Последствия
Я проснулась с ощущением тяжести в мышцах. Вчерашний триумф на стадионе давал о себе знать — тело ныло, но в то же время было приятное чувство удовлетворения. Заглянув в телефон я вновь перечитала сообщение от незнакомства. Скорее всего один из близнецов.
Я усмехнулась и потянулась, чувствуя, как хвост нервно подрагивает. Ну что ж, если они хотят продолжения — они его получат.
Школьный двор встретил меня непривычной тишиной. Обычно здесь стоял гул голосов, смех, но сегодня все как-то притихли, лишь украдкой бросая взгляды в мою сторону.
— Ну вот и наш каратэ-пацан))))) — раздался знакомый насмешливый голос.
Атсуму стоял у входа, широко ухмыляясь. Его золотистые глаза сверкали азартом, а уши настороженно подрагивали. Рядом, как всегда, молча наблюдал Осаму.
— Что, боишься зайти? — Атсуму скрестил руки на груди.
Я фыркнула: — Ты что, всю ночь придумывал эту остроту?
Его улыбка стала шире. — Нет, всю ночь я думал, как ты будешь валяться подо мной.
Осаму вздохнул, но ничего не сказал.
— Ну попробуй, — я прошла мимо, нарочно задев его плечом.
На уроках было невыносимо. Каждый взгляд, каждый шепот — все казалось связанным со вчерашним. Даже учителя поглядывали на меня с каким-то странным интересом.
— Ты в порядке? — Нео шепнула на перемене, заметив, как я сжимаю кулаки.
— Прекрасно,— я скривила губы. — Просто некоторые...
Мой взгляд сам собой скользнул к Атсуму, который что-то оживленно обсуждал с Осаму.
— Он тебя достает?
— Он пытается.
Нео закусила губу: — Ты правда идешь на этот реванш?
Я ухмыльнулась: — А как же. Кто-то же должен поставить этого дебила на место.
На что Нео неодобрительно вздохнула.
Уроки длились медленно, но все это время мои мысли были заняты близнецами. Нет, не подумайте что это банальная школьная романтика, где задиры класса влюбились в нетакусю, и потом безграничная любовь, не-а. Это жесткая борьба, где выживает сильнейший. Снова взглянув на часы, в голове мысль – уже скоро конец.
После уроков спортзал был пуст, если не считать четырех фигур, ожидающих меня у волейбольной сетки.
— Ну наконец-то! — Атсуму широко улыбался, разминая шею. — Я уж думал, ты струсила.
Я скрестила руки: — Ты же знаешь, что я тебя уже победила.
— Вчера ты просто воспользовалась моментом! — он хмыкнул. — Сегодня все по-настоящему.
Нео, спрятавшись за моей спиной, дрожала.
— Мира, может, просто уйдем? — прошептала она.
— Нет, — я не сводила глаз с Атсуму. — Он хочет доказать, что он сильнее? Пусть попробует.
Атсуму засмеялся: — О, я сейчас точно уверен в своей победе.
— Еще вчера я все поняла о тебе,— я усмехнулась. — Ты просто мешок набитый пустой болтовней.
Его улыбка исчезла.
— Что?
— Ты слышал.
Тишина.
Потом Атсуму кинул злой оскал. — Ну хорошо.
Его тело начало меняться.
Кости хрустели, шерсть пробивалась сквозь кожу, а глаза загорались хищным огнем. Через секунду передо мной стоял не парень, а огромный амурский тигр.
Я замерла.
Первое правило школы — строго запрещено перевоплощаться в животных.
Нео вскрикнула и бросилась к выходу.
Парни не шевелились. Осаму молча наблюдал, Кита усмехался, а Ринтаро... Ринтаро просто смотрел с интересом.
Атсуму медленно обошел меня, рыча и облизывая клыки. По его глазам было видно — он насмехался. Он не хотел причинить вред, он просто хотел напугать. Показать, где мое место в пищевой цепи.
Я сжала кулаки. — Ну и трус же ты.
Мое тело ответило само.
Тепло разлилось по жилам, кожа зачесалась, а в глазах помутнело. Когда зрение прояснилось, я уже стояла на четырех лапах.
Я не была маленькой кошкой — нет. Моя форма была крупной, массивной, как у пантеры, но недостаточно габаритным. Хвост нервно подрагивал, а когти впивались в пол.
Парни ахнули. Даже Осаму потерял дар речи. Они ожидали, что девушка струсит и просто признает поражение, но явно не этого.
Атсуму зарычал, но было уже поздно.
Я прыгнула на него. Атсуму отшатнулся от моего прыжка, но не атаковал в ответ. Его золотистые глаза расширились от неожиданности, когда мои клыки впились в загривок. Он тряхнул массивной головой, пытаясь стряхнуть меня, но я вцепилась когтями в его шкуру, чувствуя под лапами напряжение мощных мышц.
— Ты с ума сошел?! — прошипела я, перебираясь выше, к основанию его черепа. (пометка для вас. Оборотни понимают друг друга, не зависимо от вида животного)
Тигр ответил глухим рыком, но не кусался. Вместо этого он начал кружить по залу, резко дергая плечами, будто пытаясь сбить с себя назойливого котенка. Мои лапы скользили по его бокам, когти оставляли красные полосы на золотистой шкуре.
— Прекрати! — Осаму наконец сделал шаг вперед, но не вмешивался.
Атсуму вдруг резко перекатился на спину, пытаясь придавить меня своим весом. Я едва успела отпрыгнуть, шерсть на загривке встала дыбом.
— Ты даже драться не умеешь! — я оскалилась, делая ложный выпад в сторону.
Тигр лишь фыркнул и отступил, его хвост нервно бил по полу. Он не нападал — только защищался, отмахиваясь от меня огромными лапами, словно от надоедливой мухи.
Я прыгнула снова, на этот раз целясь в морду. Мои передние лапы впились ему в щеки, задние — в грудь.
— Почему не дерешься?! — я шипела прямо в его нос, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает мне морду.
В его глазах мелькнуло что-то странное — не страх, нет... Скорее, растерянность.
Тигр резко встряхнулся, и я потеряла равновесие. Отлетев на пару метров, я тут же вскочила на лапы, готовая к новой атаке.
Но Атсуму...
Атсуму просто стоял.
Его огромное тело напряглось, уши прижались, но он не нападал. Он смотрел на меня — золотистые глаза, расширенные зрачки, ноздри, раздувающиеся от быстрого дыхания. Громкое рычание, предупреждающее кошку о том, что сейчас его лучше не трогать.
— Ты... — я сделала шаг вперед, а в голове пробежала мысль — ..боишься меня поранить?
Тигр отвернулся.
И в этот момент дверь спортзала с грохотом распахнулась.
— Немедленно прекратите! — громовой голос физрука оглушил зал.
Атсуму мгновенно превратился обратно в человека. Он стоял, тяжело дыша, потрепанный с царапинами на щеках и шее.
Я тоже приняла человеческий облик, чувствуя, как сердце бешено колотится.
— Он начал! — выпалила я, указывая на Атсуму.
Но физрук даже не слушал. Его медвежьи уши были прижаты к голове, а лицо побагровело от ярости.
— Кабинет директора. Сейчас же.
Осаму тяжело вздохнул и потянулся за своей сумкой.
Полчаса спустя мы сидели в кабинете директора.
— Вы понимаете серьезность своего поступка? — директор, старый волк с седыми бакенбардами, смотрел на нас ледяным взглядом. — Превращение на территории школы строго запрещено!
Атсуму сидел, надувшись. Осаму молчал, но по его лицу было видно — он злится. На брата? На меня? Непонятно.
— Отстранение от занятий на три дня, — продолжил директор. — И волонтерская работа — уборка класса в течение недели. Втроем.
Я скривила губы. Лучше исключение, чем с ними находиться.
После школы у ворот меня ожидали два шалтай-болтая.
— Ну что, киска, довольна последствиями? — раздался злобный шепот.
Атсуму и Осаму стояли, прислонившись к ограде. На лице Атсуму красовались свежие царапины, а шея была перевязана бинтом. Его золотистые глаза горели яростью.
— Ой, а кто это тут так покоцался? — я язвительно склонила голову. — Неужели наш великий тигр?
Атсуму резко выпрямился:
— Ты вообще понимаешь, что натворила? Из-за твоей истерики нас всех наказали!
— Моей истерике? — я фыркнула, подходя ближе. — Это ты нарушил первое правило школы, придурок. Я просто дала отпор.
Осаму холодно прервал:
— Ты спровоцировала его. И теперь мы все будем отдуваться.
— О, как трогательно, — я скрестила руки. — Братец заступился за своего идиота-близнеца. Может, в следующий раз будешь лучше контролировать своего зверя?
Атсуму резко шагнул вперед, сжимая кулаки:
— Говоришь, как будто не сама превратилась в дикую кошку!
— Но хотя бы не нарушала правила первой, — я ядовито улыбнулась. — И, кстати, все видели, кто кого "уделал". Даже в зверином облике ты оказался слабаком.
Лицо Атсуму исказилось от злости:
— Я просто пожалел тебя, дура!
— Ой, правда? — я фальшиво умилилась. — А мне показалось, ты просто не смог справиться. Но не переживай, весь класс теперь знает правду.
Осаму резко схватил брата за плечо, когда тот сделал яростный шаг ко мне:
— Хватит! Нам и так хватит проблем.
Я презрительно осмотрела их обоих:
— Ну что ж, наслаждайтесь уборкой. Особенно ты, Атсуму — надеюсь, твои лапки хоть что-то умеют, кроме как махаться перед девчонками.
Повернувшись, я уже отошла на несколько шагов, когда услышала его сквозь зубы:
— Ты тоже насладишься и поверь не только уборкой, киска.
Не оборачиваясь, я помахала рукой:
— О, начинается! Жду продолжения, тигренок. Только в следующий раз не плачь, когда получишь по заслугам.
Дверь дома распахнулась с такой силой, что хлопнула о стену. Я едва успела переступить порог, как на меня обрушился ураган в лице моей матери.
— МИРА МАКСИМОВНА! — ее крик, кажется, был слышен даже соседям. Она стояла посреди кухни, вся красная от ярости, с телефоном в дрожащей руке. — ТЫ ПРЕВРАТИЛАСЬ В КОШКУ В ШКОЛЕ?! В КОШКУ, МИРА?!
Я вздохнула, роняя рюкзак на пол.
— Ну, технически, это был Атсуму, кто начал...
— НЕ ТЕХНИЧЕСКИ! — мама чуть не подпрыгнула. — Директор звонил! Ты представляешь, что он мне сказал?!
За ее спиной мелькнула фигура отца. Он стоял у плиты, помешивая что-то в кастрюле, и явно пытался не смеяться.
— Маш, ну успокойся — он бросил мне спасительный взгляд. — Она же не одна виновата.
— Ах, значит, если все прыгнут с моста, ты тоже прыгнешь?! — мама развернулась к нему, и я воспользовалась моментом, чтобы проскользнуть в свою комнату.
Но не тут-то было.
— Куда?! — мамин голос догнал меня в коридоре. — Ты наказана! Никаких гуляний! Три дня будешь сидеть дома и думать о своем поведении!
Я закатила глаза, но спорить не стала.
За столом царило гробовое молчание.
Мама ела, громко стуча вилкой по тарелке, отец старательно делал вид, что увлечен едой, а я ковырялась в своем ужине, чувствуя, как напряжение висит в воздухе.
— Так, — мама наконец отложила вилку. — Объясни мне. Зачем?
Я вздохнула.
— Он первый превратился!
— И что, если он в окно прыгнет, ты тоже прыгнешь?!
Я скривила губы.
— Ну, технически, если он прыгнет, а я нет, это будет нечестно...
— МИРА!
Отец фыркнул в салат.
Спустя примерно 4 часа после ужина я лежала в кровати, медленно засыпая с мыслями « а что будет дальше?».
Три дня домашнего ареста
День первый: Гнев матери и тихий бунт
Мама встретила меня ледяным молчанием. Лишь иногда бросала фразы вроде:
— "Дикие кошки должны сидеть в клетке" (пока убирала мои вещи)
— "Нормальные девочки не дерутся с тиграми" (подавая ужин)
Отец же подмигивал мне украдкой. Когда мама ушла в магазин, он прошептал:
— Прием с захватом загривка — классика! Но в следующий раз бей по задним лапам — у них слабое место
День второй: Война смс
Неизвестный номер 1 добавил вас в беседу «Жертвы Мойдодыра»:
Неизвестный номер 1 (далее переименован «Полосатый гандон»)
"Надеюсь, тебя выперли нахрен. Твое место в помойке, а не в школе"
Мой ответ:
"Ты ещё жив? Жаль. Надеюсь, твои царапины загноятся"
Полосатый гандон:
*Фото окровавленного пластыря*
"Твои когти грязные. Теперь у меня температура, мразь"
Я:
"Мечтаю увидеть тебя в бешенстве. Умрёшь — приду плюнуть на могилу"
Осаму неожиданно врывается в переписку:
"Вы оба — невыносимые. Но ты, новенькая, хуже. "
Я чуть не разбила телефон об стену.
Мой ответ Осаму:
"Ты следующий. Обещаю, будешь ползать и выть"
Ночью получила последнюю смс:
Полосатый гандон:
"Послезавтра приду специально пораньше. Посмотрим, осмелишься ли ты показаться"
Мой ответ:
"Принеси побольше пластырей. Будешь истекать на парте"
День третий: Отец-предатель
Мама смягчилась и разрешила мне печь печенье. Пока я месила тесто, отец неожиданно сказал:
— Кстати, тебе звонил... как его... полосатый..., но я взял трубку, ты была в ванной"
— АТСУМУ?! Зачем?!
— Сказал передать: "Завтра получишь"
Я чуть не разбила яйцо об пол. Отец же невозмутимо добавил:
— Я ему ответил: 'Моя дочь рвет тигров как туалетную бумагу'
Мама, услышав это, выронила ложку:
— Ты ПОДДЕРЖИВАЕШЬ их?!
Отец хитро улыбнулся:
— Я поддерживаю... хм... молодежную активность
Поздно вечером пришло последнее сообщение:
Полосатый гандон:
"Готовься, киска. Завтра я..."
Я (перебивая):
"...опоздаешь, потому что будешь отскребать мои инициалы от своей парты? Мило"
Осаму (неожиданно):
"Если вы оба завтра устроите драку, я лично сброшу вас с крыши"
Я выключила телефон и улыбнулась. Завтра будет интересно.
Первый день в школе после домашней тюрьмы.
«Пять утра.»
Тьма еще не рассеялась, когда я подошла к школьным воротам. Улицы пустынны, лишь редкие фонари бросали желтые пятна света на асфальт. В руке скрипело ведро, внутри болталась тряпка – мое оружие на сегодня.
Дверь школы с жутким скрипом открылась и девушка вошла в здание.
– О, смотри-ка, наша киска приползла, – раздался тот самый ненавистный голос.
Атсуму спускался по ступенькам, волоча за собой швабру, как будто это был меч, а не инструмент для уборки. Его золотистые глаза блестели в темноте, а на лице все еще красовались следы нашей последней схватки – несколько полузаживших царапин.
– Не волнуйся, я не опоздала, – я пнула ведро в его сторону, так, чтобы брызги летели прямо на него. – Просто хотела пораньше начать, пока тут нет некоторых особо тупых экземпляров.
Он ловко поймал ведро ногой, даже не пролив ни капли.
– Ой, а кто-то сегодня злюка, – он наклонился ко мне, его дыхание пахло мятной жвачкой. – Что такое, киса? Не выспалась? Или снилось, как ты меня царапаешь... в самых интересных местах?
Из темноты раздался холодный смешок.
– Брось, Атсуму, – Осаму вышел из тени, его серые глаза были полуприкрыты от сонливости, но в них все равно читалось раздражение. – Она прекрасно знает, что если бы ты действительно захотел, от неё остались бы только клочья шерсти на полу.
Я резко выхватила тряпку из ведра и шлепнула ею Атсуму по лицу.
– Вот тебе царапина на сегодня. Держи.
Он медленно снял мокрую тряпку, его ухмылка не исчезла.
– Ну раз уж ты начала... – он бросил тряпку обратно в ведро, брызги полетели на мою форму. – Может, продолжим в более... интимной обстановке?
Осаму закатил глаза.
– Вы оба – дети. Идиоты. И если мы не закончим уборку к первому уроку, директор добавит нам еще неделю этого ада.
– О, Осаму заговорил! – я повернулась к нему, делая фальшиво-восхищенное лицо. – А я уже думала, ты тут просто для антуража – молчаливый, угрюмый, бесполезный.
Его глаза сузились. – Тебе бы помолчать, новенькая.
– Или что? – я шагнула ближе. – Ты засунешь меня в шкаф? Ой, прости, это же твой брат любит темные уголки и грязные намеки.
Атсуму рассмеялся, но в его смехе не было веселья.
– Ох, кошечка, ты даже не представляешь, на что я способен в "темных уголках".
– Боже, как пошло, – я закатила глаза. – Ты как тот кот из подворотни, который шипит на всех, но убегает, если на него наступить.
– Попробуй, – его голос внезапно стал тише и опаснее.
Тишина.
И тут раздался чей-то кашель.
Мы все разом обернулись.
Кита стоял в нескольких шагах. Спросите почему он тут? Наблюдающий. Его холодные глаза скользнули по нам.
– Директор сказал, что если вы трое не закончите уборку к первой паре, он добавит вам еще неделю.
– Прекрасно, – я скривила губы.
Атсуму вздохнул и схватил швабру.
– Ну что, киска, работаем? – он нарочито медленно провел языком по зубам.
Я схватила тряпку.
– Только не мешай мне, полосатый. И постарайся не пускать слюни – полы и так скользкие.
Он усмехнулся.
И мы начали.
Швабра Атсуму "случайно" задевала мои ноги. Моя тряпка "нечаянно" летела в его сторону. Осаму молча мыл окна, но я видела, как его уши подрагивают от нашего бесконечного трепа.
– Эй, киса, – Атсуму наклонился ко мне, его золотистые глаза хищно блестели. – А правда, что у вас, кошачьих, рефлексы действительно такие быстрые? – Он резко сделал движение рукой, как будто собирался шлепнуть меня по заднице, но в последний момент остановился в сантиметре. – Или это просто миф?
Я даже не моргнула, продолжая выжимать тряпку.
– Хочешь проверить? – спокойно спросила я. – Попробуй дотронуться – узнаешь, насколько быстро мои когти найдут твоё лицо. Опять. Может сначала закончишь мыть пол, а потом уже будешь фантазировать? – я язвительно улыбнулась. – Хотя, подожди... тебе же сложно думать и работать одновременно, да?
Осаму громко хлопнул тряпкой по полу.
– ХВАТИТ.
Мы обернулись.
– Если вы не заткнетесь, я вас сам прибью, – его голос звучал тихо, но в нем чувствовалась сталь.
Атсуму поднял руки.
– Ладно, ладно.
Конец уборки
Когда последняя парта была протерта, а полы блестели, Кита молча осмотрел нашу работу и кивнул.
– Директор сказал, что вы свободны.
Атсуму тут же швырнул швабру в угол.
– Ура!
Я перекинула тряпку через плечо, презрительно осматривая братьев.
— Ага, «Ура», — я ядовито улыбнулась. — Из-за кое-кого мне придется еще четыре дня в вашей компании отмывать этот чертов класс.
Атсуму закатил глаза и потянулся, демонстративно выгибая спину, как довольный кот.
— Ну что, киса, расстроилась? — он сладко потянул гласные, нарочито медленно облизывая клык. — Или просто боишься, что за четыре дня мы тебя окончательно достанем?
— О, я дрожу, — я притворно сжала ладони у груди. — Особенно от твоих остроумных шуточек. Прям как в детском саду – только вместо песка и ведерка, швабра и тряпка. Прогресс налицо.
Осаму, до этого молча наблюдавший за нами, резко развернулся и шагнул в мою сторону. Его движения были плавными, хищными – совсем как у настоящего тигра, готовящегося к прыжку.
— Знаешь, новенькая, — его голос был тихим, но каждое слово резало, как лезвие. — Ты слишком много говоришь для кого-то, кто до сих пор не понял, что здесь не твоя территория.
Я не отступила ни на шаг, подняв подбородок.
— А ты слишком много угрожаешь для того, кто до сих пор не смог доказать, что достоин называться хищником.
Тишина.
Атсуму замер, его золотистые глаза расширились. Даже Осаму слегка приподнял бровь – видимо, не ожидал такой дерзости.
— О-о-о, видимо ты хочешь , чтобы тебе это продемонстрировали? — Атсуму наконец сорвался с места, медленно обходя меня, как добычу.
Осаму склонил голову набок, его холодный взгляд скользнул по мне сверху вниз.
Я почувствовала, как шерсть на хвосте встает дыбом, но улыбка не дрогнула.
— Ну конечно, давайте. Если вы снова проиграете, мне уже надоест смотреть на ваши жалкие исцарапанные морды.
Атсуму зарычал, но Осаму резко поднял руку, останавливая его.
Я рассмеялась, развернулась и пошла к двери, на прощание бросив:
— Не забудьте вымыть углы. Особенно те, где я вас прижимала.
Дверь захлопнулась за моей спиной, но я отчетливо услышала, как Атсуму в ярости швырнул что-то тяжелое в стену.
Следующий день
Утро началось с неловкого молчания. Мы расходились по разным углам класса, избегая взглядов. Атсуму ворчал что-то под нос, вытирая доску, Осаму молча подметал пол. Я драила парты, бросая на них косые взгляды.
— Ты хоть понимаешь, что вытираешь одну парту уже десять минут? — Осаму внезапно появился за моей спиной.
— А ты считал? Как мило, — я нарочито медленно провела тряпкой ещё раз. — Не знала, что ты так внимательно за мной следишь.
Его ухо дёрнулось, но он лишь покачал головой и отошёл.
День третий
К третьему дню мы уже выработали ритуал. Утром — уборка, обмен колкостями, но без прежней ярости. Днем — делаем вид, что незнакомы.
— Ты с ними вообще разговариваешь теперь? — шептала Нео на перемене.
— Они успокоились, — пожимала я плечами, но краем глаза замечала, как Атсуму бросает в мою сторону апельсиновые корки, а Осаму прячет ухмылку.
День четвертый
Атсуму "случайно" оставил на моей парте шоколадку, пока я досыпала на перемене минуты утренней уборки. Я же "нечаянно" положила его любимую ручку (которую неделю назад спрятала) обратно в пенал. Осаму заметил это и покачал головой:
— Вы оба — дети.
— Зато не такие зануды, как некоторые, — парировала я.
Последний день
Утро. Мы стояли в почти чистом классе. Оставалось только вытереть последнюю парту.
— Ну что, кошка, — Атсуму бросил мне тряпку. — Последний шанс блеснуть талантами.
— О, спасибо, — я поймала тряпку. — А то я уже заскучала без твоих тупых комментариев.
Осаму, протирая окно, вдруг сказал:
— Знаешь, для кошачьих ты не так уж плоха.
Я замерла, потом ухмыльнулась:
— А для тигров вы... терпимые.
Атсуму фыркнул:
— Это всё, что ты можешь придумать?
— На большее вы пока не заслужили.
Мы закончили уборку в тишине, но теперь это было комфортное молчание.
После уроков
Нео словила меня у выхода:
— Ну как, теперь у вас перемирие?
Я оглянулась. Атсуму и Осаму шли по коридору, споря о чем-то. Атсуму что-то кричал, размахивая руками, Осаму качал головой.
— Да, — улыбнулась я.
И когда Атсуму, проходя мимо, "случайно" толкнул мое плечо, а Осаму бросил: "Не обращай внимания, он просто идиот", я поняла — все будет нормально.
Ну, или почти нормально...
Продолжение следует...
Жду с нетерпением комментарии и возможно предложения по каким-нибудь исправлениям и идеям?