Глава 3
Чонгук
В северном крыле дворца, в башне семейного целителя, господина Вариола, все и собрались.
Ли Сок лежал бездыханный на кушетке, бледный, с характерным для магического воздействия фиолетовым налетом на коже. В углу комнаты сидела в кресле плачущая тетушка Ким, тихо причитая, мол, за что ей такое горе. И здесь же, помимо самого пожилого целителя, присутствовал и королевский дознаватель, лорд Феликс, высокий и худощавый, с неприятным колючим взглядом.
Когда Чонгук вошел в комнату, тот как раз говорил леди Ким:
– Вам несказанно повезло, что я был среди гостей на свадьбе. Так что можно будет быстро разобраться, кто в случившемся виноват.
– Что произошло? – Чонгук с трудом отвел взгляд от мертвого брата. Пока никак в сознании не укладывалось, что Ли Сока больше нет.
Тетушка хотела ответить, но зашлась в новом приступе плача. Лорд Феликс же деловито пояснил:
– Лорду Чон Соку стало плохо прямо в бальном зале, чему есть, как вы понимаете, множество свидетелей. Его тут же сопроводили сюда, где он скоропостижно и скончался.
– Ничего уже нельзя было сделать, лорд Чон, – тихо произнес старый целитель, – очень сожалею. Это не физический недуг, это магия.
– А раз магия, то налицо чей-то злой умысел! – тут же ухватился за это лорд Феликс, мерно вышагивая по комнате. – Но не волнуйтесь, раз я здесь, то очень быстро все выясню. У меня уже есть несколько версий. К примеру, вам не кажется подозрительным, что лорд Чон Сок погиб в день собственной свадьбы? При этом его супруга никому ранее не была известна. Да и в бальном зале ее не было, уж не попытка ли это уйти от подозрения?
– Реми? – ахнула тетушка Ким. – Да как вы можете такое говорить!
– Я лишь непредвзято оцениваю факты и...
Чонгук жестом попросил его замолчать.
– Прежде, чем кого-либо обвинять, нужно сначала все выяснить, – перевел вопросительный взгляд на целителя.
Тот с готовностью кивнул:
– Только вас и ждали, господин. По закону лишь вы, как старший маг рода, имеете право увидеть воспоминания покойного, так или иначе связанные с его гибелью. Я уже все подготовил для ритуала.
Лорд Феликс снова вмешался:
– Решать, конечно, вам, лорд Чон, это не мое дело. Но, говорят, мертвые воспоминания – это малоприятно. К тому же, как на мой взгляд, особой нужды в столь кардинальных мерах нет. Подозреваемый, а, точнее, подозреваемая, и так очевидна и...
– Вы абсолютно правы, лорд Феликс, – перебил Чонгук. – Это не ваше дело.
Тот от досады даже зубами клацнул, но возражать не стал.
– Прошу вас, господин, – целитель Вариол поднес Чонгуку чашу со слегка дымящимся зельем. – Это обострит кровную связь, и вы сможете увидеть, из-за чего погиб ваш брат. Не могу предсказать, как это для вас ощутится по времени, но в реальности займет лишь пару мгновений. Воспоминания будут приходить к вам обрывками, лишь те значимые части, которые имеют отношение к смерти. Не цепляйтесь за них, не пытайтесь увидеть больше. Магия позволяет взглянуть лишь на причину гибели, но все остальное принадлежит ушедшему, нельзя столь личного касаться.
Чонгук кивнул. Осушил чашу до дна. Зелье оказалось безвкусным, почти неощутимым. Но последний же глоток – и тут же сознание заволокло туманом...
И в этом тумане мерцали лишь два пути. Один, подрагивающий и тонкий, и второй, уже обрывистый и погасший, с каждым мгновением все больше утончающийся. Очевидно, первый – это кровная связь с тетей, а второй – это Ли Сок.
Мысленно Чонгук устремился к угасшему сознанию брата. Туман сменился кромешной тьмой. Погружаться в чужую смерть то еще удовольствие, но сейчас нельзя было ни на мгновение терять концентрацию. Иначе связь оборвется, и второго шанса уже не будет.
Как и предупреждал целитель, воспоминания мелькали обрывками.
...Темная лавка. Множество закупоренных бутыльков на пыльных стеллажах, вязанки сушенных трав гирляндами... Из глубины лавки появляется сгорбленный старик, склабится:
– И зачем же пожаловал? Какое на этот раз зелье понадобилось?
Ли Сока не видно, все именно его глазами. Голос уверенный, без заискивания:
– На этот раз не зелье. Мне нужно смертельное заклятье и помощнее.
– О... – старик изумленно изгибает кустистые брови. – Неужто ты забыл, что не-магу нельзя пользоваться магией? Или чья-то смерть для тебя важнее собственной жизни?
– Нет уж, – слышится смешок, – умирать я точно не собираюсь. Мне бы старшего братца на тот свет отправить. Тогда его магия ко мне по кровной связи перейдет, и уже можно будет не бояться отката от использования этого заклятья.
– Что ж, разумно... – старик достает из-под прилавка шкатулку из черного дерева, крайне осторожно перебирает в ней ветхие свитки. – Вот, попробуй этот, – один протягивает Ли Соку, – самое мощное смертельное заклятье, что у меня есть. Но не даю гарантии, что сработает. Уж очень Чонгук силен, сам понимаешь.
– Ничего, и на него управа найдется, – Ли Сок выхватывает свиток...
Видение обрывается. И тут же следом, не позволяя осмыслить увиденное, появляется следующее.
...Реми... Растерянная, испуганная, одета так странно, словно и вправду чужеземка. Вокруг шумит лес, и она смотрит на Ли Сока настороженно, слушает очень внимательно.
– Ни в коей мере не хочу на тебя давить, но ты ведь и сама должна понимать, что я – твой единственный шанс. Так что я предлагаю взаимовыгодный уговор, – торопливо говорит тот. – Для того, чтобы тебе помочь, мне нужна магия. Никак иначе. У тебя она есть, но, чтобы ты мне ее передала, понадобится связь между нами. Тут лишь один вариант – брачные узы. Само собой, супружество это фиктивно и без каких-либо обязательств. А после свадьбы ты передаешь мне магию, а я в свою очередь помогаю тебе.
– А какие гарантии, что ты не обманешь? – хмурится Реми.
– Магическая клятва, – тут же предлагает Ли Сок. – Она в случае обмана попросту убьет меня, если магию у тебя возьму, а свою часть уговора при этом не выполню. Думаю, даже ты чувствуешь, что магическая клятва – это нерушимо.
Реми задумчиво молчит, словно прислушивается к собственным ощущениям. Неуверенно кивает.
– Хорошо, давай так.
– Вот и отлично! Я представлю тебя, как свою невесту, свадьбу сыграем через пару дней – тут уж как получится. Но, главное, никто не должен узнать правду! Если выяснится, кто ты такая, даже мне тебя уже не спасти.
Глубоко вздохнув, Ли Сок начинает произносить магическую клятву...
Воспоминание тут же обрывается, сменяясь следующим...
...Все та же сумрачная лавка. Сгорбленный старик щурится, пересчитывая ровные стопки золотых монет на прилавке.
– Мне нужно еще одно заклятье, – нервный голос Ли Сока, – на этот раз приворотное.
– Ох, с огнем играешь, Ли Сок... – старик качает головой. – Магией-то, как посмотрю, в итоге так и не разжился.
– Я не виноват в том, что Чонгук настолько силен! – срывается тот. – Он даже не почувствовал то заклятье! – пытается успокоится. – Но на этот раз план совсем другой. Тут гарантировано магию получу, никаких осечек не будет. Так что давай мне приворотное, да помощнее.
– И кого же ты собрался приворожить? – старик берет с полки справа небольшой затянутый бечевкой свиток.
– Неважно. Главное, чтобы она накрепко ко мне прикипела и с крючка не сорвалась...
Снова все исчезает. Успевает мелькнуть лишь одна мысль: «Так вот почему от Ли сока так несло приворотной магией... Не его приворожили, а он пытался»...
И тут же новое воспоминание. Теперь уже последнее...
...Полутемный коридор родового замка, недалеко от черного хода для прислуги. Некто невысокого роста, в плаще, лицо скрыто капюшоном.
– Надеюсь, тебя никто не заметил? – торопливый голос Ли Сока.
– Нет, уж я-то умею не показываться на глаза, – похоже, это все тот же старик.
– Ты принес то, что я просил?
Старик достает из складок плаща бутылек с мерцающим зельем, усмехается:
– Что, не помог приворот? Решил уж наверняка действовать?
Ли Сок спешно берет зелье.
– Я это не для себя. Надо одну девчонку под кое-кого другого подложить.
– О, даже так... – протягивает старик. – Но тебе с того какой прок?
– А это уже не твоего ума дело, – Ли Сок вручает ему звякнувший монетами мешочек. – Остальное потом.
Тот со знанием дела задумчиво взвешивает мешочек в ладони.
– Нет уж, давай сейчас. Ты и так не жилец, со дня на день помрешь от магического отката.
– К твоему сведению, уже послезавтра я буду с магией! Так что никакой откат по мне не ударит! – Ли Сок нервничает все сильнее.
– До послезавтра еще дожить надо, Ли Сок. Уж очень ты задолжал магии, а она долгов не прощает...
Вместе с последним видением оборвалась и связь с братом. От внезапного возвращения в реальность даже голова закружилась.
– Ну что? – перепугано смотрела на него тетушка, промокая полные слез глаза кружевным платочком.
– Как я понимаю, лорд Чон, – лорд Феликс довольно потер руки, – я, естественно, оказался прав, и пора призвать к ответу эту мошенницу и убийцу...
– Реми здесь не причем, – раздраженно перебил Чонгук. Несмотря на хаос мыслей после ритуала стройная картина прекрасно вырисовывалась. – Ли Сок сам виноват в своей смерти. Он несколько раз воспользовался магией, и в итоге откат его добил.
– Бедный мой мальчик! – всхлипнула леди Ким. – С самого детства был этой магией проклятущей одержим! Да когда же она, наконец, сгинет из нашего мира! Сколько уже людей ею загублено!
Чонгук ничего не возразил. Толку, если кто-то узнает правду? Это все равно уже ничего не изменит. Лишь ляжет пятном на репутации семьи и окончательно разобьет сердце последнему родному человеку. Тетушка точно не переживет, что вовсе не в магии дело, это ее любимый племянник оказался мерзавцем, готовым на все. Магия – лишь средство, инструмент, не более.
– Магический откат, значит, – лорд Феликс не скрывал досады. – Что ж, и такое бывает...
– Ох, – тетушка Ким всплеснула руками. – А ведь бедняжка Реми еще и не знает! Как же она будет безутешна! Я даже не представляю, какие подобрать слова, да как вообще такое можно сообщить...
– С Реми я сам поговорю, – хмуро произнес Чонгук.
Бросив последний взгляд на умершего брата, вышел из комнаты.
Чонгук подошел к двери в спальню Реми. Так и остановился, подняв руку для того, чтобы постучать.
Вот с чего начать разговор? С того, что Ли Сок мертв? Или все-таки с извинений за то, что вел себя как последний идиот, подозревая ее во всем, в чем только можно? Но примет ли Реми его извинения? Особенно после сегодняшнего... Да уж, наломал дров...
Наверняка она сейчас там горько плачет, уткнувшись в подушку. Испуганная, растерянная, считает его похотливым чудовищем, жаждущим разрушить ее жизнь... И как объяснить, что он просто не знал правды, что со стороны все выглядело слишком однозначно. Да и поверит ли она, что он все равно бы он не тронул ее против воли? Вряд ли.
Выход один. Никаких эмоций. Спокойно сообщить о смерти Ли Сока. Так же спокойно заверить, что, как его вдова, она все равно так и остается частью семьи, имеет право на его состояние и на проживание здесь, в родовом замке, в том числе. И уже после понемногу пытаться наладить с Реми отношения. Он в полной мере заслужил ее презрение, тут не поспоришь. Но ему же свою ошибку и исправлять.
Естественно, и речи теперь нет о том, чтобы пытаться ее присвоить. Как бы ни желал ее, он не вправе сделать Мириану своей любовницей. Даже больше: нужно будет взять ее с собой на королевский сезон. Пусть срок траура на тот момент еще не пройдет, но все равно надо познакомить ее с достойными аристократами. Такая красавица уж точно не останется без внимания. И в идеале его обязанность – найти ей достойного мужа.
И раз у Реми был какой-то уговор с Ли Соком, именно ему, как старшему брату почившего, возвращать его долги. Пусть детали пока неизвестны, но ясно, что дело в магии, так что для него это проблем не составит.
Все эти мысли Чонгук прокручивал в голове, пока шел сюда. Но сейчас, стоя у двери в спальню Реми, поймал себя на том, что попросту не знает, что сказать. Никогда не испытывал нерешительности ни в чем, и уж тем более в общении с женщинами. Забавно... Он ни на миг не колебался, когда решил заполучить ее в свою постель. А теперь же, когда нужно извиниться за это, даже слова подобрать не получается.
Постучал в дверь. Но ответа не последовало. Оно и понятно, наверняка Реми не хочет никого видеть и даже боится, что снова он придет и будет домогаться. Но деваться некуда, ей придется его выслушать.
Дверь оказалась не заперта. Несмотря на царящий в спальне полумрак, сразу было ясно, что Реми здесь нет. На всякий случай заглянул в гардеробную и купальню, но без толку.
Может, она просто прячется где-то в замке? Или вышла за чем-то, услышала о смерти Ли Сока и теперь она в башне целителей?
Да только внутреннее наитие подсказывало, что дело вовсе в другом. Оставалось только это проверить...
Чонгук неспешно провел левой рукой по воздуху, формируя послушный мерцающий поток. Тот плавными извилистыми ручьями растекся по спальне, постепенно формируя картину недавно произошедших событий.
Вот сам он уходит, разгневанный и раздраженный. Слишком злился в тот момент, слишком желал ее, чтобы хоть на миг задержаться, ведь тогда бы мог окончательно потерять голову и поддаться соблазну. Реми опускается на колени, дрожит. В потоках магии плохо видно, но будто бы даже плачет. Встает; ее, похоже, еще лихорадит из-за зелья. Но она спешит в гардеробную, выходит оттуда уже в платье и опрометью выбегает из комнаты.
Все, на этом след обрывался.
Нужно допросить слуг, наверняка ее кто-то видел!
Но стоило выйти в коридор, тут же столкнулся с тетей.
– Ну как она? Вы поговорили? – похоже, она отправилась сразу следом за ним, так переживала.
– Нет еще. Реми нет в комнате, – отрывисто ответил Чонгук.
Тетушка Ким ахнула, прикрыв рот рукой.
– А если бедняжка сбежала?!
– С чего вдруг ей сбегать?
– Да с того, что ты ей жизни не давал с первого же момента, как Ли Сок привел ее сюда! Вдруг она как-то услышала о его гибели и потому и сбежала?
– Никуда она не сбежит, – Чонгук раздраженно поморщился. – Все гости сразу же разъехались, так что никто бы ее не увез. И неужто вы думаете, она бы отважилась идти ночью одна в лес? Естественно, нет. Она где-то здесь, в замке.
– Хорошо, если так. Но если нет... – тетя Ким снова всхлипнула. – Если с бедняжкой что-то случится... Чонгук, это будет целиком и полностью твоя вина! Только твоя!
Поиски в замке ни к чему не привели. Реми как сквозь землю провалилась! Неужели и вправду сбежала? Но вокруг только лес! До ближайшего поселения часа два пути. Это же насколько сумасбродной нужно быть! Или отчаявшейся...
Догадка подтвердилась. Одна из служанок сообщила, что видела, как Реми покидала замок через черный ход для прислуги. Оставалось надеяться, что далеко она не смогла уйти. Одна, ночью, в лесу – о чем она только думала?!
Погода испортилась. Поднялся ветер, разразился ливень. Но Чонгук не собирался откладывать поиски. И дело было даже не в чувстве вины, одолевало нешуточное беспокойство. В этом лесу и днем-то небезопасно, а ночью уж подавно!
Здесь магический след уже не отслеживался, пришлось идти наугад. Ветер заунывно завывал в кронах деревьев, швырял в лицо ледяные колючие капли дождя. В шуме ливня даже не имело смысла звать Реми. Да и откликнулась бы она на именно его голос? Далеко не факт.
Минут через десять впереди в сумраке между деревьев показалось слабое свечение. Чонгук ускорил шаг. Ведь раз Реми обладает магией, то вполне могла бы создать световой сполох. Это наверняка она!
Нет.
Не она.
На небольшой поляне у черного провала в земле стояла Тиоши, закрыв глаза и с улыбкой подставив лицо хлестающему ливню. Капли воды проходили сквозь нее, поблескивая как драгоценные камни. Но Чонгук и так с первого взгляда понял: проклятая богине не просто наслаждается буйством стихии. Она ждет. Его. И явно, чтобы из-за чего-то позлорадствовать.
– Ох, какая встреча, – она открыла глаза, томно улыбнулась. – И что же прославленный лорд Чон делает в дремучем лесу в столь поздний час и такое ненастье? Неужто что-то потерял?
Ясно. Она в курсе.
– Где она? – Чонгук не сводил с нее тяжелого взгляда. – И учти, если ты с ней что-то сделала...
– Я? – звонко засмеялась Тиоши. – Милый мой, зачем мне было что-то делать, если ты и сам прекрасно справился? Хотя, скрывать не буду, удивил... Я была уверена, что обесчестишь бедняжку. Такая страсть, такая жажда...
– Где Реми? – процедил Чонгук сквозь зубы. Больше всего бесило, что против Тиоши ничего сделать нельзя! Она не материальна, не уязвима для магии, бессмертна – не самые лучшие качества для такой гадины.
– А мне почем знать?.. – Тиоши повела плечом, игриво потупила взгляд. – Если ты забыл, – но глаза тут же сверкнули неутоленным гневом, – по милости кое-кого я – пленница в собственном храме и отдаляться от него не могу!
– Что почему-то не мешает тебе и дальше творить пакости, – вот теперь уже Чонгук ни на миг не сомневался, что богиня знает, где сейчас Реми. – И что ж, ты намерена торговаться? Твоя свобода в обмен на информацию?
Тиоши притворно вздохнула.
– Ох, Чонгук, милый, вот ты во всем идеален, но какой же ты предсказуемый... Ничего у тебя просить я не собираюсь. Месть – это, знаешь ли, такое блюдо, которое подают с приправами. С горячей такой твоей неутоленной страстью, с ядреным гневом, с острой перчинкой чувства вины, и, что уж поделать, даже с горечью из-за смерти братца-подлеца... Ммм... – она с удовольствием зажмурилась. – Какой же изысканный деликатес получается... Но знаешь, что самое чудесное?
– Как при таком твоем безумии мироздание вообще позволяет тебе все еще существовать, – холодно произнес Чонгук. – Иначе, чем чудом, это не назовешь.
– Самое чудесное – это десерт! – ее глаза полыхнули призрачным огнем. – И ты даже не представляешь, какой сюрприз тебе уготован. О да, милый мой, я сделала все, чтобы ты даже не догадывался до поры до времени А когда узнаешь... – Тиоши даже дыхание затаила. – Тогда...
– Где Реми? – требовательно перебил Чонгук.
Она недовольно поджала губы. Видимо, эту речь сочиняла, репетировала, а тут такое разочарование – даже слушать ее не захотел.
– Да какая разница? Сбежала и сбежала. И, что весьма забавно, ты сам в этом виноват. Я, конечно, тоже толику масла в огонь подкинула... В общем, ты – последний человек в мире, кого она захочет видеть.
– И это и есть твоя страшная месть? – усмехнулся Чонгук. – Обречь меня на вечное чувство вины из-за невозможности извиниться? Как-то мелковато. Даже для тебя.
У Тиоши на миг даже лицо от гнева перекосило.
– Ты даже не представляешь всю грандиозность моего замысла! И сейчас тебе уж точно не понять, чего именно я тебя лишила! Я столько времени потратила на то, чтобы найти твою уязвимость, твою слабость... И нашла, – расплылась в улыбке медленно, с наслаждением. – Ты даже сам пока об этом не подозреваешь. Не чувствуешь, как эта твоя уязвимость уже начала прорастать в тебе, пускать корни в самую душу... Но удар в спину еще впереди, Чонгук. Именно тогда, когда ты меньше всего будешь этого ждать, когда расслабишься в своей уверенности, что все вокруг контролируешь... Ну а пока наслаждайся жизнью! Наслаждайся незнанием своей потери...
Проклятая богиня растаяла в воздухе. Лишь еще пару мгновений кружились мерцающие искорки, но под нещадным ливнем погасли и они.