Этот альфа дефективен [Интерстеллар]

Парящий автомобиль мчался по эстакаде. В сезон дождей не было ни одного ясного дня — над головой нависал сплошной серый мрак.

Личный терминал, ставший причиной ссоры, был переведён в беззвучный режим и с обиженным видом брошен на заднее сиденье. В этот момент Бай Ли немного пожалел — знал бы, лучше бы позволил этому механическому голосу продолжать зачитывать сплетни, чем вот так ехать всю дорогу в тишине, не обмолвившись с Лу Чжао ни словом.

Бай Ли прочистил горло, нашёл тему для разговора:

— Цветочек... Ты подготовил костюм для банкета? Хотя, точно, я когда ещё в армии служил, на такие мероприятия всегда надевал парадную форму корпуса, тебе и твоя подойдёт.

Лу Чжао, не отрываясь от своего терминала, даже не поднял головы:

— Угу.

Одного этого «угу» хватило, чтобы Бай Ли застопорился. Он продолжил:

— Надо будет идти с Сы Ту. Его брат, я ведь упоминал тебе? Интересный парень, но говорит чересчур прямо, немного туповат — ты только не удивляйся потом.

— О.

«...»

Впервые в жизни молодой господин Бай почувствовал, что из-за нехватки слов у него пересохло в горле. Он ломал голову, стараясь найти новый повод для разговора:

— На банкете, может, будут аристократы...

— Бай Ли, — Лу Чжао отложил терминал и повернулся к нему, — если не хочешь объяснять — не надо. Не стоит вот так.

Бай Ли замолчал. Лу Чжао был слишком прямолинеен, это ударило по нему.

Спустя некоторое время Бай Ли всё же заговорил:

— Это просто рабочий момент, я попросил Сы Ту навести справки. Говорят, этот человек учился по той же специальности, что и проект, над которым сейчас работает наш институт...

Он не смог продолжить.

Он вообще-то не умел лгать на серьёзные темы — пустую болтовню ещё мог выдать, но когда дело доходило до чего-то по-настоящему важного, он терялся, говорил сумбурно, а в голосе звенела неуверенность.

Лу Чжао знал об этом лучше, чем сам Бай Ли. Именно поэтому, когда слова Бай Ли прозвучали в его голове, они вспыхнули, как бензин на огне, и Лу Чжао невольно разозлился.

Но он не хотел устраивать ссору из-за такой ерунды. Говорить слишком много — это уже будет излишне.

Тем более Лу Чжао злился вовсе не из-за какого-то человека. Он злился, потому что, стоило Бай Ли открыть рот, как он начинал уходить в дебри и увиливать от сути. Это было не впервые.

Бай Ли не дождавшись ответа, поспешно выразил преданность:

— Правда-правда, я просто Сы Ту попросил разузнать! Я честен перед небом и землёй, никогда не связывался с АО-отношениями на стороне, вы же мне верите, товарищ майор?!

— Угу, — спокойно отозвался Лу Чжао. — Не страшно, в этот раз тормоз не у меня под ногами.

Бай Ли на секунду остолбенел, понадобилось несколько секунд, чтобы понять, о чём речь.

В прошлый раз, когда их машину у института остановили и обступили для фото, они столкнулись с Куай Лэ. Тогда Бай Ли тоже увиливал, и Лу Чжао особо не допрашивал, только вот когда по дороге обратно Бай Ли упомянул Куай Лэ, Лу Чжао резко ударил по тормозам — Бай Ли чуть язык не прикусил.

После того случая Лу Чжао однажды сказал — если захочет рассказать, пусть сам расскажет.

Но Бай Ли так ничего и не сказал. Он не знал, как.

Точно так же, как и сейчас.

По дороге до дома Бай Ли больше не поднимал ерундовых тем, Лу Чжао тоже молчал. Когда машина остановилась у дома, Лу Чжао первым вышел, забрал с заднего сиденья пакет с овощами из института, а заодно и личный терминал Бай Ли:

— У тебя пропущенные вызовы.

Индикатор на терминале Бай Ли мигал без остановки — все вызовы были от Сы Ту.

Он пролистал сообщения, Сы Ту пытался дозвониться несколько раз, потом оставил череду коротких сообщений — спрашивал, не уснул ли он, и просил перезвонить, когда проснётся.

Бай Ли едва не фыркнул — если бы он правда заснул, первым делом уложил бы Сы Ту спать вечным сном.

Когда он вышел из машины с терминалом в руках, поднял голову — и увидел Лу Чжао, стоящего у входа в здание с пакетом овощей. Тот не ушёл вперёд, ждал его.

На строгом лице Лу Чжао не было лишних эмоций — спокойное выражение, совсем не вяжущееся с тем, что он держал в руках большой пакет, из которого торчал сочный огурец.

Становилось всё темнее. Бай Ли смотрел на Лу Чжао, он просто стоял и ждал — не торопил, не спрашивал, как тогда под дождём.

Бай Ли подошёл и улыбнулся:

— Майор, я уж думал, вы на меня обиделись и ушли вперёд.

Лу Чжао взглянул на него, с обычным спокойствием и честностью сказал:

— Почти.

«...»

Молодой господин Бай был сражён честностью и выдавил:

— Ну, спасибо, что хоть на полдороге не выбросили.

Уголки губ Лу Чжао чуть дёрнулись, но он вспомнил, что всё ещё злится, и подавил улыбку.

Они молча поднялись наверх, молча вошли в квартиру.

Лу Чжао по натуре вспыльчив, но просто так эмоциями не разбрасывается. По его лицу обычно не понять, что у него на душе. Бай Ли не выдержал этой гнетущей тишины, несколько раз пытался заговорить, Лу Чжао отвечал — спокойно, но так, что Бай Ли не мог продолжить.

В этот раз Лу Чжао больше не сдерживался.

Раньше он всегда делал шаг назад ради Бай Ли. Хоть и говорил, что не хочет, в итоге никогда не настаивал. Он считал, что людям нужно пространство, чтобы дышать. Если кто-то не хочет говорить — он не станет лезть.

Но теперь Бай Ли — это не «кто-то».

Бай Ли продолжал жевать мясо, но даже вкус соли и гари он больше не ощущал. Он сидел, опустив голову, механически проглатывая куски, хотя аппетита не было и в помине. Просто если человек начинает глотать — еда всё равно идёт по пищеводу в желудок.

А вот слова — наоборот. Они будто идут вверх, комом поднимаются к горлу, но так и застревают, не вырываются наружу ни единым звуком.

Он хотел сказать Лу Чжао: «Это не так. Я тебе очень верю. Я знаю, какой ты хороший».
Но, открыв рот, понял — Лу Чжао, возможно, прав.

Он действительно не верил, что Лу Чжао сможет принять его целиком, без остатка. Не верил, что Лу Чжао сможет быть с ним долго, несмотря ни на что.

Он знал, что Лу Чжао — человек надёжный, прямой, искренний.
Но вот в то, что Лу Чжао ради него останется, Бай Ли не верил.

Эти отношения были изначально неравными. Он поставил Лу Чжао на безопасную высоту, но когда тот протянул руку, чтобы поднять и его, Бай Ли отпрянул.

Потому что он не верил, что там наверху есть место для него.

Он открыл рот, хотел что-то сказать — и тут услышал голос Лу Чжао, усталый:

— Ладно. Захочешь — сам расскажешь.

И неясно почему, эта одна-единственная фраза, словно дарующая прощение, ударила по нему сильнее, чем упрёк.
Ударила глухо, но болезненно.

Лу Чжао опять уступил.

Ужин завершился. Мясо с перцем Бай Ли съел до последнего ломтика — остались только огненно-острые перцы. Вторая тарелка с овощами тоже опустела.
Вкусно было или нет — вопрос другой. Главное, что не осталось ни крошки.

Только они доели, как терминал Бай Ли вновь ожил: Сы Ту снова звонил. С тех пор, как они вышли из машины, Бай Ли выключил беззвучный режим, и теперь звуковой сигнал звучал, будто колокол над ухом.

Он взглянул на Лу Чжао — тот без особого выражения на лице пил сок и тоже взглянул на Бай Ли.

— Ну, — протянул Бай Ли, — пойду отругаю этого ублюдка.

Он схватил терминал и ушёл на балкон, там и ответил на вызов.

На голографическом экране Сы Ту сиял от возбуждения, с ходу выпалил:

— Братан! Наконец-то ты ответил! Похоже, есть зацепка по тому Омеге, о котором ты просил. У нас же сейчас набор в институт идёт, я глянул резюме — один парень прямо под описание подходит, только кое-что не совпадает...

На полуслове Сы Ту заметил, что у Бай Ли лицо какое-то не такое, сразу осёкся, внимательно посмотрел:

— Эй... с тобой что?

Бай Ли крайне редко бывает без улыбки. А сейчас его лицо было мрачным, как чугунный котёл. Он посмотрел на Сы Ту и сквозь зубы выдавил:

— Ты, блин, и правда мне брат.

Сы Ту не понял, к чему это.

— Всё нормально, — Бай Ли провёл ладонью по лицу и глубоко вдохнул. — Бред неси, не обращай внимания. Так что ты там говорил?

И правда, Сы Ту тут ни при чём.

То, что в отношениях между ним и Лу Чжао давно тлела проблема — не новость. Сегодняшняя ссора была просто спичкой. Даже если бы не сегодня — завтра бы нашлась последняя капля.
Проблема была между ними двоими. И винить в этом кого-то третьего — бесполезно.

Сы Ту понял, что с Бай Ли явно что-то не так, но решил не лезть. За столько лет дружбы он хорошо усвоил: если Бай Ли не хочет говорить — его рот не откроет никто.

Поэтому Сы Ту коротко изложил, что узнал. В одном из резюме был кандидат, очень похожий на того Омегу, о котором упоминал Бай Ли — тот же университет, та же специальность, но экзамен в Имперский исследовательский институт не сдал.

— В следующем месяце собеседование, — сообщил Сы Ту. — Приходи, сам увидишь, это он или нет.

У Бай Ли в голове царил хаос, но он постарался сосредоточиться и выслушать всё. На девяносто процентов он был уверен — это именно тот человек.
Теперь он понимал, почему так долго не могли найти его в военной сфере — ведь тот подал резюме не в институт Империи, а в учреждение Сы Ту.

Обговорив детали, они завершили разговор.

Бай Ли постоял на балконе, пытаясь успокоить себя, подумал, что надо бы вернуться и нормально объясниться с Лу Чжао. Сказать, что он не молчал из упрямства — просто не был готов.

Он хотел, чтобы Лу Чжао подождал его ещё немного.

Он открыл дверь и вышел в столовую — но Лу Чжао там уже не было.

Посуда с ужина была убрана и чисто вымыта, стояла на месте. Лу Чжао — ни в комнате, ни на кухне.

И в этот момент внутри у Бай Ли будто что-то дёрнулось.

Он понял: многие вещи не дают времени на раздумья. Он всегда считал, что успеет всё обдумать, подготовиться, выбрать момент...
А забыл, что другие не обязаны ждать.

Вот тебе и мгновенная карма, подумал Бай Ли.
Вспомнил, как в прошлый раз Лу Чжао не нашёл его в квартире — и что он тогда почувствовал.

— Бай Ли, — вдруг раздался голос Лу Чжао.

Он вышел из ванной, взгляд упал на Бай Ли, и он замер:

— Тебе плохо?

Бай Ли выглядел ужасно. Лу Чжао никогда не видел его таким.

Этот голос вернул Бай Ли в реальность. Лицо чуть расслабилось, он поднял глаза и улыбнулся:

— Всё нормально. — Немного помолчал и добавил тихо: — Подумал, что ты ушёл, разозлился.

Словно в шутку, подмигнул.

Лу Чжао стоял на месте. Его сердце неожиданно сжалось, а следом — нахлынула злость.

Бай Ли точно издевается. Каждый раз, когда Лу Чжао почти решается сказать: «Всё, хватит», тот делает шаг к нему. А потом — ни слова, и снова убегает.
Заманивает — и отталкивает.

Лу Чжао подошёл и прямо в плечо Бай Ли — кулаком:

— Твою мать.

Бай Ли не ожидал, даже не столько ударило, сколько ошарашило. Он прижал руку к плечу, как глупый щенок:

— Ты чего дерёшься-то?

— Пар выпускаю, — совершенно честно сказал Лу Чжао. — Уже не могу держать в себе.

Хотя, надо сказать, силы в том ударе почти не было.

Но и этого хватило, чтобы разбить всё пафосное в позе Бай Ли.

Он почувствовал себя в этот момент просто глупым псом — прижал плечо, почесал затылок и тихо спросил:

— Так вы, товарищ майор, уже успокоились?

Неизвестно, куда у Бай Ли подевался интеллект — голос звучал обиженно, как у ребёнка. Лу Чжао почти рассмеялся, но сдержался. Вспомнил, как тот его раздражал всего несколько минут назад.

— Нет, — абсолютно спокойно ответил Лу Чжао. — Только увижу тебя — сразу снова злюсь.

Бай Ли почесал голову, пробормотал «понятно», развернулся и встал к Лу Чжао спиной.

Тот не понял, к чему это. А затем услышал:

— Ну вот, теперь не видишь. Давай, бей ещё. Только не сильно, ладно?

Разрешает драться, но просит быть нежнее... да чтоб тебя...

Лу Чжао уставился на его спину. Кончики мягких волос касались ворота, светлая широкая футболка свободно обтягивала фигуру. Лу Чжао знал температуру этого тела, его запах. Раньше он думал — этого ему достаточно.

Но если у человека появляется одно — он начинает хотеть большего.

Бай Ли так и не дождался удара — вместо этого Лу Чжао обнял его сзади.

Объятие было неожиданным. Но Бай Ли не удивился. Он просто переплёл пальцы с его рукой, прижал к себе.

Они молчали. Долго.

Потом Бай Ли наконец заговорил:

— Я не хочу скрывать. Просто не знаю, как объяснить.

Лу Чжао прижался лбом к его плечу:
— Я знаю.

Иначе он давно бы перестал терпеть.

Он не понимал, что гнетет Бай Ли, но чувствовал — если вырвать это насильно, Бай Ли рухнет. Нужно было действовать медленно, заполняя пустоту чем-то другим.

Он злился, хотел кричать, но стоило вспомнить, что перед ним Бай Ли — и гнев утихал.

— Бай Ли, — Лу Чжао поднял голову. — Когда будешь готов — расскажи мне. Я подожду.

Последние слова прозвучали четко.

Другие не стали бы ждать. Но Лу Чжао мог. Он всегда держал слово.

Бай Ли не ответил.

— Бай Ли?

Тот повернулся и коснулся его губ легким поцелуем.

Мягкое прикосновение, мимолетное, но оставившее след, будто искру, прожигающую разум.

— Можно тебя поцеловать? — прошептал Бай Ли. — Больше не могу терпеть.

— Ты сначала сделал, а потом спросил, — заметил Лу Чжао.

— Ага, — уши Бай Ли покраснели. — И что теперь?

Лу Чжао рассмеялся. Бай Ли присоединился к нему. Их чувство юмора часто было странным, но, к счастью, совпадало.

— Хороший поцелуй, — сказал Лу Чжао.

Он наклонился, но Бай Ли уже снова прижался к его губам. Теплые губы, пальцы, вплетающиеся в волосы. Учащенное дыхание, наполняющее легкие запахом друг друга.

Этот поцелуй, лишающий рассудка, смешал их запахи. Инстинкты омеги затуманили разум Лу Чжао. Он чувствовал, как Бай Ли прижимает его к стене, стараясь сократить расстояние между ними.

Лу Чжао не сопротивлялся. Он провел рукой по затылку Бай Ли, коснувшись железы на его шее. Бай Ли вздрогнул, крепче обхватив его за талию.

Он позволил Лу Чжао касаться своей железы. Каждое прикосновение отзывалось в сердце.

В комнате горел теплый свет. Где-то вдали гремел гром, но его звук терялся среди учащенного дыхания.