Случайная жена

За те две недели, что я жила в особняке Пак мы с Лисой не разговаривали ни разу. Да я вообще не слышала, чтобы она говорила! Видела ее лишь в обеденном зале и все. Она не появлялась ни на уроках этикета, ни на уроках танцев, хотя вот леди Пак каждый раз присутствовала, следя то ли за моей прилежностью, то ли за тем, как нанятые ею учителя отрабатывают свои деньги.

Ну ладно, в особняке, там мы с Лисой почти и не пересекались. Но даже за день пути в экипаже она не обронила ни слова! Ее больной на голову озабоченный братец трещал без умолку. Ее отец на правах королевского дознавателя вдохновенно рассказывал об интригах-скандалах-расследованиях. Ее мать нудела, что можно было дамский гардероб и поразнообразнее собрать, что шесть сундуков одежды – это катастрофически мало для леди. Но сама Лиса не проронила ни слова. Сидела так прямо, будто проглотила палку, и неотрывно смотрела в окно. Будто робот с зависшей программой. Причем, ее семейство, похоже, считало эту отстраненность вполне нормальной.

И вот, ранним утром на том самом постоялом дворе, где угораздило встретиться с Чонгуком, меня ждало целых два открытия.

Во-первых, проклятая метка с плеча никуда не делась. Спасибо, хоть за ночь одеяло не прожгла, а то докажи потом, что я не тайный злостный курильщик в постели. Вязь рун продолжала пульсировать с маниакальным упорством. Право слово, не хватало только звука сирены перемежающегося с громогласным «Чонгук, она здесь! Хватай!».

И вот, когда я дотошно разглядывала руны на своем плече, все гадая, как бы их замаскировать, случилось и «во-вторых».

– Знаешь, почему то появляется, то исчезает?

Я чуть на месте от испуга не подпрыгнула, мигом обернулась. Проснувшаяся Лиса сидела на своей кровати и смотрела на меня с апатичным спокойствием.

Едва сдержавшись от «Ух ты! Она говорящая!», я спросила:

– И почему? – лично я ни в одной книге магии про это не нашла. А перечитала за эти две недели их предостаточно, местами даже заучивая наизусть. Впрочем, там вообще про свадебные обычаи не было.

– Потому что метка еще не закрепилась до конца, – Лиса зевнула, словно доказывая, что она все-таки не робот, а живой человек. – Она так и будет реагировать, пока твой муж поблизости. Вполне нормальное явление. В итоге она либо исчезнет, либо закрепится навсегда.

– А как сделать так, чтобы исчезла?

– Не спать с Чонгуком, – ответила она как само собой разумевшееся. – Тогда через месяц ваши свадебные узы разрушатся сами собой. Словно ничего и не было. Но до тех пор твоя метка будет всегда при его прикосновении проявляться. Забавно... Он до сих пор не знает, что вы женаты...

– Откуда такая уверенность? – я и сама-то на этот счет сомневалась.

– Да если бы он знал, ты бы сейчас так спокойно тут не стояла, – Лиса снова зевнула.

– То есть у него такой метки нет? – вдруг она, раз такая осведомленная, и об этом знает.

– Нет, естественно. И не будет до закрепления брака. Это на тебе знак, как демонстрация для других мужчин, что ты – чужая собственность. Не каждый же рискнет соблазнять жену столь опасного человека, как твой муж. А вот Чонгук может развлекаться направо и налево, его любовницы и не будут знать, что он женат. Когда переспите, тогда и у него метка появится. Хотя это, конечно, никак не помешает ему и дальше предаваться постельным утехам на стороне.

– Как это мило, – мрачно усмехнулась я.

– А в вашем мире не так?

– У нас вообще нет магии, и меток подобных буйных тоже. На свадьбе обмениваются обручальными кольцами, но это никаким боком не помешает изменять при желании.

– Что ж, мир нигде не совершенен, – Лиса пожала плечами.

Я все-таки не удержалась:

– И все же, почему ты заговорила со мной только сейчас?

– А зачем мне было говорить с тобой раньше? Дома маменька следит за каждым моим словом, за каждым жестом, каждым взглядом. Ну а я в свою очередь слежу за всеми. И за тобой в том числе. Мне же надо было сначала решить, достойна ли ты вообще моего общения. Что ж, признаю, ты весьма интересна, за тобой любопытно наблюдать, мне нравится твое упорство, целеустремленность. И даже то, как ты исковеркала свою внешность, тоже нравится. Я ведь присутствовала на твоей свадьбе с младшим Чоном, так что видела, какая ты на самом деле. И превратить себя в это серое невзрачное нечто не каждой хватит духа. Так что, да, ты достойна моего общения.

Не хватало только снисходительного похлопывания по плечу и поздравления, что я прошла испытательный срок.

Но я не стала озвучивать, что неговорящей Лиса мне больше нравилась. Да, она заносчивая и высокомерная. Но тут уж яблоко от яблони недалеко упало. И по сравнению со своим сальным братцем она вполне терпима. К тому же все равно не стоит делать окончательные выводы всего за десять минут общения.

– Можно один личный вопрос? – я внимательно на нее смотрела. – Сама-то ты хочешь замуж за принца?

– Я его даже в глаза не видела. Как я могу хотеть замуж за мужчину, которого знать не знаю?

Бинго! Первая разумная мысль, что я слышу за все последняя время!

– А ты не пыталась как-то сказать об этом матери?

– Смысл? – Лиса потянулась и встала с кровати.  – Мое мнение ничего не изменит. Так что быть мне женой принца Сок Джина. Ну если ты, конечно, с магией не подведешь.

– Мне почему-то кажется, магия – далеко не главный фактор, решающий кто именно станет его женой, – возразила я. – Там, кроме тебя, будет много девиц с магией, жаждущих за принца замуж. И в этой гонке за коронованный приз нельзя забывать одну простую вещь: решение будет принимать сам принц, последнее слово за ним. А не за той, которая «быстрее-выше-сильнее».

Метка на моем плече начала исчезать сама собой, пока не пропала совсем.

– О, Чонгук, очевидно, покинул постоялый двор, – констатировала Лиса и даже, о чудо, хихикнула: – Знаешь, будет весьма забавно наблюдать, как ты станешь его избегать в королевском дворце. Ты хоть в курсе, сколько во время сезона будет балов и что по нынешней моде рукава на бальных платьях – дурной тон? Малейшее случайное прикосновение Чонгука и о-па – метка на твоем плече у всех на виду! Все увидят, что ты ему принадлежишь! И, главное, это увидит он сам, – она даже руки в предвкушении потерла. – Сколько бы ни ждало за этот месяц развлечений, но вот это вот наблюдение за тобой и ожидание твоего провала будет самым захватывающим!

Что ж, беру свои слова обратно. Ее озабоченный братец мне все-таки нравится больше.

Вот только за всеми этими мыслями о Чонгуке я чуть было не упустила важную вещь. Настороженно спохватилась:

– Погоди, так а откуда ты знаешь о том, что я из другого мира? Это леди Пак тебе сказала? Но она-то как это выяснила?

Лиса фыркнула.

– Да куда уж маменьке до таких мыслительных выводов. Она хоть и считает меня в магии бездарностью, но дар у меня есть и весьма неплохой. Я вижу магическую суть других людей. И твоя настолько отличается от всех остальных, что сразу все ясно. Но можешь не нервничать, хоть иномирцев у нас и убивают сразу, я никому про тебя не расскажу.

– А за что убивают? – я и от Ли Сока слышала, что гостям из других миров здесь не рады, но он так и не пояснил почему.

– Так ты сама посуди. Магии у нас в мире совсем мало. А иномирцы своим появлением здесь создают прорехи, через которые магия стремительно уходит.

Это как Чонгук вчера про порталы пояснял...

Мда. По сути, Лиса угадала случайно. Магию-то мне всучила Тиоши, и именно эта сила и отлична по своей сущности от привычной.

– Но откуда ты столько всего об этом знаешь? Как я поняла, тебя магии никогда и не учили.

– Ну, естественно, зачем учить бездарность, если та и одной своей хорошенькой мордашкой должна себе завоевать светлое будущее, – Лиса, похоже, была очень зла на родителей. – Я тайно перечитала все книги по магии в нашем доме. И пусть мой дар позволяет мне лишь видеть чужие сущности, не более. Но знаю я зато предостаточно.

– Кхм... А ты случайно не слышала о Тиоши? – спросила я как бы между прочим.

– Тиоши? Слышала, конечно. А тебе, что, на эту тему Ли Сок, очевидно хвастал? Их же предок в свое время эту чокнутую богиню и упек в заточение.

Я тут же ухватилась за эту версию:

– Да, Ли СОк упоминал, но без подробностей.

– А там особо рассказывать и нечего. Тиоши была из младших богинь. Очень хотела возвыситься и людьми ей так нравилось манипулировать. И однажды перешла в этом черту, вот тогда кто-то из рода Чон и умудрился одолеть ее, приковать ее дух к последнему храму, где она обречена влачить свое бессмертие в бессилии и одиночестве. А потомки ее «тюремщика» обязаны следить, чтобы она никогда не вырвалась на свободу. Хотя, как по мне, опасаться нечего. Чтобы освободиться, ей нужна физическая оболочка. Но как она, безвылазно сидя в своем замурованном храме, отыщет какую-нибудь дурочку, которая примет ее силу?..

– Погоди, – оторопела я, – ты что имеешь в виду?..

Лиса хоть и посмотрела на меня как на недалекую, но все же пояснила:

– Чтобы Тиоши освободиться, ей нужен смертный облик. Причем новая оболочка должна быть к этому подготовлена. А именно – магией самой богини. То есть надо кому-то всучить оставшиеся крохи божественной магии, подождать, пока та подготовит физическое тело к принятию сущности Тиоши – и все, эта чокнутая заявится в мир смертных в новом облике.

Я медленно опустилась на кровать. Как-то я такого совсем не ожидала...

Выходит, Тиоши выбрала меня своим воплощением. И ее магия во мне все для этого подготавливает...

Новые слова Лисы сбили с мыслей:

– Только волноваться все равно не о чем. Тиоши же запечатана магией Чон. И для освобождения богини ее новая оболочка должна быть связана магическими узами именно с этим родом. Но, повторюсь, храм ее запечатан, никто туда не попадет, сама она оттуда выбраться не может. Бояться нечего.

Так, все. Едва прибудем во дворец, я первым же делом найду Чонгуку, расскажу ему все, как есть. Должен его разум возобладать над похотью, необходимость не выпустить Тиоши куда важнее его желания затащить меня в постель. Так что я все ему расскажу, и пусть он содействует тому, чтобы я поскорее вернулась домой, пока Тиоши мое тело не заняла...

– План, конечно, очень миленький, – тут же в моих мыслях зазвучал голос богини, – но есть в нем одно ма-а-аленькое «но». Видишь ли, в тебе моя магия. По крупицам накопленная за многие-многие годы. И отчасти я все еще могу ей управлять. Значит так, Т/и. При первой же попытке каким-либо образом выдать кому угодно правду ты не сможешь ни пошевелиться, ни произнести ни звука. Я не позволю тебе разрушить мой идеальный план. Так что лучше смирись и посодействуй. Сдайся Чонгуку. И ты перед смертью успеешь удовольствие получить, и я через вашу закрепившуюся магическую связь разрушу печать Чон на моем храме, что не выпускает меня из этой темницы.

Нет уж, гадина, обойдешься! Не будет тебе ни связи с Чонгуком, ни моего тела!

Мне всего-то и надо подождать, когда срок уз истечет и свадебная церемония уже будет недействительна. И попутно приложить все силы для поиска иномирского портала...

Чонгук

Всю ночь выматывали весьма однозначные сны о Реми, и теперь заманчивые образы так и стояли перед глазами. Казалось бы, в чем вообще проблема? Две недели уже беглянку не видел. Да и до этого лишь три дня были знакомы. Но до сих пор помнил вкус поцелуев, словно только сейчас оторвался от ее губ. До сих пор чувствовал, как нежна ее кожа...

И доводы разума не помогали. Вроде и преследовал благие цели в поисках Реми, но все отчетливее понимал, что лучше ему ее так и не найти. Слишком тяжело будет устоять от соблазна... Ну а так с ней сейчас все же все в порядке, она в безопасности – интуитивно почему-то чувствовал это.

А лично ему время в помощь. Да и во время сезона запросто можно какую-нибудь интрижку завести для разрядки. Все равно такой манящий образ Реми в сознании совсем скоро притупится, и эта неуемная жажда пройдет. Не может не пройти...

По пути в королевскую резиденцию пришлось задержаться в Сорионе, потому и прибыл на место уже поздно вечером. За весь день настроение так и не улучшилось, и сейчас уж точно было не до светских разговоров. Но встретивший еще на подъездной аллее его экипаж королевский распорядитель с поклоном доложил:

– С прибытием, лорд Чон! Его Высочество ожидает вас.

– Прямо сейчас? – уж с принцем общаться хотелось меньше всего.

– Мне было приказано известить вас об этом сразу же, едва приедете.

Ничего, подождет Сок Джин. Он принцу не мальчик на побегушках, чтобы по первому зову сразу с дороги к нему бежать. Пусть сословно и ниже, но совсем не намного.

Так что первым делом Чонгук разместился в спальне, принял ванну, переоделся и поужинал. И лишь после этого направился в покои принца.

Его Высочество наследный принц Элдориса Сок Джин уж точно не относился к тому совсем немногому числу людей, с кем Чонгуку было бы приятно пообщаться. И сегодняшний разговор не стал исключением.

– О, лорд Чон, наконец-то! – ждущий его в своей гостиной принц улыбался. Наверняка же ему сразу доложили, когда Чонгук приехал. Но Сок Джин даже не заикнулся сейчас, что как это вызванный подданный сразу к нему не побежал на поклон.

– Ваше Высочество, – Чонгук кивнул в знак приветствия. – Вы пожелали меня видеть?

– Еще как пожелал, присаживайтесь, – Джин указал на кресло напротив того, в котором сидел сам. – Я понимаю, вы наверняка устали после столь долгой дороги, так что много вашего времени я не отниму.

– Я вас внимательно слушаю, – Чонгук сел в кресло. В мыслях уже вовсю выстраивались предположения, что именно принцу понадобилось.

– Думаю, вы знаете, что скоро мой отец отойдет от дел, и я взойду на престол. Но, как и всякому правителю, мне нужна надежная, так сказать, опора, верные вассалы, на которых я всегда могу рассчитывать. И, естественно, которых я готов щедро одаривать.

Понятно. Заранее собирает себе свиту из высокородных сильных магов, чтобы сразу же основательно во власти укрепиться. Прекрасно же знает, что не очень-то подданые желают видеть его на троне.

Чонгук прекрасно знал цену слухам и сплетням, потому ориентировался лишь на собственное мнение. И пусть общался с принцем не так уж часто, но впечатление сложилось сразу же. Сок Джин был из тех изнеженных аристократов, которые ставят собственное удовольствие превыше всего. Любитель развлечений, он мог кутить дни и ночи напролет. И при этом только и ждал, когда король Ин Гиль передаст ему престол.

А Сок Джин с любезной улыбкой продолжал:

– Наверняка вы слышали, что вскорости я намерен жениться. И время подошло, и на престол я должен взойти уже женатым. В этом году на сезон съедется весь цвет аристократии и, естественно, будет полно одаренных незамужних девушек, жаждущих, чтобы я обратил на них внимание. Я присмотрю лучших из лучших, выберу себе одну, ну а остальных раздам своим верным приверженцам, в коим и вас, лорд Чон, само собой, причисляю.

– Благодарю, Ваше Высочество, – Чонгук все же не показал своего раздражения, – но я все же сам в состоянии при необходимости найти себе невесту.

– Да, конечно, но, вы ведь понимаете, только не здесь, не на сезоне, – похоже, Сок Джин искренне верил в то, что говорил. – Тут каждая незамужняя аристократка будет думать лишь о том, как бы именно мне понравиться. Боюсь, у остальных мужчин мало шансов. Ну ничего, можно коротать вечера за игрой в сейнот, к примеру, – пожал плечами. – Тут уж, как говорится, кто что предпочитает... Знаете, мне очень нравится наблюдать за дикими нертерами. Мощь льва, хватка грифона – они короли животного мира. И ведь у них многое, как у нас, у людей. К примеру, при дележке добычи именно вожак стаи решает, кому именно помимо него достанутся самые лакомые кусочки. А кому... – Сок Джин выразительно смотрел на Чонгука, – лишь объедки. Так что вы все же подумайте, лорд Чон. Мое предложение пока в силе. И одаренные красотки в пользование – это лишь малая толка, лишь начало моей милости к тем, кто мне предан.

– Благодарю за предложение, Ваше Высочество, – Чонгук встал с кресла. – Но прошу меня простить, я и вправду устал с дороги и хотел бы уже отдохнуть, – хоть и старался сдержаться, но холод в голосе был слишком очевиден.

– Само собой, друг мой, – но Сок Джин, похоже, и не заметил его интонацию. – Сегодня я вас уже не потревожу. Да и завтра бал, весь день пройдет в суете. Зато вечером повеселимся. Мне уже не терпится взглянуть на все эти «лакомые кусочки».

Чонгук даже отвечать не стал, иначе бы точно высказал принцу все, что о нем думает. Покинул покои принца.

Что ж, в этот раз сдержался, но не факт, что сдержится в следующий. Пусть конфликт с принцем чреват последствиями, но рано или поздно самообладание подведет. И лучше уж судьбу не искушать...

С Юнги Чонгук встретился в его комнате. Друг приехал лишь на пару часов раньше и, как выяснилось, так же успел побывать на аудиенции у принца.

– О, надо же, с тобой-то он даже вежливо разговаривал, – откупорив бутылку с вином, Юнги наполнил два бокала. – Мне он прямо заявил, что либо я с ним заодно, либо я против него. И, как я понимаю, не мы одни удостоились такой чести, наверняка уже всех более-менее сильных магов попытался привлечь на свою сторону. Кого лестью, кого угрозами.

Чонгук взял бокал, сделал глоток. Хоть вино здесь вполне недурное...

– Джин чувствует, что уже земля под ногами горит, вот и засуетился. Явно опасается, что кто-нибудь бросит ему вызов.

– А ты? – тут же полюбопытствовал Юнги. – Ты не хочешь?

– Размазать принца мордой по стене хочу. Претендовать на трон – нет, – Чонгук опустился в кресло, отставил бокал на стеклянный столик.

– Вот какой ты безответственный, – хмыкнул друг. – Где твой благой порыв спасать королевство?

– Я приехал сюда не королевство спасать. Кирол продает рудники, и мне надо перехватить их раньше других. Месяц назад я отправлял к нему Ли Сока, но без толку, нужно договариваться самостоятельно.

Юнги резко посерьезнел.

– Знаешь, у меня все в голове не укладывается, что Ли Сок мертв. Я был так раздосадован, что никак не успеваю приехать на его внезапную свадьбу. Но в итоге и на похороны приехать не получилось... Так а вдова Ли Сока, что с ней?

– Исчезла, – даже с лучшим другом не хотелось поднимать эту тему. Но то ли вино способствовало, то ли и вправду нужно было все же выговориться. – Понимаешь, с Реми все сложилось...непросто. Я повел себя не очень красиво.

– Не очень красиво – это как? Забыл ей цветы на свадьбе подарить?

– Не совсем... Я потребовал свое право на первую брачную ночь.

Юнги так и замер с бокалом поднесенным ко рту.

– Ты...что?..

– Я понимаю, как это звучит, – Чонгук шумно вздохнул, откинулся на спинку кресла. – Но я был уверен, что Реми – мошенница, охотница за богатством, хотел воспрепятствовать этому браку. А Ли Сок основательно меня так подставил, заявив, что его невеста не против древнего обычая. У меня и мысли не было, что брат солгал. И не просто солгал, а еще и дурманящим зельем Реми опоил, чтобы она не сопротивлялась.

– Только не говори, что ты... – Юнги хмуро смотрел на друга.

– Нет, я ее не тронул. Но, скрывать не буду, лишь потому, что увидел бокал с остатками зелья. Понимаешь... – устало помассировал переносицу и в сердцах добавил: – Хотя как ты поймешь, если я сам меня понять не могу!.. Это просто какое-то наваждение. И ровно с того момента, как Реми переступила порог моего замка. С того момента, когда я ее впервые увидел. Будто бы отравлен ею... Быть может, я и начал подозревать ее во всем именно потому, что неосознанно не хотел, чтобы она стала женой Ли Сока. Искал любой повод эту свадьбу сорвать. А все потому, что сам возжелал ее...

Чонгук перевел дыхание и мрачно подытожил:

– В итоге я запугал ее до полусмерти, наобещал такую участь, что самому вспоминать тошно. И, естественно, Реми сбежала. Я нанял лучших поисковых магов, но ее до сих пор не нашли. Интуитивно чувствую, что все с ней в порядке, но вот успокоиться никак не могу. Две недели, как она пропала, и две недели, как я ни к одной из любовниц не наведывался. Стоит лишь ее образ перед глазами... Даже, представляешь, – усмехнулся, – встретил вчера на постоялом дворе одну девчонку, так мне в какой-то момент почудилось, что  улыбается она как Реми, и хмурится так же.... В общем, буду заодно на сезоне излечиваться от этого наваждения.

– Знаешь, то, что ты говоришь, и то, как ты это говоришь, Чонгук... Я вообще не уверен, что такое лечится. Ты наверняка слышал, есть такая теория, что из-за нехватки магии в мире те, у кого она есть и в большом количестве, наделены обостренным восприятием. Мы все чувствуем немного не так, чем обычные люди. Ярче, сильнее... И твое отношение к Реми уж очень смахивает на какую-то одержимость.

– Эта одержимость называется «смесь чувства вины с неутоленным желанием», – скептически возразил Чонгук, – и ничего больше. По этому поводу даже Тиоши позлорадствовала. Мол, вот и мучайся теперь чувством вины.

Юнги все же спорить не стал:

– И что думаешь делать?

– Да в общем-то ничего особенного, – Чонгук пожал плечами. – Если Реми отыщут, извинюсь перед ней, все объясню, отдам ей ее долю состояния Ли Сока. Ну а если не отыщут... Что ж, рано или поздно успокоюсь и все. Да и на сезоне я намерен развлечься по полной, – хмыкнул. – Пока от воздержания еще какие глупости в голову не полезли... О, кстати, о девушках. Помнишь, ты хотел найти такую, чтобы понеприметнее?

– Да я и сейчас хочу,  – Юнги улыбнулся. – Уже дозрел до того, чтобы семью создать, понимаешь. Но я не хочу связывать свою жизнь с какой-нибудь пустоголовой красоткой. Сколько их было уже этих смазливых, но с ними, кроме постели, ничего общего нет. Мне нужна такая жена, с которой будет, о чем поговорить, мир которой не ограничен нарядами и драгоценностями. Я понимаю, что одновременно и умная, и красивая – это утопия. Вот и хочу найти такую, чтобы скромна, неприметна, но при этом и не уродина, естественно. Просто обычная девушка... Так а почему ты спросил?

– Видел вчера именно такую. Скажу честно, взгляд не на чем остановить. Блеклая вся, невзрачная... Но, знаешь, что-то в ней цепляет. Чувствуется внутренний стержень. Девчонка явно умна, рассудительна, еще и магией увлекается. И, кстати, здесь она тоже будет. Как я понял, она – племянница Пак. Если хочешь, завтра на балу взгляни на нее. Вдруг именно то, что ты ищешь.

– Ну а почему бы и нет, – Юнги вновь наполнил свой бокал. – Что ж, за прекрасных и не очень дам!

– И за то, чтобы мы оба нашли на сезоне то, чего мы хотим, – Чонгук предвкушающе улыбнулся.