Мне же 18. (18+) [ЗАВЕРШЁН]

— У тебя виноватый голос.

— Иногда я чувствую себя виноватым.

— Тебе пришлось убить Тэхена. Даже если бы ты не убил его в приступе ярости, тебе все равно пришлось бы убить его за то, что он предатель.

— Я так и не получил подтверждения. Я не стал расспрашивать ни его, ни жену. Мне следовало бы это сделать, но я убил его прежде, чем смог вытрясти из него правду. А она... я просто не мог выжать из нее информацию подобным образом. Она все равно ничего бы мне не сказала.

Я прикусила нижнюю губу.

— Тэхен был предателем. Все указывало на это, так что его смерть была неизбежна. Смерть Дженни была результатом их запретного романа и потому тоже неизбежна. Это был ее выбор, и ты ничего не мог сделать, чтобы остановить это.

— Я также убил бабушку и дедушку сына.

— Однажды он начнет задавать вопросы, и мы на них ответим. Мы скажем ему, что Тэхен был предателем и сбежал. Его предательство разбило сердце его сестры, поэтому она покончила с собой, и их родители не могли жить, потеряв обоих своих детей. Это история, которую мало кто мог бы оспорить, а те, кто мог бы, не станут.

Его ладонь ласкала мою спину.

— Не думал, что ты из тех, кто предпочитает ложь.

— Если это защитит тебя и ребенка.

Он вздохнул, его сильная грудь вздымалась под моим подбородком.

— Ему придется простить меня за все, что он имеет против меня.

Лиса:

За два дня до дня рождения Чонсына, когда стало ясно, что мы проведем выходные в пляжном домике, я позвонила Чхэен. Я не разговаривала с ней после свадьбы и лишь изредка обменивалась короткими любезностями.

— Лиса, какое удовольствие! Все в порядке?

— Да, конечно.

— Конечно? — ее любопытство было безошибочным. Интересно, много ли она на самом деле знает о причинах смерти Дженни? Судя по словам Чонгука, она была в курсе только о самом главном.

— Мы проведем выходные на пляже, чтобы отпраздновать день рождения Чонсына, и я подумала, не присоединитесь ли ты и твоя семья к нам. Или это будет слишком утомительным для всех вас?

Чхэен должна была родить только через три недели, так что я не была уверена, что она захочет рисковать даже короткой поездкой.

— Он уже везёт тебя туда?

Я нахмурилась.

— Мы уже провели одни выходные в этом домике.

— Ох. Это замечательно, Лиса.

Ее радостное удивление застало меня врасплох. Я думала, что этот дом предназначен для семьи, а не только для Чонгука.

— И, конечно же, мы присоединимся к вам. Хочешь, я узнаю у Мин Я и моих родителей, не хотят ли они тоже поехать?

— Да, — сказала я с облегчением. Я еще меньше общалась с ними и чувствовала бы себя неловко, звоня им ни с того ни с сего, особенно родителям Чонгука.

***

Было холодно, но солнечно, когда мы приехали в пляжный домик в пятницу днем. Чон купил подарок сыну, что меня удивило. Моя мать всегда заботилась о том, чтобы покупать нам вещи, но я была рада, что он пытается быть связанным со своим сыном.

После того как мы расположились, я начала собирать ингредиенты для праздничного торта. Подойдя ко мне сзади, Чон внимательно посмотрел на дисплей. Он был одет в хлопчатобумажные брюки, подчеркивающие его длинные мускулистые ноги, а свитер совершенно не скрывал широкой груди. Его лосьон после бритья, пряный аромат, наполнявший меня всегда удивительным теплом, достиг моего носа, и я должна была сопротивляться желанию откинуться на него. До сих пор у нас не было ни малейшей близости в присутствии сына, и я не стала бы ничего инициировать.

— Для чего все это? — спросил муж. Прикрывая меня своим телом, он провел рукой вдоль моего бока, остановившись на моем бедре для краткого пожатия, прежде чем отступить назад.

— Для радужного торта.

Я видела его замешательство. До проведения онлайн-исследований я тоже не знала такого торта. Я тоже улыбнулась.

— Увидишь.

Чонсын остановился перед дверью террасы, глядя на пляж. Лулу сидела рядом с ним, не сводя глаз с кружащих в небе чаек.

— Может, ты прогуляешься с ним по пляжу, чтобы он не увидел свой торт до завтрашнего утра?

Темные брови мужа сошлись на переносице.

— Могу попытаться.

Он подползл к нам, используя мою ногу, чтобы подтянуться. После его первого подозрения по отношению ко мне, он теперь почти не отходил от меня.

— Не думал, что Чонсын так быстро к тебе привыкнет.

— Наверное, это преимущество, что он еще мал.

Слишком маленький, чтобы по-настоящему понять, что произошло.

— Да, — Муж посмотрел на сына.

— Почему бы тебе не взять с собой Лулу? Выражение лица Чонгука тут же сменилось неохотой.

— Выслушай меня, — сказала я, прежде чем он успел возразить. — Чонсын любит ее. Если Лулу доверяет тебе, то, возможно, Чонсын тоже будет. Думаю, именно поэтому он начал доверять мне.

— Эта собака и близко меня к себе не подпустит. Просто чудо, что эта тварь перестала на меня огрызаться.

Подняв Чонсына, которая продолжала теребить мою юбку, я повернулась лицом к мужу. Он пристально посмотрел на меня и сына, и выражение его лица стало мягче.

— Для начала ты мог бы называть ее Лулу. Дай ей попробовать. Пожалуйста.

Он нахмурился, покачал головой, потом наклонился и поцеловал меня, застав врасплох. Чонсын схватил его за подбородок, и он взял его пальцы своим ртом, заставив его захихикать.

Чон взял сына на руки, и подошел к окну.

— Хорошо. Но разве Лулу не убежит, как только выйдет со мной на улицу?

— Возможно, и убежит. Держи ее на поводке.

Я схватилась за поводок по дороге к окну. Чон последовал за мной по пятам.

Странно было видеть мужчину, столь же жестоко и привыкшего властвовать над собратьями-гангстерами и не знающего, как обращаться с маленьким мальчиком. Я предполагала, что легче держать опасных людей в узде, чем вернуть доверие маленького мальчика. Это не то, что он мог заставить, принудить или потребовать. Я посадила Лулу на поводок, и Чонсын сразу же поднял голову.

— Ты и твой отец выведите Лулу на прогулку.

Он поднял голову еще выше, пристально глядя на отца.

— Пойдем, на улице холодно. Давай наденем твой зимний костюм, — сказал он.

Он поднял сына, который по-прежнему молчал. Через пять минут Чонсын уже был одет в свой теплый костюм, а Чон накинул пальто. Я протянула ему поводок. Он взял его таким образом, что стало ясно, что он никогда не держал его в своей жизни. Как только я открыла дверь, Чон и Лулу выскользнули наружу. Не обращая внимания на то, что Лулу тащит его к берегу, Чон пошел. Я наблюдала за ними некоторое время, пока они не достигли океана. Это было такое прекрасное зрелище. Огромное тело мужа и рядом с ним крошечная пушистая собачка и маленький мальчик…

* * *

У меня не было большого опыта в выпечке, поэтому я могла только надеяться, что все получится. По крайней мере, у меня был опыт рисования, так что, возможно, пищевой краситель будет буквально куском торта.

Я разделила тесто на три части и раскрасила каждую по-разному. Покрыв его сливочным кремом, я посыпала все это фанфетти.

Я завернула себя в толстые шерстяные пальто и вышла на крыльцо. Несмотря на обжигающий холод, Чонсын играл на песке. Чонгук сидел на краешке шезлонга рядом с ним, печатал на телефоне и время от времени бросал взгляд на сына. Лулу примостилась рядом с Чонсыном, подставив нос ветру. Я спустилась по деревянным ступенькам на пляж.