Место встречи изменить нельзя

любить или быть любимым?
вечная дилемма. пари.
оставить себя невредимым
или вывернуть изнутри?
теряться в прекрасных мгновеньях
или от боли лить стих?
сидеть на чужих коленях
или стоять на своих..?

***

Покинув Выручай-комнату, Джинни почти бросилась бежать.

«Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за Поттера...»

Воздух прожигал лёгкие, а лестничные пролеты сменяли один другой. Джинни не останавливалась ни на секунду, откровенно наплевав на то, сколько шума производит и что её могут поймать.

Ведь если она остановится, если задумается... она совсем пропадёт.

«Не хочу, чтобы ты пострадала».

— Гордость Годрика, — громко проговорила Джинни пароль, пытаясь разбудить портрет Полной Дамы.

— Верно, юная леди, — откликнулась она, приоткрыв один глаз. — Держись за свои принципы.

Полная Дама зевнула, и проём распахнулся. Джинни торопливо ввалилась в гостиную. Что она имела в виду? Полная Дама, наверное, подумала, что Джинни вернулась после вылазки ОД...

Она застыла посреди гостиной. Она не будет думать о словах Малфоя, не будет рассуждать, что они значили для него и зачем он их сказал. Совсем. Эти разговоры по кругу ни к чему не приводят.

Сознание добродушно подкинуло ей собственные слова, когда-то сказанные Малфою: «двор-то замкнутый». Джинни даже не усмехнулась такой иронии.

Поднявшись в спальню, она тихо вытащила из прикроватной тумбочки Элизабет зелье сна без сновидений. Этой ночью ей были нужны покой и пространство без присутствия Малфоя. Одним глотком осушив склянку, Джинни оставила её на своей тумбочке. Проснувшийся Сычик беспокойно забил крыльями по клетке. Она торопливо просунула питомцу совиного печенья через прутья, стараясь не думать о другой клетке, полной крыс, что находилась в Выручай-комнате.

Опустившись на кровать, Джинни сомкнула веки, убеждая себя, что слова Малфоя ничего не значили. Она надеялась, что не увидит его, защищённая чарами зелья.

Разумеется, Малфой все же появился там, невзирая на все запреты и стены, что Джинни упорно возводила между ними в своей голове.

Только сон был какой-то совершенно странный. Джинни шла по мосту в длинном и пышном шелковом платье, цвета пламени. Такие принцессы надевали на балы. Ткань была расшита красно-золотыми перьями, которые мерцали огненными бликами при каждом движении. На небе одновременно светили луна и солнце.

И туман тоже был. Окутывал пространство тонкой, совершенно невесомой вуалью, не препятствующей лучам небесных светил.

Джинни сделала шаг. Под ногами, пробиваясь сквозь щели в деревянном настиле, распускались алые, как кровь, маки. Её шаги отозвались неестественно звонким эхом. Она потянула край юбки: на её ногах оказались надеты хрустальные туфельки, искрящиеся всеми цветами радуги.

— С такими кандалами, Уизли, нужно ходить осторожнее, — раздался у неё за спиной насмешливый голос, манерно растягивающий гласные. — Один неверный шаг — и изрежешься в кровь.

Джинни медленно обернулась. Конечно, позади оказался Малфой облачённый в белоснежный фрак. Его лицо скрывала маска, но не Пожирателя смерти, а белого лиса.

Джинни рассмеялась. На душе стало хорошо и спокойно. И это-то её и напугало.

— Серьезно? Лис? — уточнила она, вскидывая брови. — Хорёк подошел бы тебе больше, Малфой.

У него вырвался тихий надтреснутый смешок, но он не попытался ответить на её выпад. Только взял её за руку, увлекая в танец. И Джинни казалось, что это не они кружатся на месте, а весь мир вращается вокруг них. Она завороженно смотрела, как перья на её платье сияют алыми, золотыми и синими вспышками, горящими живым огнем.

— Я какая-то птица? — спросила Джинни.

Малфой улыбнулся.

— Рождённая пеплом.

Его ладонь крепче стиснула её талию, дыхание обжигало шею. Было приятно, и так отличалось от привычных снов, полных ненависти, страсти и желания.

— Это всё происходит в моей голове? — уточнила она. — Или это по-настоящему?

— Конечно, это происходит в твоей голове, Уизли. Но кто сказал, что это не может быть правдой?

— Это не ответ, — оборвала его Джинни.

Глаза Малфоя озорно заблестели в прорезях маски.

— Спроси меня, когда я проснусь. Попробуй.

— Ты боялся своих снов, — напомнила она. — Считал, что я специально тебе в голову влезла. Неужели сможешь ответить честно?

Малфой молчал. Его губы невесомо скользнули вниз по её шее, и Джинни зажмурилась от удовольствия. А когда распахнула глаза перед ней был только бордовый полог её кровати, иссеченный полосой утреннего света.

И никакого Малфоя.

— Кто взял моё зелье? — взвизгнула Элизабет.

Джинни перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Ей не понравился сон и странное ощущение спокойствия, которое он после себя оставил.

Это было нечестно. После всего, что произошло, Малфой не имел права становиться тем человеком, рядом с которым ей могло быть спокойно. Пусть даже только во сне. Джинни стиснула зубы. Тем больше причин держаться от него подальше.

— Это я, — пробормотала она в подушку. — Прости, Элизабет... у меня кошмары.

«Самые кошмарные из всех кошмаров, — призналась она про себя. — И твои зелья мне совсем не помогают».

«Не хочу, чтобы ты пострадала».

— Ладно, Джинни, — недовольно отозвалась Элизабет. — Тебе можно.

Джинни стащила себя с кровати и отправилась в ванну, надеясь, что смоет сон в канализацию Хогвартса вместе с грязной водой по тем самым трубам, где когда-то обитал проклятый томовский василиск.

На завтраке она изо всех сил старалась избегать Малфоя. Но он упрямо притягивал её взгляд, будто Джинни находилась под чарами. Рядом шумели дети, старшекурсники обсуждали эссе, а она гадала, видел ли он тот же самый сон или это коварные происки её воображения.

Почему он вообще из сновидческого мучителя вдруг решил превратиться в тихую гавань? Джинни была намерена цепляться за свои принципы до последнего. Не стоило доверять тому, кто уже не единожды предавал.

Она твёрдо решила прекратить их встречи. На какое-то время. И даже если он позовёт — Джинни не явится.

Забини изучал её с нескрываемым интересом. Она демонстративно закатила глаза и наклонилась к Симусу.

— Сегодня попробуем ещё?

— Если Невилл уйдет, — пробормотал он.

Её вилка с громким скрежетом проехалась по дну тарелки.

— У тебя всё в порядке с патронусом? — не выдержала Джинни. — У меня... проблемы начались, — она понизила голос, — после непростительных.

Симус прищурился.

— После одного раза?

Джинни прикусила щёку изнутри. Он буквально в открытую поймал её на слове и без стеснения показал ей это.

— Да, — кивнула она. — Вчера обнаружила. Такие интересные и стремительные последствия...

Симус смотрел на неё, и в его глазах читалось, что он ни единой её фразе не верит. Как и не поверил в то, что Империус получился у неё с первого раза без подготовки.

Какое-то мгновение они сверлили друг друга пронзительными взглядами, а потом Симус моргнул.

— Тогда нам нужно быть осторожнее с этим.

— С чем вам нужно быть осторожнее? — голос Невилла раздался прямо над ними.

Джинни почувствовала, как кровь отливает от щёк. Они с Симусом отстранились друг от друга и медленно обернулись. На лице Невилла застыло недоверчивое выражение.

— С детьми, — не успев подумать, выпалила Джинни. — Надо с ними ещё раз поговорить, чтобы они были осторожнее и ни во что не влипли. Слишком их много. Симус волнуется.

Она незаметно, но ощутимо пнула его под столом. Симус даже не моргнул.

— Да, — отозвался он. — Нужно чаще напоминать им об осторожности. Мы не можем рисковать.

Джинни округлила глаза, словно надеялась, что это придаст вес её словам.

— Хорошо, — ответил Невилл, поджав губы. — Я напомню.

Он сел рядом с Симусом. Джинни отправила кусочек яичницы в рот, хотя желудок сводило от волнения, и принялась медленно пережевывать пищу, чувствуя, что Невилл косится на неё.

Она заставляла себя сосредоточиться на привычных вещах. Не на снах, встречах с Малфоем, проблемах с патронусом и непростительных, а на гуле голосов и стуке столовых приборов о тарелки. Обыденность часто помогала, и Джинни возлагала на неё большие надежды.

Едва завтрак закончился, ученики разошлись на уроки. Джинни на мгновение сжала медальон в руке, чтобы почувствовать сердце Малфоя, и тут же отпустила.

«Не хочу, чтобы ты пострадала из-за Поттера...»

«Из-за кого же я должна страдать, Малфой? — пронеслось в её голове. — Из-за тебя?»

— Ты идешь, Джинни? — Элизабет схватила её за руку. — Чего ты застыла?

— Иду, — ответила она, сбрасывая с себя оцепенение. — Не выспалась.

Джинни вошла в аудиторию профессора Флитвика. Урок прошел так, будто она наблюдала за ним со стороны. Голос профессора доходил до неё, как сквозь вату, но вот скрип мела по грифельной доске звучал так отчетливо, словно кто-то выцарапывал формулу заклинания у неё на барабанной перепонке. Она записывала конспект лекции, но едва ли понимала смысл букв, выведенных собственной рукой.

Впрочем, Джинни идеально применила водные чары, чем заработала десять баллов для Гриффиндора от профессора Флитвика. Но стоило ей погрузиться в свои мысли, как память заботливо подкидывала обрывки нелепого сна. Джинни выводило из себя то, что после сна не осталось знакомого опустошения, а только необъяснимое спокойствие, которое она всеми силами пыталась вытравить, цепляясь за жуткую и пугающую обыденность Хогвартса с пытками, туманом и ненавистью к маглам.

Джинни переходила из одного кабинета в другой вместе со всеми, почти не участвуя в жизни собственного курса. Лишь когда последний урок закончился, она с облегчением отправилась на ужин, а потом и в гриффиндорскую башню вместе с соседками.

В гостиной Джинни скинула сумку на первый же попавшийся стол и заняла кресло у камина, дожидаясь возвращения Симуса. Она рассчитывала, что какие-нибудь дела вытащат Невилла из башни этим вечером. Она даже была готова немного «подстроить» эти события, либо уйти с Симусом, но опасалась, что это будет выглядеть ещё более подозрительно.

— Что ты делаешь? — спросила Джейн, примостившись на подлокотник её кресла.

Адам выглядел так, будто был готов хлопнуть себя по лбу. Джинни опешила.

— Сижу.

Джейн почему-то смутилась.

— Давайте сыграем в шахматы! — предложил Юэн, гремя коробкой. — Иди сюда, Джейн.

— Могу предсказать, кто из вас станет победителем, — вызвалась Лаванда, тасуя колоду.

Стоя у неё за спиной, Симус закатил глаза. Теперь он не мог публично осуждать прорицания, как раньше. Джинни наблюдала за ним с довольной улыбкой.

Впрочем, Симус все равно нашел способ уклониться от разглагольствований Лаванды. Вытащив палочку из кармана, он быстро прошептал заклинание, и патронус-лис резво вспрыгнул на стол, демонстративно распушив хвост перед Джинни. Лаванда вскрикнула от неожиданности. Гриффиндорцы засмеялись.

Невилл молча наблюдал за беспорядком. Джинни стало не по себе. На его лице не мелькнуло и тени веселья, и он направился к ним.

— Хорошо получилось, — сказал Невилл.

Улыбка на лице Симуса погасла. Лаванда обеспокоенно переводила взгляд с одного на другого, словно тоже ощущала неуютное, тягучее напряжение, повисшее в воздухе.

Невилл подошел ближе, и опустил руку на спинку кресла Джинни. В её животе точно змеи заворочались. Он наклонился и зашептал, так, чтобы слышно было только тем, кто стоял рядом.

— Орден Феникса пользуется Патронусами, чтобы передавать послания. Бабушка рассказывала мне, как... но я ни разу не пробовал.

Внутренности медленно покрывались инеем. Джинни прекрасно понимала, что он скажет дальше. Лис медленно растворялся в воздухе, а взгляды всех присутствующих в гостиной были нацелены только на них двоих.

— Нам тоже нужно попробовать. Давай прямо сейчас это сделаем, Джинни?

У неё вырвался нервный смешок. Симус резко выступил вперёд.

— Прекрасная идея! — он вцепился в руку Джинни и потянул её на себя. — Попробуй отправить нам послание, раз знаешь, как это делать. А мы с Джинни будем в коридоре. Или нет! На Астрономической башне... Результат сообщим через галлеоны! Только дай нам двадцать минут, чтобы добраться.

Говоря всё это, Симус торопливо подталкивал Джинни в спину. Джейн тоже почему-то последовала за ними. На лице Невилла застыло то самое выражение, часто появляющееся у родителей, которые уже поняли, что их дети что-то задумали, но ещё не раскусили что именно.

— Выкрутились, — прошептал Симус у проёма. Потом заметил Джейн, идущую за ними, и добавил: — Мне кажется, она в тебя влюбилась.

— Заткнись, — любезно посоветовала Джинни, руки немного дрожали.

— А что? Подари ей свитер. Пусть у неё будут навязанные твоей матерью ценности.

И то ли на неё подействовал испуг, то ли шутка действительно была гениальна, но Джинни схватилась за живот и громко засмеялась.

Джейн вышла, и проём закрылся за ней.

— Точно хочешь пойти с нами? — уточнил Симус.

Джейн молча кивнула, и они все вместе поспешили на Астрономическую башню. Джинни смахнула слезы, скопившиеся в уголках глаз.

— Он понимает, что с нами что-то не так, — сказала она, намекая на Невилла.

— Понимание плохо работает без доказательств.

На какое-то время Джинни полностью завладела радость, но чем больше шагов она делала к башне, тем более отчетливо вспоминала всё, что там произошло... и как с этими событиями был связан Малфой. В горле запершило. Стало мерзко от себя, от того, что поверила ему и связалась с ним.

Симус заваливал Джейн вопросами, и она несмело отвечала, пока Джинни переживала мгновения ужаса.

— Мой папа тоже магл, как и твой! — поведала девочка.

Они шли по коридору, где Орден Феникса и участники ОД схлестнулись с Пожирателями смерти, которых привёл в Хогвартс Малфой. Вот здесь лежал окровавленный Билл, пострадавший от когтей Сивого...

Джинни застыла. Она бросила астрономию после пятого курса, как необязательный предмет, не летала на метле, и почти перестала бывать в этой части замка с того самого дня...

Симус и Джейн продолжали идти, не замечая её оцепенения.

— Давайте уйдем, — сказала Джинни. — Если Невилл сможет отправить патронуса, он найдет нас везде... нам не обязательно... туда подниматься.

Она резко развернулась и пошла обратно. Шаги Джейн и Симуса раздались позади. Спустившись на несколько пролетов ниже, они остановились у алькова. В окне напротив Джинни заприметила какие-то пламенные всполохи. Наверно, кто-то за пределами Хогвартса разжег костры, но она удивилась, насколько отчётливо огонь проступал сквозь дымку тумана.

Симус достал галлеон и отправил Невиллу послание.

— Мне кажется, что у него ничего не получится, — сказал он. — Точно не с первого раза.

— А если сможет? Кэрроу могут заметить нас с патронусом и наказать? — спросила Джейн.

— Это не противоречит правилам Хогвартса, — отмахнулся Симус.

— Пока не противоречит, — вмешалась Джинни.

Симус пожал плечами. Она почти хотела, чтобы Кэрроу их поймали и снова наказали. Тогда бы у неё появилась законная причина избегать встреч с Малфоем под предлогом отработок. Джинни усмехнулась. Почему ей вообще требовались причины?

— Даже если у него получится, — продолжил рассуждать Симус, — потребуется время, чтобы отточить навык и обучить нас. Не думаю, что это просто.

Джинни вновь почувствовала странный прилив спокойствия. Джейн поддела ногтём иней в нижнем углу оконной рамы.

— Написал, что отправил, — сообщил Симус. — Ждём.

Но ожидание никаких результатов не принесло. Никто так и не появился перед ними с весточкой.

— Видимо, это сложнее, чем кажется, — вынесла вердикт Джинни.

Ей вспомнились размышления Гермионы о патронусах, переносящих послания. Грейнджер была уверена, что разгадала их секрет, и что у неё непременно получится их вызвать. Но почему-то она так этого и не сделала. Интересно, там, где бы они сейчас ни находились, у неё получилось?

— Гермиона была уверена, что всё дело в намерении, — начала Джинни. — Нужно не только сосредоточиться на счастливых воспоминаниях, но и на том, что хочешь сказать. Как при легилименции.

— Какая ценная информация, — с сомнением хмыкнул Симус. — Никогда бы не догадался.

Джинни легко пихнула его в плечо. Джейн улыбнулась.

— Я делюсь знаниями! — проворчала она.

— Можно чуть менее очевидными? — уточнил он с плохо скрываемым скепсисом.

Невилл сделал ещё несколько попыток, но это не принесло никаких результатов.

— Нужен наглядный пример, — сказала Джейн. — Может, спросим Макгонагалл? Она же в Ордене, да? Профессора должны знать. Они ведь много взаимодействовали с Дамблдором...

— Представляю патронус Снейпа... — Симус содрогнулся всем телом. — Наверное, это мерзкая, отвратительная летучая мышь. До ужаса уродливая, как и наш дорогой директор.

— Не оскорбляй летучих мышей сравнением со Снейпом, — засмеялась Джинни. — Они этого не заслужили.

Перед ними материализовался журавль Невилла. Джинни, Симус и Джейн одновременно вздрогнули от удивления. Патронус распахнул клюв, но не смог ничего произнести, и растворился в воздухе.

Симус отправил послание через галлеон. Джинни неотрывно смотрела на то место, где ещё секунду назад находился патронус Невилла.

— Если научимся, то сможем связаться с Дином и Колином, — с воодушевлением сказала Джинни. — И твои электрические письма не понадобятся.

— Электронные, — поправила Джейн.

— Не хотел бы я получать электрические письма, — пробормотал Симус. — Даже если губка будет намочена как следует.

— Что? — не поняла Джинни.

Он ничего не пояснил, вглядываясь в буквы на ребре монеты.

— Невилл предлагает закончить на сегодня, — сказал Симус. — Но думаю, тренироваться мы будем и дальше.

Ладони Джинни сжались в кулаки. Она прекрасно понимала, что это значило и на что намекал Симус. Её проблемы с патронусом станут очевидны для других. Нужно было решать их быстрее.

Джинни оттолкнулась от стены и пошла вперёд, уже перебирая в голове счастливые воспоминания. Она справится, всегда справляется.

И уж точно не станет думать о Малфое.

Симус и Джейн последовали за ней.