12. Я буду здесь
SHOWNU (MONSTA X) - I′ll Be There
https://youtu.be/WsPEdJC8FQg
Его тело ненавидит своего хозяина - однозначно, потому что отзывается болью на каждое движение и молчаливыми намеками в принципе: поспать бы нормально, отдохнуть. Хотя бы раз в неделю, а?
Мью сквозь зубы шипит: врешшшь, будешь терпеть столько, сколько надо. И правда: приходится так делать, потому что у него просто нет выбора.
Сначала - несколько дней безвылазно в больнице, пока Галф приходил в себя после операции. Да, его не успокаивает наличие медперсонала 24/7, которые готовы чуть ли не плясать вокруг парня за те деньги, что Мью платит. Но... это не то. У него ощущение, что таким образом он как будто просто безэмоционально и равнодушно откупится, а не этого он хочет. Поэтому ночевать на кушетке в больнице становится уже почти привычкой за это время, как и перенести в палату все необходимое для дистанционной работы - насколько вообще возможно хоть что-то делать, когда сердце не на месте из-за переживаний.
Потому что у него есть это чертово странное осознание: он уже ранее видел такого беспомощного и слабого Галфа, уже держал в своих руках его холодные и бледные ладони, уже плакал и молился о том, чтобы с парнем было все хорошо. Поэтому его "сегодняшняя" боль - такая острая, что невольно начинаешь задыхаться от ее приступов при взгляде на бескровное неподвижное лицо, когда ты ничего не можешь сделать, никак не поможешь...
А только смотришь и надеешься, что все будет хорошо - по крайней мере хотя бы с Галфом.
Свое "нехорошо" он как-нибудь переживет - не впервой.
Следующий этап испытаний - выдержать словесную баталию со строптивцем, когда тот немного оправился от операции и пришел в сознание окончательно:
- Ты не будешь здесь со мной сидеть.
- Это еще почему? - Мью поднимает глаза от сценария, который пытается читать хотя бы вот так, урывками, чтобы наверстать упущенное время.
- Потому что!
- Отличный аргумент, но не убедил, - хмыкает и снова делает вид, что очень занят текстом, чтобы не смущать пристальным голодным взглядом еще явно слабого парня.
- Мне не нужна сиделка - вот почему. Я сам могу о себе позаботиться.
- Не спорю - не нужна, но я и не сиделка. Просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке, и ты получаешь всю необходимую помощь. Раз уж по моей вине ты тут.
Галф ожидаемо смущается, краснеет и начинает изворачиваться как уж на сковородке:
- Я бы это сделал для любого.
- Ну конечно, я тебе верю.
Нет.
- Тогда зачем ты тут? Мне директор написал, что фирма покроет все расходы, раз несчастный случай произошел не по нашей вине. Что он и лечение оплатит, и даже зарплату не будет урезать за те дни, что я не работал.
Мью очень старается сдержать усмешку, что его хитрость удалась, поэтому делает максимально бесстрастное лицо:
- Это все хорошо - не спорю, но что-то я не замечаю в этой палате толп желающих присмотреть за тобой. Кроме меня.
Галф открывает рот, чтобы опять ответить что-то резкое, но теряется из-за отсутствия аргументов и в итоге не издает и звука, а Мью понимающе хмыкает, заранее догадываясь об ответе:
- Так может мне сообщить твоим родителям?
- Нет! - выражение паники на лице дает понять, насколько парень против такой идеи.
- Твоей сестре? Как там ее зовут? Грейс?
- Она уехала на стажировку на месяц в другой регион, - почти обреченно. - Я не могу сейчас ее выдернуть.
Есть еще одно имя, которое произнести - как извергнуть из горла поток битого стекла, но Мью все-таки это делает, стараясь не сильно кривиться:
- А твой парень? Брайт? Он сможет за тобой присмотреть?
- У него съемки в Японии...
Мью старательно делает вид, что ему все равно, но последний факт его безумно радует, пусть это и означает, что Галф остался совсем один и без поддержки в такое сложное для того время.
Но тот не один.
Потому что пусть парень того яростно не желает, но Мью рядом с ним и не оставит, как бы нонг не сопротивлялся этому.
- Тогда никто не сможет меня выгнать отсюда, - делано пожимает плечами, как будто отметая все несостоятельные аргументы.
И старается не рассмеяться на недовольную моську Галфа, которую тот ему демонстрирует, раз нет физических сил уйти самому или прогнать такого наглого Суппасита. Поэтому Мью смотрит на него с плохо скрываемой щемящей нежностью, которую невозможно удержать сейчас внутри, и шепчет в надежде, что его (не) услышат:
- Я буду здесь, рядом с тобой.
Галф не слышит?
Или все-таки да?
Не понятно, потому что тот сразу отвернулся, но ничего не сказал в ответ.
Поэтому следующие несколько дней становятся своего рода противостоянием характеров: кто кого переупрямит.
Галф, который демонстративно игнорирует чужое присутствие.
Или Мью, который влюбленно дуреет от такого упрямства, которое он даже считает в какой-то степени милым, потому что сердитая булочка - это все равно булочка, только чуть более пикантная, с халапеньо.
Он и правда безумно устает, потому что, когда истекают чуть ли не зубами вырванные выходные, ему приходится ездить на съемки, рваться там на сотни маленьких медвежат, чтобы снимать все с первого дубля и как можно быстрее по завершении рабочего дня лететь обратно в больницу. Правда иногда по пути вынужден заезжать домой, чтобы взять сменную чистую одежду и что-нибудь для Галфа: книгу, планшет или еще какую безделицу, способную того развлечь хоть немного.
Конечно, каждый раз его появление в палате сопровождает недовольное фырканье:
- Опять ты приперся...
Но по глазам видно, что ему тайно, но рады. Пусть Галф наловчился врать словами, но почти не умеет этого делать глазами: стоит только немного присмотреться, как становится понятно, что под напускной злостью или раздражением прячется что-то более сложное и глубокое. Именно эту глубину с каждым днем Мью различает все лучше и лучше, и теперь его намного труднее обмануть показным равнодушием.
Но это не мешает Галфу фыркать и пытаться царапать своими коготками, когда Мью на минутку теряет бдительность. Это не злит и не раздражает, а только вызывает усмешку: значит, его котенок идет на поправку, раз появляются силы на сопротивление. Поэтому пропускает все эти недовольства и подколки мимо ушей и продолжает тянуть ему каждый день вкусняшки - строго по списку, что разрешил врач при восстановлении, хотя его чуть ли не со слезами на глазах умоляли о жареной свинине с базиликом. Но Мью - непреклонен и безжалостен, беспристрастен как слепая Фемида. Правда у древнегреческой богини было послабление: она не проходила испытание видом этой умилительно надутой мордочки, когда Галфу приходилось в очередной раз слышать отказ на какую-то из просьб.
Но самый главный и уже достаточно серьезный скандал случается в день выписки, который Галф приближал как мог, потому что просто изнывал от безделья в больнице и при каждом осмотре умолял врача поскорее выпустить на свободу.
- Ни за что!
- А какие у тебя еще есть варианты? - Мью скрещивает руки на груди, ожидая следующего словесного нападения.
- Мой дом - отличный вариант!
- Ага, твой дом, в котором никого нет. И где ты можешь просто завалиться в обморок, а тебя никто не найдет.
- Я не падаю в обморок! И у меня уже достаточно сил!
Чтобы продемонстрировать этот факт, Галф резко встает с постели, делает пару шагов, но тут же начинает заваливаться, шатаясь. Мью еле слышно чертыхается и подхватывает его, помогая удержаться на ногах.
И если при этом он ненадолго прижимает этого упрямца к себе - кто его осудит?
Зато теперь у него есть официальный повод и весомый аргумент:
- Вот видишь, один ты не справишься.
- Справлюсь! Это просто один раз вот так...
- Где один - там и второй, - парирует и приводит еще один довод. - А как ты будешь рану обрабатывать? На спине?
- Есть зеркало и...
Мью немного отступает, давая больше свободного пространства, но все еще придерживая на всякий случай за талию:
- Покажешь, как ты дотянешься - тогда я снимаю все вопросы и отпускаю тебя домой.
На лице Галфа - смесь упрямства и раздражения, но тот все-таки пытается дотянуться правой рукой до места шва. Конечно же, у него ничего не получается, поэтому тот досадливо кряхтит, а Мью победно улыбается:
- Тогда решено: пока восстанавливаешься - жить будешь у меня.
- Не буду!
Блять.
Снова этот страх в глазах, который пробивается наружу и делает больно.
Мью на секунду смежает веки, чтобы несколько раз глубоко вздохнуть, успокоиться и затем ровным голосом проговорить успокаивающую мантру, глядя прямо в испуганные глаза:
- Галф, тебе не нужно меня бояться - я уже об этом говорил, но повторю еще раз: то, что произошло в прошлый раз, больше не повторится. Я уже извинился и надеялся, что это недопонимание осталось в прошлом. У меня есть девушка, у тебя - парень, поэтому такая ситуация больше нам не грозит. Я предлагаю это только потому, что чувствую перед тобой вину за этот несчастный случай. Поэтому... пожалуйста, позволь мне тебе помочь. Ты сможешь уйти в любой момент, когда поймешь, что справляешься сам.
Это тревожное неверие больно колет, но Галф все-таки как-то обреченно кивает, потому что у него на самом деле почти нет выбора.
А Мью отворачивается, делая вид, что помогает собирать немногочисленные вещи, и победно улыбается: он забирает своего мальчика домой.