Дождливое начало
Лондон встретил русского недружелюбно. Город словно предупреждал: "Ты здесь чужой." Холодный, пронизывающий ветер, кажется, поставил перед собой цель пробраться под каждую складку одежды, под каждый слой ткани, впитаться в кожу и заморозить до костей. Дождь моросил с такой настойчивостью, будто и не думал когда-либо прекращаться. Он цеплялся за ресницы, стекал по воротнику.
Россия приглушённо выругался. Одной рукой он сжимал потрёпанную бумажку с адресом общежития, другой тянул за собой чемодан, который, казалось, с каждой минутой становился всё тяжелее. Он надеялся, что университет устроит его где-то поближе к центру. Как же наивно. Теперь он брёл по какому-то богом забытому району, где старые кирпичные дома казались устало согбенными, а узкие улочки так и норовили запутать его окончательно. Навигатор в телефоне безбожно тупил.
— Отлично, просто замечательно. — Проворчал он, сильнее сжимая рукоять чемодана.
На самом деле, не будь он промокший, голодный и злой, его бы даже повеселила эта ситуация. Но сейчас его раздражение только росло. Минут через десять русский наконец дополз до нужного здания.
Он посмотрел на него и невольно приподнял бровь. Если бы кто-то сказал, что это общежитие для студентов, Росс бы рассмеялся в лицо этому человеку. Оно больше походило на дом из дешёвого фильма ужасов. Серые стены, трещины на кирпичах, облупленная краска на дверях. А ещё этот мерзкий жёлтый свет у входа, который больше создавал атмосферу запустения, чем освещал.
— Ну и дыра…
Решительно вздохнув, он переступил порог. В нос ударил запах сырости и старой мебели. Федерация поморщился. За стойкой регистрации сидела женщина с фиолетовыми волосами. Она сонно ковырялась в телефоне, выражение её лица напоминало вселенскую тоску. Юноша нерешительно кашлянул.
— Здравствуйте… Я Росс, студент по обмену из России…— женщина медленно, с величайшей неохотой оторвалась от телефона. Её взгляд скользнул по нему без малейшего интереса.
— Ключ от комнаты 217. Не шумите после 23:00. — Она протянула ему ключ, будто вручала смертный приговор. Парень подхватил его, не дожидаясь дальнейших инструкций.
Комната была убогой, но… жилой. Русский оглядел узкое пространство. Старая кровать, которая угрожающе заскрипела, едва он на неё сел. Письменный стол с парой выцветших листков бумаги и засохшей ручкой. Шкаф, двери которого явно жили своей жизнью и не закрывались до конца. Но зато было окно. Юноша подошёл ближе, посмотрел наружу. Вид открывался прекрасный прямо на кирпичную стену соседнего здания.
— Романтика… — протянул он, закатив глаза.
Он быстро разложил вещи, спрятал водку под кровать и плюхнулся на матрас. Можно и передохнуть. Только вот… Желудок громко заурчал, напоминая, что последний раз он ел чуть ли не в Москве.
— Чёрт.
И вытащил телефон. Желудок продолжал громко протестовать, требуя еды.
— Ладно, ладно, сейчас найду что-нибудь. — Проворчал он, открывая карту. Навигатор, который ещё недавно бессовестно тормозил, теперь работал исправно, словно извинялся за прежние косяки. На экране загорелась ближайшая точка с продуктами. Супермаркет находился буквально через дорогу. Ну хоть что-то хорошее.
Юноша быстро натянул куртку, заодно проверил карманы — ключи, кошелёк, телефон на месте. Он выглянул в окно. Дождь и не думал прекращаться. Капли катились по стеклу, сливаясь в размытые узоры, а за пределами комнаты всё казалось бесконечно серым.
Глубоко вздохнув, он морально подготовился снова выйти под ледяной ливень. Как только он распахнул дверь, дождь усилился, хлеща прямо в лицо, будто кто-то наверху решил подшутить над ним.
— Ну да, конечно. — Проворчал русский, натягивая капюшон. Вариантов отступления не было — голод сильнее, чем лень.
Дорога до магазина превратилась в игру на выживание. То ли перепрыгнешь лужу, то ли вляпаешься в неё по щиколотку. На каждом шагу приходилось лавировать между спешащими лондонцами, которые двигались так целеустремлённо, будто у них был план не только на вечер, но и на всю оставшуюся жизнь. Россия чувствовал себя заблудившимся туристом.
Наконец, он добрался до магазина. Небольшая вывеска, стеклянные двери, яркие неоновые лампы внутри. Тёплый воздух ударил в лицо, и на секунду парень испытал облегчение. Внутри было тихо и уютно. На фоне тихо играла музыка. Его настроение немного улучшилось. Но стоило подойти к полкам, как он осознал весь масштаб своей ошибки. Боже, цены. Он скептически посмотрел на банку кофе за цену, за которую дома мог бы купить две упаковки. А вот и любимый многими британцами чёрный хлеб. Ну, как хлеб. Что-то, что выглядело как кирпич, но, возможно, было съедобным.
— Обожаю Лондон. — Пробормотал он себе под нос, сгружая в корзину лапшу быстрого приготовления, пару багетов и что-то, что выглядело как сыр, но подозрительно напоминало пластик. Выбирать долго он не стал — его голод не ждал. Поэтому он направился прямиком к кассе, готовясь к самой болезненной части процесса — оплате.
***
Когда юноша выбегал из магазина, спеша обратно в свою общагу, кто-то, вооружённый зонтом и бумажным стаканчиком с кофе, резко повернулся на месте. Федерация не успел затормозить — и врезался в этого кого-то всем своим русским могуществом. Кофе выплеснулся прямо на пальто незнакомца. Зонт с треском сложился, как побеждённый в битве воин. Дождь, который до этого тихо барабанил по куполу зонта, теперь беспрепятственно лился ему на голову. Лицо у него было такое, будто он только что потерял веру в человечество. Незнакомец попытался раскрыть зонт обратно, но тот лишь издевательски щёлкнул, оставаясь в своём жалком, вывернутом состоянии.
— Черт возьми! — раздался раздраженный голос. — Вы вообще смотрите, куда идёте?
Росс моргнул, отступая на шаг. Перед ним стоял мужчина — лет тридцати, если не больше, с пепельно-русыми волосами, чуть растрёпанными из-за дождя, и невероятно хмурым взглядом. Его тёмное пальто теперь украшал подозрительный коричневый развод.
— Ой… — протянул юноша, не зная, что сказать. — Простите?
— Простите?! — британец чуть повысил голос, затем шумно выдохнул, будто собираясь с силами, и провёл рукой по лицу. — Боже, студенты… Конечно, кто же ещё.
Парень нахмурился.
— Эй, я не специально! — он упрямо скрестил руки.
— О, ну раз не специально, то, конечно, всё в порядке. — Сухо ответил мужчина, закатив глаза.
Русскому вдруг до боли захотелось заспорить, но тут незнакомец выудил из кармана носовой платок и начал промокать своё пальто, бормоча что-то про «современную молодёжь» и «отсутствие элементарного уважения».
— Ладно, может, я могу как-то загладить вину? — нехотя предложил Россия. Мужчина посмотрел на него с прищуром, явно взвешивая, стоит ли связываться. Потом тяжело вздохнул:
— Вы можете купить мне новый кофе.
— Без проблем. Где ближайшее кафе?
— Через два квартала отсюда. Надеюсь, вы хотя бы это расстояние преодолеете без катастроф?
Парень фыркнул.
— Вы всегда такой ворчливый, или это эксклюзивно для меня?
— Вы даже не представляете. — Мрачно ответил британец, пряча промокший платок обратно в карман.