетку.Не знаю, что именно он говорил на своём языке, но по широкой улыбке и приветливо разведённым рукам было понятно, что нас очень рады видеть.
Несколько секунд я просто улыбалась, наблюдая за говорящими на другом языке мужчинами. Даже не представляя, что Максвелл окажется настоящим полиглотом. Он так быстро говорил на индонезийском, словно это его собственный, родной язык. Так что единственное слово, которое я смогла разобрать в их разговоре моё имя.
– О, Ни-ка, – с жутким акцентом повторил мужчина, пожимая мне руку. Явно не оборотень, что не могло не радовать. А ещё, судя по тому, что он не удивился и не переспросил, ему или не показывали мою сестру или он просто забыл, позволяя вздохнуть с облегчением. – Очень приятно, Ни-ка.
– И мне.
– *Я приготовил для вас самый лучший столик!* – снова перешел на родной язык, не позволяя разобрать ни единого слова.– *Большое спасибо, Диано,* – обнял меня Макс, показывая, куда нужно идти.
Пройдя через заполненный зал, мы вышли на просторную веранду, с которой открывался роскошный вид на пляж и отражающий солнечный свет океан.
Метрах в пятидесяти от нас, прямо на песке располагались шатры, музыканты и целая толпа пёстрых зрителей. Чередуя танцы с непонятными, ликующими возгласами и громкими аплодисментами.
Очень хотелось спросить у Амаллы что там происходит, но забрав у меня Куина она отошла к фонтанчику показывая ему рыбок. И как только бедные мамочки справляются без посторонней помощи?! Ты ведь целиком и полностью принадлежишь своему ребёнку. Каждый день и каждую секунду.
И это не считая первых и самых сложных месяцев после его рождения!
– *Я распорядился приготовить для вас всё самое лучше!* – снова затарахтел мужчина, останавливаясь около роскошнонакрытого стола с красующимся в центре поросёнком в банановых листьях и жареными устрицами с белым вином. – *Так что наслаждайтесь вечером! А если захочется чего-нибудь ещё. Чего угодно. Говорите Калисе,* – стоило произнести имя официантки и она тут же
– Добрый вечер, – подошла официантка, лаская слух пусть и плохой, но всё-таки родной речью. – Хотите что-нибудь ещё?
– Девушке бокал пальмового туака с водой, а ребёнку почищенный мангостин и личи.
– Как скажите, – отпорхнула от нашего стола девушка, спеша выполнить заказ.
– Знаю что так непринято, но я не могу спокойно есть, зная, что Амалле нельзя за один стол с нами.
– Не переживай. Для неё в этом нет ничего зазорного, – впился транжирной в несчастную, но безумно аппетитную свинку, раздирая её на кусочки. – Я бы сказал даже наоборот, неудобно и некомфортно ей будет как раз, если она к нам присоединиться.
– Надеюсь, ты прав.
– Прав. Даже не сомневайся.
– Здесь очень красиво. Рада, что ты нас сюда привёз. Уверена, если бы не ты, я бы никогда в жизни не уехала дальше Бруклина.
– Не за что. Одно только плохо, – положил мне на тарелку сочный кусочек запеченного мяса. – Лететь сюда до чёртиков долго.
– Так зачем же ты купил тут коттедж?
– Чтобы, никто не смог его найти. Сама понимаешь. У таких как я много врагов. Так что никогда не помешает иметь хотя бы одно надёжное место, скрытое от посторонних глаз.
– И где же все остальные? – сощурилась, буравя его испытывающим взглядом.
– С чего ты взяла, что есть остальные?
– Сам же мне об этом сказал. Неужели не заметил?
– А ну-ка напомни.
– Лучше процитирую «Никогда не помешает иметь хотябы одно надёжное место», а значит у тебя их точно куда больше.
– Довольно наблюдательно, – одобрительно усмехнувшись, Максвелл откинулся на плетёную спинку, набирая полную грудь воздуха. – Мне нравится твоя сообразительность.
– Спасибо, – отпила, заказанного для меня напитка с ужасом понимая, что это алкоголь.
– Глотай. Он слабый. К тому же на оборотней алкоголь практически не влияет.
– Серьёзно? И почему ты сразу мне об этом не сказал? – я бы тогда точно выпивала для храбрости каждый раз, когда оставалась с ним один на один!
– Чтобы не рисковать. Так что не балуйся, – угрожающе поднял вилку, стягивая с длинных зубьев мясо.
– Хорошо.
– Чёрт, – выругался Берсерк, доставая из кармана зазвонивший телефон. – Прости. Отойду ненадолго.
Отпив ещё немного странного содержимого бокала, я поняла, что небольшая группа отдыхающих на пляже направилась в сторону ресторана. Подходя поочерёдно к каждому столику, весёлые мужчины и женщины в странных бело-желтых нарядах говорили что-то непонятное, забирая с собой одиноких девушек.
Осмотревшись по сторонам не видя поблизости ни Амаллу, ни Куина, я с ужасом поняла, что настала моя очередь. Обступив меня, улыбаясь и щебеча что-то на своём птичьем, они осматривали меня, явно пытаясь что-то найти. После чего зазывно потянули за руку, прося идти с ними.
– Нет… я.. я ни одна… Сейчас придёт мой спутник… – безрезультатно пыталась объясниться.
Но не тут-то было! Подхватив меня под руки, две довольно взрослые женщины повели меня к праздничным шатрам, продолжая смеяться и весело между собой переговариваться.
Оборотни. Пусть и ни сразу, но я всё равно уловила исходящий от них запах. Не знаю почему, но здесь, вблизи океана волки явно не пахли так отвратительно и резко как в городе.
– *Сюда.*
Поставив меня рядом с туристками и местными девушками, они начали украшать нас широкими разноцветными лентами и массивными позолоченными головными уборами, очень похожими на птичьи гнёзда.
– Что здесь происходит? – повернулась к девушке, пытаясь хоть немного разобраться.
– Не имею ни малейшего понятия, – улыбнулась, пожимая плечами. Видимо, в отличие от меня, происходящее ей очень даже нравилось. – Похоже на какой-то местный обычай. Не переживай, уверена, это будет интересно.
– Надеюсь, – взяла протянутый мне деревянный жезл, обвязанный голубыми ленточками, только после этого обратив внимание на стоящих в стороне мужчин.
Около тридцати обнаженных по пояс местных жителей, разглядывали и изучали нас горящими взглядами, словно пирожные на витрине. Снова и снова втягивая воздух раздувающимися ноздрями.
Так что как только старик в белом тюрбане дал команду, они направились в нашу сторону, снимая ленту с жезла понравившейся девушки.
После чего нас отвели под шатёр, с пьедесталом на котором возвышалось украшенное цветами деревянное кресло, напоминающее трон. Усевшись у его ног, мы наблюдали, как отходя на другую сторону импровизированной арены, мужчины обвязывают вокруг плеча выбранную ленточку.
После чего мужчины с повязками одинакового цвета, того что был на жезле сидящей на «троне» девушки, вышли на арену, готовясь к бою.
– Ну и во что ты ввязалась? – от мужского голоса по телу прошла судорога, сотрясая меня будто удар электрошокера.
– Макс, – посмотрела на стоящего около меня волка. Раздраженный, он смотрел на меня прямо как на провинившегося ребёнка. – Вроде в каком-то обычае предложили поучаствовать.– Каком-то обычае? Ни в каком-то обычае, Ника. А в Усаба Сабан. А если проще – битве за невесту.
– В смысле? – нервно улыбнулась.
Нет, я, конечно же, поняла, о чём именно могла идти речь, но на всякий случай решила уточнить, очень надеясь, что ошибаюсь.
– А в том, что победитель заберёт себе понравившуюся ему девушку.
– Как заберёт?! Так просто?! Что за бред! А если я уже чья-то жена?
Несмотря на то, что я очень старательно пыталась превратить всё происходящее в маразм, это был всего лишь побег от очевидного. Притом, достаточно наивный и совершенно безрезультатный.
Они волки, а мы – обычные люди. Понятное дело, что другая честь мира никак не меняет иерархии в обществе. В пищевой цепи они выше, сильнее, опаснее, а значит точно так же как и в Штатах, могут брать себе любую понравившуюся женщину.– Ну, во-первых, у тебя нет кольца, а во вторых не пахнешь ты как чья-то жена.
– Что значит «не пахну»?
А вот теперь его слова звучали как бред. Разве женщины могут пахнуть или не пахнуть как чьи-то жены? К тому же на мне обязан был остаться запах Берсерка! Иначе бы меня ни когда не перепутали с уже рожавшей Викой!
– А то и значит, что запах у тебя не такой как у женщины, которая с кем-то спит. Волчицы легко могут это определить. Особенно те, которые полжизни потратили на их поиск. Зараза, хотел спокойно провести вечер, а теперь придётся драться, чтобы вытянуть тебя из передряги.
– Драться? Зачем тебе драться?! Просто забери меня и всё! Ты же большой начальник! Тебя все боятся!
– Не здесь, Крошка. Местные обычаи важнее моего авторитета. Если вмешаюсь в них, ничем хорошим это не закончится. Где твои ленты?
– Ленты? – из-за волнения, я далеко ни сразу поняла, о чём он говорит. – У меня больше нетлент, – показала голый жезл.
– Пиздец! – зло выругался Максвелл, шумно втягивая воздух. И только теперь я осознала всю патовость этого «интересного обряда»! – Я не смогу принять участие в турнире без ленты. Посмотри на одежде. У тебя есть ещё что-нибудь такого же цвета?
– Й-я… – хаотично начала искать что-нибудь. Хоть что-нибудь бледно голубого цвета. Но ни на мне, ни на стоящих рядом девушках ничего похожего не нашлось. – Нет. Ничего нет.
– И кто бы сомневался, что за девственницу решат побороться все кому не лень, – обвёл взглядом, стоящих на другой стороне мужчин, что практически расчленяли своего соперника злобными взглядами. – А бельё на тебе какого цвета?
– Что? – даже самой себе начала напоминать дурочку каждый раз отрывая рот исключительно для вопроса.
– Трусы на тебе какого цвета? Обычно вы подбираете их под цвет одежды.
– Б-белые.– Сойдёт, – стянул с себя рубашку, обнажаясь под стать всем участникам. – Снимай. Использую их в качестве проходного билета.
– Это шутка? – захлопала глазами
– А, похоже, что я шучу? – посмотрел на меня до чёртиков серьёзным взглядом, требовательно протягивая руку. – Или так или останешься здесь, исполняя супружеский долг с победителем.
Пару секунд я смотрела на его руку, пока в воздух не заполнился угрожающим звериным рычанием, от которого вся моя кожа покрылась мурашками.
– Не смотри, – холодно приказал Берсерк, гипнотизируя меня хищным взглядом.
Казалось, я даже пошевелиться не могла, крепко-накрепко прикованная к его голубым глазам, пока в нескольких метрах от меня происходило что-то, из ряда вон выходящее, брызжа на лицо горячими каплями волчьей крови.
В нос тут же ударил едкий замах мускуса, вызывая приступпаники.
Волки! Так близко от меня! Стоит только повернуться и протянуть руку! Огромные, кровожадные монстры вгрызаются друг другу в глотки в борьбе за обладание самкой. Одной из которых придётся стать мне.
– Не бойся. Они тебя не тронут. Главное, делай что я говорю и всё будет хорошо.
Ничего не отвечая, я просто закивала, очень стараясь не обращать внимания на развернувшуюся неподалеку звериную грызню.
– А теперь я заберу у тебя их, – продолжая удерживать меня пронзительным взглядом, он запустил руку под платье, начиная очень осторожно стягивать мои трусики.
А ведь раньше он никогда даже не пытался вводить меня в подобное состояние. В этот странный транс, из которого я совершенно не могла вырваться.
Уверена, проверни он что-то подобное в куда более спокойной обстановке и уже давно бы получил то, за что был готов заплатить мне сто миллионов.– Умница, – дрогнули уголки его губ в едва заметной улыбке, когда он наконец-то оставил в покое мои ноги, сжимая в кулаке клочок белой ткани. – А теперь попытайся как можно меньше смотреть на арену.
– Куда ты уходишь? – схватила Макса за руку, даже не представляя как смогу провести здесь без него хотя бы минуту!
– Заявить старейшине о своём участии, а после убедиться, что Амалла с Куином не останутся без присмотра.