~глава 26~
Требую у бармена порцию виски, затем еще одну.
Влив в себя безвкусную жидкость, с грохотом ставлю ребристый стакан на глянцевую стойку и с отвращением смотрю на все, что меня окружает.
Вазы с цветами, официанты с подносами, пирамида из бокалов с шампанским - я готов разнести здесь все, лишь бы этот балаган прекратился!
Тетка в красном противно смеется, худой мужик в идиотском обтягивающем костюме похож на пингвина.
Все эти люди, большинство из которых я вижу в первый раз, веселятся, играют свои роли, демонстрируя друг другу дорогущие наряды, часы и сережки.
Наверное, немало потратились, чтобы не упасть в грязь лицом. Придурки.
- Еще!
Бармен кивает и наливает в стакан третью порцию виски.
Она спала с ними. Бог мой! Семь человек. Она поимела семерых, включая меня.
Стоит только вспомнить, каким непроницаемым и безразличным было выражение ее лица, каким пустым был взгляд, когда она говорила об этом...
Запрокидываю голову, вливая третью порцию алкоголя.
Эти приключения ей в кайф, как были и мне когда-то.
Такое чувство, что с прошлой недели, когда я развлекался с той, что оставила для меня свои красные трусики в комоде, прошла целая вечность.
Я как будто постарел в этой чертовой поездке, как будто потерял себя.
Господи, я даже не смог заставить себя перепихнуться с Настей в раздевалке. Когда такое было?!
- Еще!
Жизнь - это жизнь.
В ней полно дерьма, и чтобы не увязнуть в нем по самую шею, нужно быть проще.
Не задумываться, не углубляться - не париться. Я успешно делал это на протяжении почти десяти лет, полностью избавившись от этих сгрызающих душу чувств, а что теперь?
Какая-то девка, повернутая на сексе, обвела меня вокруг пальца? Заставила думать, что я открыл для нее радость постельных утех? Заставила поверить, что только со мной ей хорошо?
Лживая потаскуха!
Четвертая порция виски начинает щипать язык.
Я смотрел на нее, когда она безмятежно спала, согревался от прикосновения к нежной бархатной коже и до безумия хотел, чтобы она говорила со мной.
Просто говорила, неважно, что именно.
Просто потому, что ее мягкий голос заставляет меня улыбаться. Просто потому, что во мне что-то щелкает, когда я смотрю в ее песочные глаза.
Нет, я не увязну. Никогда больше.
Нужно покончить уже со всем этим балаганом, пока я окончательно не сошел с ума.
Оборачиваюсь и с ненавистью озаряюсь по сторонам. Где же красавица-невеста и ее лопух-жених?
- Вот неприятность! Уже который раз сюда заходят чужие люди! Так неудобно перед гостями.
Моя тетка берет меня под руку и смотрит в сторону центральной широкой арки, украшенной розовыми цветами. Там троица пожилых людей с интересом заглядывает в зал, а девка в кремовом костюме и с бумажкой в руках пытается что-то объяснить им.
- Этот мастер-класс по фламенко, должно быть, толпы собирает! И угораздило же! Именно с нами случилась такая накладка! Теперь все будут заходить сюда и пялиться на нас, как на обезьянок.
- Цирк ведь.
- А? - наивно хлопает она глазками и смотрит на меня снизу.
- Цирк, теть Наташ, цирк здесь самый настоящий! - взрываюсь я и одергиваю руку.
Мне нужно найти братца-лопуха, чтобы выбить дурь из его башки, а бедненькую Сашу послать на все четыре стороны вместе с этими вонючими цветами, которыми забит весь зал.
Уверенно продвигаюсь к центру, прохожу мимо нескольких пузатых мужиков, беседующих о курсе валют, задеваю рукой низенькую девочку лет одиннадцати, от чего та едва не падает на пол, и останавливаюсь у столика номер пять. Мой взгляд цепляется за надпись на бледно-розовой карточке «Марк Абрамов».
Надо же, вот оно, мое место. Хватаю узкий бокал с шампанским и залпом выпиваю его содержимое.
Удивляюсь, как тонкая ножка фужера не ломается, когда я с силой ставлю его на стол.
«Валерия».
Я знаю, что это место для нее, рядом со мной.
На карточке рядом нет фамилии, просто Валерия. Бокал не тронут, тарелка чистая, как и моя.
Другие четыре уже выпачканы салатами, а на двух фужерах остались отпечатки от темных помад.
Ее здесь не было.
Меня тоже.
Пока гости за нашим столиком ели и выпивали, я доказывал себе и Лере, что она настоящая ш...
Моя мысль обрывается, когда я замечаю в этой чертовой цветочной арке брата.
Наши глаза тут же встречаются, и странный блеск в его серьезном взгляде настораживает меня.
За последние полтора часа, что мы не виделись с ним, Ваня как будто прибавил себе пару десятков лет.
- Марк, детка, с тобой все хорошо?
Опять моя тетка, да сколько же это будет продолжаться?! Выдавливаю из себя улыбку, потому что с этой прилипалой-женщиной лучше вести себя ласково, в противном случае она сведет меня с ума тупыми вопросами.
- Да, теть Наташ, со мной все в порядке
- Мне показалось, что ты зол...
- Так и есть. Глядите, танцоры фламенко вновь смотрят на нас, как на обезьянок, - киваю я в сторону Вани.
За его спиной вновь стоят люди в повседневных одеждах и смотрят на весь этот бардак с нескрываемым интересом.
- Господи! Ну, действительно! Настоящий цирк!
Тетка подскакивает и, быстро перебирая ногами, уходит в сторону той девчонки, которая, кажется, занималась организацией зверинца.
А вот и Лера.
Она подходит к Ване со спины, держа свою черную вытянутую сумочку у плеча.
Должно быть, скрывает красные пятна от моих укусов.
Склонив на нее голову, она улыбается моему брату, дотрагивается до плеча и говорит какие-то слова.
Милая, обаятельная.
Но невероятно лживая.
Срываюсь с места, как цепной пес. Не позволю ей и ее чертовой подружке вот так с легкостью облапошить моего наивного братца. Не дождутся. И когда я резко останавливаюсь напротив Вани, улыбка Леры тут же исчезает, и, как будто опасаясь моих действий, она медленно становится за спину моего брата.
- Развлекаешься? - спрашивает Ваня без улыбки.
- Не то слово. Надо поговорить.
- Опять? Нет уж, уволь.
Больше я тебя слушать не стану, по крайней мере до свадьбы.
Ты знаешь, что я пережил за эти два часа? Хотя ты все равно не поймешь!
Лера молодец, напела ему в уши, пока меня не было рядом. Времени зря не теряла.
- Я серьезно, нам нужно поговорить, - рычу я, не отрывая глаз от Вани. - Или ты хочешь, чтобы я прямо здесь на глазах у нескольких десятков человек начал рассказывать о твоей лживой невесте?
Ваня дергается и надавливает в мою грудь указательным пальцем:
- Еще хоть раз ты скажешь это, Марк, я выбью тебе все зубы. Я не шучу. Не смей так говорить о ней, никогда больше.
- Вань? - доносится голос невесты.
Саша стоит за моей спиной, и, несмотря на эти вонючие цветы повсюду, я чувствую ее едкий и сладкий запах парфюма, которым она постоянно пользуется. Когда я оборачиваюсь, ее ненавидящий взгляд останавливается на моем лице, губы сжимаются от злости, и при виде этого зрелища я едва могу сдержать смех.
- Что здесь происходит? - спрашивает она, подойдя к Ване. - Все в порядке?
- Да, все хорошо. Возвращайся к гостям, а я сейчас подойду к тебе.
- Пойдем вместе, - говорит она и кидает на меня настороженный взгляд, как будто я настоящее чудовище. - Я не хочу оставлять тебя...
- Со мной? - перебиваю я, нагнув к ней голову. И как только я намереваюсь продолжить выплескивать грязные слова, что так и вертятся на языке, мое внимание привлекает пронырливая тетушка, помогающая девчонке с бумажками в руках деликатно выпроваживать очередных заблудившихся танцоров фламенко.
Будто неведомая сила толкает меня в спину, и, грубо задев плечом Ваню с Сашей, я иду вслед за низенькой женщиной с короткими темными волосами, скрывающейся за стеклянными дверями.
Мои глаза не могут обмануть меня. Это та самая тетка, которая была в торговом центре.
Она знает Леру, и их отношения нельзя назвать дружескими.
Я и сам до конца не понимаю, зачем иду за ней и что именно намереваюсь делать, но точно знаю, что ее ненависть к Лере только подкрепит мою.
- Погодите! - кричу я ей в спину, когда она уже подходит к лифтам. - Постойте!
Она оборачивается, держа в руках большой бумажный пакет, и, прищурившись, оглядывает меня.
- Мы знакомы?
- Нет, мы... Помните, мы с вами встретились в торговом центре, пару дней назад. Я еще...
- А, да. Вы были вместе с моей бывшей невесткой, - говорит она с отвращением на последнем слове.
Меня как будто обливают ледяной водой.
- Невесткой?
Она громко и недовольно выдыхает и нажимает на кнопку, вызывая лифт.
- Чего вы хотите от меня?
Выдавливаю нервную улыбку, все еще шокированный услышанным:
- Как бы невежливо это ни прозвучало, но я хочу знать, почему вы недолюбливаете Ле... вашу невестку. - Последнее слово мне дается с трудом. Я как будто ножи проглотил, сказав это. - В чем причина?
- Вижу, и вас она, образно говоря, покалечила, - усмехается женщина, вновь оглядев меня с головы до ног. - Я вовсе не недолюбливаю эту барышню, я ее презираю. А ведь я вас предупреждала тогда - держитесь от нее подальше. Ну, еще не все потеряно, по крайней мере вы еще живы и здоровы.
Лифт открывается, и она входит в пустую кабину.
Я не даю ей возможности уехать и, как обезумевший, останавливаюсь между золотыми дверями и расставляю в стороны руки.
- Говорите! Что вы ходите вокруг да около?!
- Она погубила моего сына! Убила его! Я ненавижу ее за то, что она лишила меня единственного ребенка! - Она замолкает, и маленькие глаза начинают блестеть. - Он любил ее, души в ней не чаял, хотел детей, нормальную семью! А после свадьбы ее как будто подменили, и Максим с ума сходил рядом с ней.
Потом не выдержал, сел в машину и разбился. А эта дрянь даже слезинки не проронила на похоронах! Раз мы с вами встречаемся второй раз вот так, думаю, это судьба. Держитесь подальше от нее, иначе с вами случится то же самое, что и с моим мальчиком.
Дрожащей рукой она жмет кнопку, а я, потрясенный услышанным, делаю шаг назад. Двери закрываются, унося за собой ту, что только что открыла мне глаза на многое.
Должно быть, даже находясь в браке, Лера не стесняясь вертела своей задницей перед другими мужиками.
Еще пару минут я стою неподвижно, утопая в собственных мыслях, а потом разворачиваюсь на пятках и возвращаюсь в зал. Своего братца нахожу рядом с каким-то пузатым мужиком. Не обращая на незнакомца никакого внимания, наклоняюсь к Ване и шепчу на ухо:
- Твоя невеста наставила тебе рога, и я не успокоюсь, пока эта сучка не признается.
Мы с яростью смотрим друг на друга, не слыша музыки и не замечая никого вокруг. Потом вдруг на лице Вани появляется улыбка, он оборачивается к мужику и вежливо просит его извинить, а мне кидает:
- Пошли, выйдем.
Он идет к выходу, а я следую за ним.
- Вань, куда ты? Останься со мной, пожалуйста! Лер, помоги мне...
- Да, Лер, помоги ей, - усмехаясь, кидаю я через плечо и иду за Ваней.
Мы выходим в светлый коридор, заблудившиеся танцоры фламенко снова ждут лифт, а Ваня уверенно идет впереди меня и сворачивает за угол.
Здесь в тупике друг напротив друга стоят кожаные диваны, между ними журнальный стеклянный столик и огромные картины ночной Барселоны на стенах.
- Ты совсем из ума выжил, да? Думаешь, раз ты мой брат, то я стану терпеть все это?!
- Именно поэтому ты и должен слушать меня, потому что я - твой старший брат! Я забочусь о тебе!
- Хороша забота, Марк! Ты чуть не расстроил свадьбу своей ложью! Ты чуть не погубил наши отношения с Сашей! Да что с тобой происходит?!
- Бог мой, да какие у вас могут быть отношения, когда она без зазрения совести скачет на другом мужике за несколько дней до свадьбы?!
И вот Ваня готов броситься на меня, но тут же останавливается.
- Уйди, Саш. Иди к гостям, - рычит он.
Невеста обходит меня, не обращая внимания на Ваню, и становится напротив:
- Я долго терпела тебя, но всему есть предел. Убирайся к черту отсюда! Прямо сейчас садись в самолет и вали куда подальше, чтобы больше я не видела тебя! Слышишь?! Пошел вон!
Актриса погорелого театра вызывает у меня только улыбку.
- Да брось, Саш. К чему так место одно надрывать? Лучше признайся, что девичник ты провела на ура, поверь мне, я сразу капитулирую.
- Какой же ты подлый ублюдок, - шепчет она себе под нос, не отрывая блестящих глаз от моего лица. - Я ненавижу тебя за то, что ты такой. Бесчувственный, самовлюбленный, эгоистичный, пошлый и озабоченный тип. Проваливай отсюда!
- Это я - пошлый и озабоченный? - Ей-богу, эта девица как будто анекдоты рассказывает. - Милая, для мужика вполне естественно бегать за юбками и валить девчонок в постель.
Даже для жениха в преддверии свадьбы. Просто признайся, что ты не такая, как другие невесты, ты не смогла удержаться при виде мускулистого иностранца!
- Ваня, я не намеренна больше выслушивать эту наглую ложь! Выгони его отсюда!
- О нет, милая, я не лгу, в отличие от тебя. - Ваня хватает меня за ворот рубашки, но я продолжаю смотреть на Сашу, которую вот-вот разорвет от злобы. - Понравилось сидеть на коленках у иностранца? Может, он целуется лучше Ваньки? Ему, кстати, очень понравилась девочка, которую я ему выбрал.
- Заткнись! Заткнись! - орет Ваня, вцепившись в мою рубашку. - Хватит!
- Я не могу так больше... - бубнит Саша, обхватив голову руками. - Не могу. Не могу.
- Еще чуть-чуть, и ты перейдешь грань. - У Вани темнеет лицо, но глаза такие же наивные, какими были всю его жизнь. - Остановись, прошу тебя.
- Успокойся, пожалуйста. Тише, тише. Пойдем выпьем воды. Хорошо?
Лера. Когда она появилась здесь? Она гладит Сашу, словно та маленький ребенок, у которого только что забрали любимую игрушку, берет ее за локоть и пытается увести.
- Хватит с меня, - сквозь слезы шипит Саша. - Хватит!
Ваня отпускает меня и бросается к ней, но Саша, словно взбесившееся животное, отскакивает от него и смотрит на всех нас с убийственной ненавистью.
- Хочешь, чтобы я сказала правду? - кидает она мне. - Ведь ты же не отцепишься от меня! Ладно. Благодаря твоим вечным издевкам и грязным намекам, я все время боялась, что Ваня поддастся на твои провокации. Все время! Слышишь?! Постоянно думала, а действительно ли он был в гостях у родителей, а не с тобой в баре и твоими бесконечными шлюхами?! Действительно не встречался с той своей старой знакомой, о которой ты постоянно говорил?! Действительно не будет трахаться с бабами на мальчишнике, который организовывал ТЫ?! Я все время боялась, что ты испортишь его! - кричит она. - И в ту ночь я также думала обо всем этом.
И если бы Лера не забрала меня оттуда, если бы она не выволокла меня на улицу, чтобы прочистить мне мозги, - да, я бы сделала то, в чем ты меня сейчас обвиняешь.
Я бы сделала это назло вам обоим. И сейчас я очень сожалею, что у меня это не получилось, ведь тогда бы твои обвинения были обоснованными.
Я пытаюсь...
Я все пытаюсь увидеть и словить эту лживую искорку в мокрых глазах передо мной, но она не появляется.
Тишина так режет уши, что приходится громче дышать. Плавно погружаюсь в странную и тяжелую атмосферу, где мысли плавятся, а тело то и дело ударяется об острые углы.
Мне больно и тошно от себя, но я ни за что не сдамся.
Я ни за что не сдамся.
- Значит, Лера твоя спасительница? - выдавливаю я через силу. - Лера, которая переспала бы с каждым мужиком в этом отеле?
Не смеши меня. Может, она и не дала тебе вдоволь натрахаться, но только лишь потому, что сама хотела опробовать твой подарочек!
- Заткнись же ты, я тебя прошу! - орет Ваня и набрасывается на меня с кулаками.
Удар прилетает мне в челюсть, и пока я падаю на пол, вижу мертвенно-бледное лицо Леры, словно только что ей сообщили о кончине близкого родственника. Интересно, она была такой же напуганной и убитой, когда узнала о смерти мужа?
Ваня вновь хватает меня за ворот и замахивается, но я опережаю его и попадаю кулаком в нос. Он падает на меня, больно впивается пальцами в плечи, но тут же двое парней оттаскивают его, ухватив под руки.
- Эй, вы чего?! - недоумевает Леня.
- Вы чего? С ума сошли, что ли?
Костя тащит моего брата к дивану и с силой усаживает на кожаные подушки.
Из губы сочится кровь, я вытираю ее тыльной стороной ладони и поднимаю глаза на Сашу.
- Она, может, и защищает тебя, как цербер в юбке, - киваю на Леру, пытаясь отдышаться, - но у нее есть один маленький секрет. Она так боится, что ты узнаешь правду, ведь после этого ты возненавидишь ее.
Вновь провожу ладонью по рассеченной губе, чувствуя привкус крови во рту, и лениво гляжу на Сашу.
- Считаешь меня озабоченным? Ненормальным? Что ж, - злобно усмехаюсь я, - взгляни на свою подружку, которая большую часть этих дней кричала подо мной от экстаза.
- Убери от меня руки! - кричит Ваня на Костю, который держит его на диване. - Я выбью ему всю дурь!
- Зачем ты говоришь это? - шепчет мне Саша, опустив глаза.
- Как же? Ты вливала ей в уши, что я конченый кретин, который пытается испоганить твою жизнь, и бьюсь об заклад, что она сидела и понимающе кивала тебе в ответ. Да, Саша, он такой козел, такой урод, бла-бла-бла. А после охотно бросалась ко мне в постель. Хорошая подружка, правда? Лживая, лицемерная, но такая милая, да? А она говорила тебе, что была замужем? Делилась с тобой деталями своей счастливой семейной жизни? Ведь подружки обсуждают все на свете, да? Что, нет? Ничего не говорила? - смеюсь я, видя, как лицо Саши с каждой секундой становится горестно-удивленным. Теперь я чувствую, как виски ударяет в голову. - И о том, что ее муж погиб исключительно по ее вине, тоже не говорила? Кошмар! Разве подруги так поступают?
Я закашливаюсь от собственного истеричного смеха, наблюдая за пораженными взглядами Кости и Лени, и когда мои плечи перестают сотрясаться, я перевожу глаза на девушку, знакомство с которой напрочь перевернуло мою жизнь.
Достаточно одного лишь взгляда на Леру, чтобы почувствовать себя ничтожеством. Чтобы разорвать себя изнутри. Она смотрит куда-то сквозь меня, убитая, бесчувственная и слишком спокойная. Словно вся та гадость, что я говорил ей в туалете, и то, что сказал сейчас, проходит мимо нее, но успевает оцарапать кожу.
- Лер? - срывается голос Саши. - Это же... вранье, правда? Очередное вранье... Что здесь происходит сейчас? Что же это?
- Ублюдок, - шипит мой брат, но я даже не смотрю на него. - Ты заплатишь за все...
- Прости, Саш, но это правда, - вдруг тихо и жутко безразлично произносит Лера.
Что она делает?
«Отрицай! Прошу тебя, отрицай! Защищайся! Ты должна, Лера, пожалуйста!» - требует мое сердце. Оно разрывается, причиняя физическую, нестерпимую боль.
- Я уже ничего не могу изменить, прости. Это правда.
Я ненавижу его, но спала с ним. После девичника, в раздевалке магазина нижнего белья и в его номере, - спокойно и пугающе-безразлично говорит Лера, неотрывно глядя куда-то перед собой. - Я не горжусь собой, но моя личная жизнь - только мое дело.
Она замолкает, медленно обводит всех взглядом, задерживается на мне и как будто говорит:
«Посмотри, что ты со мной сделал».
Вот потекла слеза по бледной щеке, тут же - другая, но она и бровью не ведет. Униженная и убитая.
Я сломал ее.
Хочу сдохнуть, а перед смертью долго мучиться.