Мне же 18. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

— Что он сказал? — голос мужа звучал устало, даже ниже, чем обычно.

— Дада. Это немного похоже на отец.- Чон сжал мою руку, но ничего не сказал. — Я все думаю, как он должен меня называть. — я сглотнула, боясь озвучить свою идею, — ... но я подумала, может, он захочет называть меня мамой. Он не помнит Дженни, и было бы грустно, если бы у него никогда не было кого-то, кого он мог бы назвать мамой. Он...

Чон наконец прервал мою болтовню, отстранившись и поцеловав меня.

— Ты совершенно права. Теперь ты его мама, так что он должен называть тебя именно так. Он, вероятно, будет сбит с толку в самом.

— Да, но это нормально. Я буду двигаться в его темпе. Я просто счастлива, что он принимает меня.

— Это потому, что ты приняла его с самого первого дня. Ты никогда не обижалась ни на него, ни на меня за тяжесть своих обязанностей.

— Поначалу это было похоже на ответственность. Как что-то, что мне нужно было освоить, но это уже не так. Теперь эта семья часть моей жизни.

Лиса:

Наши первые летние каникулы мы провели в пляжном домике. Было начало июня, и солнце ярко светило. Прогноз погоды предсказывал несколько дней без осадков. Чон взял неделю отпуска, что не означало, что он не вернется в случае крайней необходимости, но я все еще была в восторге от возможности провести семейный отпуск на пляже.

Я была в бикини. Чонсын надел свои любимые плавки Супермена.

Чонгук был ослепительно красив в своих шортах. Он отнес сына в воду. Я предпочитала теплую воду, поэтому не понимала, как Чон и Чонсын могли наслаждаться купанием в холоде.

— Обнимашки, мам.

Каждый раз, когда Чонсын называл меня «мама», мое сердце замирало. Иногда он называл меня «Лись», Чонсын был смущен в первые несколько раз, называя меня мамой, но после того, как я объяснила ему, что не пытаюсь занять место его мамы и что это только показывает, как сильно я люблю и забочусь о них, он смирился с этим.

Пока я сидела у берега. Я набдала как Чон несет сына на плечах. Каждый, кто видел их, знал, что они были отцом и сыном, но не из-за физического сходства, а из-за того, как они вели себя друг с другом. Это было очень красиво. Лулу дико лаяла рядом со мной, взбешенная тем, что Чон и Чонсын были вне ее досягаемости, но она не очень любила воду.

— Папа! — закричал Чонсын, протягивая к нему руки. Чон вышел из воды. Лулу сразу же осмотрела его, словно опасаясь, что океан может причинить ему вред, и прежде чем он снова вошел в воду, он поцеловал меня.

Чонсын бежал вдоль кромки воды, а Лулу все еще лаяла у него за спиной. Ее мех снова отрос, и она была самым милым кудрявым пушистым клубочком.

— Не так быстро! — я крикнула, когда Чонсын и Лулу стали слишком дикими, а потом Чонсын споткнулся и тяжело упал. Я бросилась к нему. Лулу уже облизывала его лицо. Я опустилась на колени рядом с ним. Он обнимал свое колено и плакал. Он приземлился на камень, и из пореза под коленом текла кровь.

— Все в порядке. Мы тебя вылечим.

На нас упала тень мужа. Он понес сына в дом. Ему удалось успокоиться в объятиях отца.

К счастью, рану не пришлось зашивать. Чон прочистил ее и заклеил пластырем, все это время тихо и успокаивающе разговаривая с сыном.

Чонсын больше не проронил ни слезинки. Он старался быть большим мальчиком, находясь рядом с отцом. Чон погладил его по голове.

— Хочешь мороженого? — переспросила я. Он прикусил губу, глядя на диван и переминаясь с ноги на ногу. — Чонсын? — я присела перед ним на корточки, пытаясь понять, что случилось. Он обвил руками мою шею, удивив меня. — Эй, ты в порядке? — я крепко прижала Чонсына к своей груди, не понимая, зачем ему нужна моя близость, но более чем желая дать ее ему.

— Мама, — прошептал он.

Я застыла на месте. Чон напрягся, его глаза были полны беспокойства. Неужели Чонсын думает о мертвой матери? Скучает по ней? Я медленно отстранилась. Чонсын посмотрел на мой подбородок.

— Можно я буду называть тебя мамой?

Я задохнулась, и слезы навернулись мне на глаза от его неожиданной просьбы.

Лицо мужа было прежним.

Я поцеловала Чонсына в щеку и снова прижала его к себе.

— Да. Ничто не сделает меня счастливее. Я люблю тебя.

Он начал всхлипывать, и я тоже не смогла сдержаться. Чон отвел глаза, его адамово яблоко подпрыгнуло, когда он сглотнул. Через мгновение он подошел к нам и опустился рядом на колени, обнимая нас обоих. Я прижалась лицом к его груди, чувствуя, как его сердце гулко бьется в грудной клетке. Чон поцеловал меня в макушку, а потом в макушку сына.

В тот день Чонсын называл меня мамой при каждом удобном случае, сначала застенчиво, но потом с очаровательным головокружением.

Вечером мы с мужем сидели на качелях перед домом и любовались закатом. Мы еще не говорили о сегодняшних событиях. Когда Чонсын был рядом, просто не было времени.

— Я этого не ожидала, — сказала я. Чон знал, что я имею в виду, хотя я и не говорила об этом прямо. Его рука на моих плечах напряглась, прижимая меня еще ближе к себе.

— Я тоже. Он уже достаточно взрослый, чтобы помнить свою мать, но полагаю, что даже это воспоминание со временем исчезнет. Он был слишком мал для прочной связи с ней. Наверное, это все-таки благословение.

— Полагаю, что так.

Это было ужасно жестоко радоваться ранней смерти жены, но для Чонсына, наверное, так было проще. Если бы он был старше в момент ее самоубийства, то боролся бы еще больше.

— В конце концов, Чонсын будет задавать вопросы о родной матери. Это естественно хотеть узнать больше о своей биологической матери.

Чонгук выдохнул.

— Пока они этого не сделают, я не буду говорить о ней. Все, что я им скажу, все равно будет ложью.

— Не все.

— Когда мы поженились, я думал, что занимаюсь контролем повреждений.

Мои брови полезли на лоб. Увидев это, Чон усмехнулся.

— Знаю. Не очень романтично. Но ты должна была облегчить мне жизнь.

— Ты ожидал, что найдешь няню с несколькими сексуальными временами, включенными в эту смесь.

— Не могу этого отрицать. Я не рассматривал вариант, что мы станем партнерами, что я буду наслаждаться твоим присутствием вне спальни, и даже это казалось маловероятным после того, как я впервые встретил тебя.

— Ты знаешь, как сделать этот романтический закат еще более романтичным, — поддразнила я его.

— Романтика не моя сильная сторона.

— Не говоришь?

Чон повернулся ко мне и обхватил ладонью мою щеку.

— Ты удивила меня и продолжаешь удивлять.

— Это ведь хорошо... правда?

— Более чем.

— Как думаешь, ты когда-нибудь полностью доверишься мне? Никогда не будешь ожидать моей измены?

— Я тебе доверяю, — увидев мое неуверенное выражение лица, он добавил: — Да, но я не уверен, что ноющее сомнение в моей голове когда-нибудь полностью уйдет. Поймать бывшую вот так... — он покачал головой и посмотрел в сторону океана. — Я знаю, что большинство людей способны на очень плохие поступки. Вижу это каждый день. Трудно не всегда ожидать худшего.