Профессиональный дублер

Местом, куда Цай Вэй позвал Чжоу Сяна, был небольшой ресторан Синьцзян, который они часто посещали в течение несколько лет после выпуска, когда прокладывали свой путь в кинобизнесе. Ему было не менее 20 лет. Украшения входа были старомодными, но он был довольно популярен. И менеджером, и поваром там был толстый уйгур, громкий смех которого можно часто было услышать издалека.

В свое время, они с Цай Вэем частенько после работы приходили сюда, чтобы поесть, выпить вина, и поговорить о жизни и о том, что они будут делать, если вдруг с кинобизнесом у них не выйдет.

В итоге, все получилось даже лучше, чем они рассчитывали, и они были весьма довольны своей жизнью. Испытывая к этому маленькому ресторану сентиментальные чувства, в прошлом они часто посещали его. Однако, со временем, они приходили туда все реже и реже. Тем более, что Цай Вэй зачастую назначал встречи с различными крупными боссами и знаменитостями в роскошных отелях и ресторанах. Сидеть в темном заведении, подобном этому, в костюме за несколько тысяч, было неуместным.

Чжоу Сян не ожидал, что Цай Вэй назначит ему встречу именно здесь.

Это место ничуть не изменилось. Чжоу Сян прошел прямо в заказанный кабинет, где его уже ждал Цай Вэй за столом, полном еды, которую они когда-то любили и часто заказывали. В центре стола выстроились шесть-семь бутылок пива и две бутылки белого вина.

Чжоу Сян была хорошо знаком такой набор — Цай Вэй собирался напиться.

— Вэй Гэ, — Чжоу Сян немного нервничал. Интуиция подсказывала, что Цай Вэй разыскивал его с целью задать вопросы, касающиеся Мин Сю.

Цай Вэй внимательно посмотрел на него:

— Присаживайся, я уже сделал заказ.

Чжоу Сян сел на безопасном расстоянии от Цай Вэя. Он сделал это подсознательно, но Цай Вэю показалось это подозрительным. Он открыл бутылки и налил им обоим по бокалу пива.

Чжоу Сян кивнул:

— Вей Гэ, ты смотришь на меня сегодня...

Цай Вэй стиснул очки:

— Да, сверху-вниз.

Губы Чжоу Сяна слегка задрожали. В этой знакомой атмосфере он чувствовал себя беспомощным.

Чтобы подавить свои страхи, он схватил бутылку и решительно наполнил бокал вином.

Цай Вэй спросил:

— До меня дошли слухи о вас с Мин Сю. Это все правда? Если я тебе действительно как брат, не скрывай это от меня.

Чжоу Сян вытер губы. Он не осмеливался взглянуть на Цай Вэя, и потому уставился на горячие блюда, стоящие на столе:

— Это правда.

Рука Цай Вэй, державшая бутылку вина, замерла, но затем он с силой опустил ее на стол, а затем, яростно хлопнув Чжоу Саня по голове, воскликнул:

— Ты что, совсем тупой?!!

Чжоу Сян опустил голову и, сжав губы, промолчал.

— Зачем? Чего ты добиваешься? Скажи мне, чего ты хочешь? Статуса?

Чжоу Сян медленно повернулся и посмотрел на Цай Вея слегка покрасневшими глазами:

— Нет.

Увидев выражение его лица, Цай Вэй был ошеломлен. Затем он опустил руку, почувствовав свое бессилие.

Голос Чжоу Сяна дрожал:

— Вэй Гэ, прости, я тебя подвел.

Цай Вэй тяжело вздохнул, он чувствовал себя совершенно беспомощным.

— Сукин сын. Ну нет же, — пробормотал Цай Вей — Твоей матери лучше?

Чжоу Сян кивнул.

Цай Вэй с грустью сделал несколько глотков:

— Ну что ж... Ты сам выбрал этот путь. Не сожалей потом.

Чжоу Сян покачал головой:

— Надеюсь... мне действительно не придется сожалеть.

— Тогда я дам тебе совет, бери деньги, но не надейся на что-то большее. У Мин Сю в сердце есть другой, и никому больше туда дороги нет.

Чжоу Сян усмехнулся:

— Договорились.

Это забавное ощущение... никто не сможет понять его лучше, чем он сам, переживающий это уже как две жизни.

Цай Вэй качнул бутылку вина и снова стукнул ею по старому столу, горько улыбнувшись:

— Чжоу Сян, Чжоу Сян, Чжоу Сян...... Скажи мне, это имя что, проклято? Почему человек с таким именем всегда попадает в руки Мин Сю, почему... боги, почему?

Чжоу Сян молча налил вино. Сейчас оно было кстати. Алкоголь помогал забыться.

Цай Вэй коснулся стола:

— А знаешь, что это за место? — Спросил он, и сам тут же ответил: — Это место, где мы с моим братом часто бывали. Я бы очень хотел снова выпить с ним.

Чжоу Сян шмыгнул носом. Ему захотелось сказать Цай Вэю правду:

— Цай Вэй, я...

Именно в этот момент Цай Вэй неожиданно повернулся, взглянув на него. У него было сложное и мрачное выражение лица, будто он что-то подозревает.

— Чжоу Сян, иногда я чувствую, что ты действительно не так прост.

Чжоу Сян изумился:

— Вэй Гe? — Он не понял, что хотел сказать Цай Вэй.

— У меня бывает чувство... Вы с ним слишком похожи. Настолько, что иногда нам с Лан Си Жуном кажется, будто вы — один и тот же человек.

Чжоу Сян был ошарашен.

Цай Вэй похлопал Чжоу Сяна по плечу:

— Есть вещи, о которых я никогда не спрашивал, но все эти незаданные вопросы мешают мне спокойно жить. Во-первых, я никогда не говорил тебе, что хожу к Лао Чжоу есть. Как ты узнал, что его жена готовит кисло-сладкие свиные ребрышки? Ты же сам сказал Лао Чжоу, будто я рассказал тебе об этом. Чжоу Сян, почему ты так сказал?

Цай Вэй умел пить, его не могло свалить с ног даже если он мешал напитки. Но к этому моменту он уже опьянел, как и Чжоу Сян. Они так и не притронулись к еде. Они пришли только пить.

Он решился спросить потому, что Чжоу Сян тоже был пьян.

Чжоу Сян непроизвольно сжался и невнятно ответил:

— Я... я слышал от других.

— Слышал от кого?

Чжоу Сян покачал головой:

— Я не помню.

— Хорошо, этого ты не помнишь... Тогда как насчет моей дочери? Это ты помнишь? Никто во всей компании не был в курсе, что моя жена была беременна двойней. Кроме Чжоу Сяна. Никто, кроме моего брата Чжоу Сяна, не знал. А откуда это известно тебе? А? Откуда ты, блядь, узнал?

Цай Вэй придвигался все ближе и ближе, наконец он схватил Чжоу Сяна за воротник. Он навалился на него и закричал:

— Чжоу Сян! Брат Чжоу Сян, это ты!? Почему ты так похож на моего брата!? Какого черта ты должен быть так похож на него!? Кто ты, Чжоу Сян?!

— Вей Ге, Вэй Ге, ты слишком много выпил. Я отвезу тебя домой, хорошо?

Цай Вэй, держа его за воротник, притягивал все ближе и ближе к себе, и, наконец, Чжоу Сяна увидел взгляд, который заставил почувствовать сильную боль. Он хрипло пробормотал:

— Вей Ге, прости меня.

— К чему эти сожаления? Скажи мне, как ты узнал об этих вещах? — Цай Вей, крепко сжав руку Чжоу Сяна, пристально смотрел в его глаза.

Чжоу Сян глубоко вздохнул:

— Вэй Гэ, я сначала отведу тебя домой, я...

Цай Вэй не позволил себя увести, лишь хрипло произнес:

— Все эти вещи... Я не собирался ни говорить, ни спрашивать, но я не ожидал, что ты вдобавок будешь с Мин Сю. Как может быть так много совпадений в мире? Одно за другим... — Речь Цай Вея стала совсем неразборчивой, а глаза не могли ни на чем сосредоточиться.

Они оба быстро опьянели, и теперь у обоих кружилась голова. Чжоу Сяна захлестнули сильные эмоции. Он рыдал и повторял снова и снова:

— Вэй Гэ, извини, извини меня.

— Извини мою задницу...

Чжоу Сян оплатил счет и посадил его в подъехавшее такси.

В машине Цай Вэй продолжал бормотать. Он беспорядочно говорил, одновременно вспоминая их прошлое, и жаловался, что Чжоу Сян был плохим другом.

Пока они добирались до дома Цай Вэя, Чжоу Сян подавил свое желание всё рассказать. Он не решился остаться и, после того, как Цай Вэй оказался дома, сказал несколько слов своей невестке и ушел.

Он спустился на улицу, где холодный зимний ветер взбодрил его, заставляя трезветь. По дороге к дому, он всерьез раздумывал, стоит ли сознаваться Цай Вэю или нет.

Сначала он не осмеливался никому рассказывать, опасаясь, что ему не поверят. А наоборот, будут относиться к нему как к сумасшедшему. В конце концов, как можно просить других поверить в нечто, настолько невероятное? Позже не решался потому, что у него возникли финансовые затруднения и он не хотел вынуждать Цай Вэя помогать ему. Сейчас эти проблемы были решены. Независимо от того, что Цай Вэй подумает обо всем этом, он всегда был самым надежным другом. И раньше, и в сейчас, Цай Вэй постоянно оказывал ему поддержку. Чжоу Сян также мучился, думая о том, что Цай Вэй почувствует себя обманутым, если ему все рассказать.

Но зато он освободит их обоих от этих мучительных ощущений неопределенности.

По крайней мере, Цей Вэй перестанет винить себя в его смерти. А он сам, наконец, избавится от бремени этого большого секрета. Человеку, которому ты доверяешь, можно открыться. Возможно это станет его искуплением.

Быть может, с помощью Цай Вея ему удастся вернуть вещи своих родителей. У него больше не было надежды вернуть квартиру, но вещи, оставшиеся в ней, были полны его детских воспоминаний, и он хотел бы получить их обратно.

Чжоу Сян размышлял снова и снова. В конце концов, он решил улучить подходящий момент, чтобы рассказать Цай Вею правду. Он просто подождет... подождет, когда Цай Вэй протрезвеет. Затем он принесет две бутылки хорошего вина, найдет тихое место и расскажет ему обо всем, надеясь, что друг сможет простить его.

***

На следующий день Чжоу Сян не пошел на студию. Он догадывался, что Цай Вэй не сможет встать, поэтому он решил взять выходной.

Он уезжал из дома на две с лишним недели, и ему следовало провести некоторое время с Чен Ин. Сегодня днем он отправился вместе с Чен Ин в больницу на лечение.

Чен Ин успешно выздоравливала, но необходимость делать диализ дважды в неделю был очень утомителен. Она не могла долго ходить и выполнять тяжелую работу. Будто вся ее жизнь зациклилась в больнице. Чен Ин не жаловалась, но Чжоу Сян замечал, что она часто вздыхает.

По дороге домой Чен Ин снова вздыхала. Чжоу Сян не мог не спросить:

— Мама, почему ты столько вздыхаешь в последнее время, разве у нас не все хорошо сейчас?

Чен Ин улыбнулась:

— Я думаю... я думаю о том, когда ты сможешь жениться?

Чжоу Сян улыбнулся:

— Это...

— Я не говорю о женитьбе на женщине. Будет хорошо, даже если ты найдешь хорошего парня. В этом году тебе исполняется двадцать семь лет. Нехорошо быть одному. Мама не сможет быть рядом всегда. Ты не сможешь всегда оставаться со своей старушкой.

— Что ты такое говоришь? Пока ты продолжаешь лечение, у тебя впереди как минимум два, а то и три десятка лет.

Чен Ин усмехнулась:

— Я не хочу жить так долго. Это пытка. Ах Сян, ты действительно не нашел никого подходящего? Не бойся. Я действительно не против. За два года, что ты провел в коме, я многое поняла. Будет ли это мужчина или женщина, будут ли внуки или нет, нет ничего важнее, чем твоё здоровье и счастье. Тогда я осознала, что, если, даже оставаясь парализованным, ты можешь открывать глаза и смотреть на меня, я готова заботиться о тебе всю жизнь. Так что твоя гомосексуальность не имеет особого значения, я давно не переживаю об этом. Пока ты счастлив с кем-то, кто тебе нравится, приводи его домой для знакомства. Я не буду возражать.

Чжоу Сян решительно улыбнулся:

— Если найдется подходящий человек, я обязательно приведу его домой, чтобы познакомить вас. Сейчас у меня действительно нет времени, чтобы найти кого-то. Я слишком занят работой.

Чен Ин, не желая сдаваться, ответила:

— Главное найди порядочного человека, лишь бы он не носил юбки и макияж.

Чжоу Сян был ошеломлен:

— Вот как ты начинаешь думать ...

***

— Мы здесь, — сказал Мин Сю главе команды Вану, кивнув на Лан Си Жуна и Цай Вэя.

Лан Си Жун вернулся в Нью-Йорк, но не прошло и полмесяца, как ему позвонил Цай Вэй. Он тут же бросил свою работу и бросился к нему. Для него не было ничего более важного, чем поймать вора.

Он хотел, чтобы вещи Чжоу Сяна вернулись на место.

Глава команды Ван кивнул и жестом приказал подчиненному включить видео с одной из камер наблюдения.

Несколько человек сидели за компьютером и сосредоточились на экране.

Глава Ван пояснил:

— По словам господина Лана, подозреваемый появился около 3:30 утра. Это одна из трех камер наблюдения на перекрестке. Поскольку невозможно определить, когда именно подозреваемый вошел в дом, мы начнем наблюдать с 2:00 ночи. Если господин не сможет опознать предполагаемого подозреваемого, станем искать ранее 2:00 ночи. Тогда нам придется просмотреть записи с 10:00 вечера предыдущего дня, а может быть, даже раньше. В случае, если мы не обнаружим его на этой камере наблюдения, есть еще две. Так как вряд ли подозреваемый упал с неба, то он не смог бы не оказаться хотя бы на одной из этих трех камер. Но все... это довольно трудоемкое занятие, поэтому будьте морально готовы. Вам, господин Лан, придется сконцентрироваться еще больше, поскольку вы единственный свидетель.

Лан Си Жун кивнул:

— Нет проблем, включайте.

Мин Сю мрачно взглянул на него:

— Смотри внимательно. Надеюсь ты узнаешь вора, или сам станешь подозреваемым.

Лан Си Жун посмотрел на него, но не ответил, решив сосредоточиться на экране.

Цай Вэй тоже внимательно смотрел. Он постоянно вспоминал извинения Чжоу Сяна, звучавшие в голове с того момента, как они выпивали на днях. Его не покидало ощущение, будто нечто давит на его сердце, то, что нельзя проглотить, и от этого ему было очень неуютно. Он чувствовал, что соприкоснулся с чем-то, покрытым густым туманом. Вглядываясь в видеозапись, оказавшейся очень размытой из-за тусклого уличного освещения, он не мог избавиться от странного ощущения, что сейчас что-то прояснится.

С отметки 2.00 часов, присутствующие сосредоточились на экране.

Поскольку в это время прохожих было относительно немного, им удавалось рассмотреть людей, мелькавших время от времени. Но, к сожалению, в период с 2.00 до 4.00 часов Лан Си Жун не увидел и тени подозреваемого из своих воспоминаний.

Глава группы Ван сказал:

— Следующее видео мы посмотрим, начиная с основного периода времени. Если же на всех трех камерах наблюдения в период с 2.00 до 4.00 часов утра, ничего не обнаружится, мы расширим временной диапазон, вернувшись вновь к первому ролику.

После того, как он сказал это, на экране появилось видео, снятое второй камерой наблюдения.

Некоторые из них уже устали от просмотра, особенно Лан Си Жун, который не осмеливался даже моргнуть.

Когда видео было на отметке 3:30 ночи, на экране внезапно появился человек, выходящий из боковой двери. Он суетливо передвигался, переходя с быстрой ходьбы на бег. В это время он был единственным пешеходом на центральной улице. Его торопливый вид выглядел очень подозрительно.

Сердце Лан Си Жуна тревожно вздрогнуло. Он только собирался открыть рот, как глава группы первым крикнул:

— Стоп!

Младший ассистент немедленно остановил видео.

Присутствующие задержали дыхание и посмотрели на главу Вана. Ян Мин Сю спросил:

— Что? Это он?

— Увеличьте, увеличьте и присмотритесь. — Глава Ван посмотрел на Лан Си Жуна: — Господин Лан? Этот человек ведет себя довольно подозрительно. Присмотритесь. Это он?

Мин Сю показалось, что спина этого человека ему знакома, но судя по движениям, он хромал. Мин Сю не мог разглядеть походку, а изображение было настолько темным и размытым, что четко увидеть не получалось

Лан Си Жун уставился на экран. Он пытался сделать выводы об одежде человека. Как и в тот вечер, вор был в джинсах и синей рубашке с длинными рукавами, но мужчина на экране был без шляпы и солнцезащитных очков. Освещение оказалось слишком темным, а человек был слишком далеко от камеры. Что еще более важно, человек на экране двигался спиной к ним и лица его не было видно.

Чем больше увеличивалось изображение, тем менее четким оно становилось.

Но даже не имея возможности рассмотреть лицо, Лан Си Жун был уверен, что это был тот самый вор.

Он отметил, что знакомой была не только спина. Он хромал, припадая на одну ногу, как только человек наступал на неё. Этого Си Жун никогда бы не смог забыть.

Снова рассматривая спину этого человека, Лан Си Жун даже подумал, что это очень напоминает спину Чжоу Сяна в его клипе, который они снимали на следующий день. Был похож не только контур спины, но даже осанка... Как это возможно?

В сердце Лан Си Жуна творилось непонятное. Он никак не мог решить — может ли Чжоу Сян действительно оказаться тем вором? Пусть даже это был всего лишь вид со спины, но в тот момент мозг Лан Си Жуна заполнении очень противоречивые, совершенно дикие мыслей.

Имя этого человека, его манера говорить, его карьера...

И то, что сказал руководитель группы Ван: "Дверной замок был открыт запасным ключом".

Все эти, казалось бы, разрозненные фрагменты, собравшись воедино, рождали в душе Лан Си Жуна безумную мысль. Из-за этого он не мог заставить себя ответить правдиво.

Лан Си Жун, скрыв бурлящие эмоции, спокойно сказал:

— Не он. Тот вор был в другой одежде.

Глава Ван удивился:

— Господин Лан, вы уверены? Мы просмотрели эти видео уже много раз. Этот человек кажется наиболее подозрительным.

Мин Сю тоже сдвинул брови после слов Лан Си Жуна. Он никогда не доверял ему и, сейчас отнесся к его словам с большим подозрением. Но пока не было возможным выяснить, говорит Лан Си Жун правду или нет.

Лан Си Жун спокойно ответил:

— Нет, это точно не тот человек. Фигура и одежда совершенно другие.

Разочарованный глава Ван беспомощно пробормотал:

— Тогда давайте продолжим просмотр.

Цай Вей пристально посмотрел на Лан Си Жуна. Он был к нему ближе всех. Он заметил, что при появлении подозрительного человека на экране, выражение лица Лан Си Жуна изменилось, он даже наклонился вперед. Если бы не глава Ван, первым сказавший стоп, это слово точно сорвалось бы с губ Лан Си Жуна. Он понял, что Лан Си Жун лгал. Но причину этой лжи ему еще предстояло выяснить.

Они смотрели записи допоздна, пока у них не закружилась голова и уже больше не было сил вглядываться. Смотрели очень сосредоточенно, но все же не заметили никого подозрительного. В связи с этим им следовало бы продолжить просмотр видео, но было очевидно, что ни один из них уже не в состоянии. Тогда, определив с ними время следующего просмотра, глава Ван выпроводил всех троих за дверь.

Когда они подошли к двери, Мин Сю посмотрел на Лан Си Жуна и холодно поинтересовался:

— Ты точно уверен, что у тебя нет проблем со зрением?

Лан Си Жун хмыкнул в ответ:

— У меня отличное зрение. Я не ошибусь в человеке и не упущу то, что не должен упускать.

Мин Сю помрачнел. Он не стал оспаривать злорадного замечания Лан Си Жуна. Но в его глазах отразились такие бездонные печаль и уныние, что Лан Си Жун и Цай Вэй были потрясены до глубины души.

Он безжизненно взглянул на них:

— Сообщите мне сразу же, как только у вас появится информация. — Сказав это, он сел в машину и уехал.

Лан Си Жун посмотрел ему вслед и тихо вздохнул.

Цай Вэй схватил сзади Лан Си Жуна за плечо и сказал:

— Лан Си Жун, я сидел рядом с тобой и видел и выражение твоего лица. Тебе не удастся скрыть это от меня. Ты лгал. Я хочу знать почему.

Лан Си Жун медленно обернулся, его голос дрожал:

— Вэй Гэ, я не знаю, как это объяснить. Все происходящее просто сводит меня с ума.

Цай Вэй не собирался его отпускать:

— Давай найдем место. И там я буду сидеть и ждать, пока ты мне все не растолкуешь!