Об «Истории Тарна и Тайпа» (часть 1)
В: Что больше всего впечатлило Вас во время работы на съёмочной площадке «Истории Тарна и Тайпа»?
О: До начала работы я был немного испуган, потому что никогда раньше не снимал сериалы и не был в ответе за стольких людей сразу. Во время съёмок дипломного проекта я отвечал только за 10 человек и это был мой максимум (смеётся). Поэтому, когда я начал работать над «Историей Тарна и Тайпа», я немного нервничал из-за того, что количество людей, за которых я отвечал, было больше, чем раньше, к тому же ничего подобного раньше я никогда не делала. Я никогда не работал на крупной съёмочной площадке и никогда не был тем, кто должен контролировать настолько большое число людей.
В: Сколько примерно человек было на съёмках?
О: Человек 50-60, довольно много. Это же съёмочная площадка сериала, где есть команда осветителей, съёмочная группа и много кто ещё. Я доволен собой, потому что сумел справиться с давлением. Если честно, бывало время, когда я уставал, я часто задавался вопросом, смогу ли я не бросить всё это. Вот чему я действительно рад, так это тому, что выдержал и прошёл через всё. Я говорил себе продолжать пытаться, каким бы ни вышел конечный результат, просто делать. Во время съёмок было много таких моментов, когда мне хотелось плакать, и по самым разным причинам я не хотел больше ничего делать. Но, в какой-то момент я осознал, что, если я этого не сделаю, я не смогу двигаться дальше. Когда работа над сериалом была закончена, я ощутил гордость, что смог, довёл до конца, и когда сериал вышел, людям он понравился. Это первое, что приходит мне на ум, когда я думаю о том, что меня впечатлило.
Во-вторых, я был впечатлён каждым участником нашей команды, с которой работал, будь то этап пред-производства, сами съёмки или же постпродакшн. Я думаю, что каждый сыграл свою роль в том, чтобы сериал состоялся и потрясающе осознавать, что мы все поддерживали друг друга, у нас у всех была одна цель, которую мы хотели достичь, а именно сделать потрясающий сериал.
И в-третьих, весь оставшийся каст. Я просмотрел много БЛ сериалов, и я волновался о том, что большинство БЛ актёров не вызвали у меня никакого интереса, не вызвали желание досмотреть до конца. Во время съёмок я хотел попробовать и сделать всё настолько реальным, насколько это вообще возможно, а значит и актёром нужно было показать всё максимально реально. А это намного больше, чем просто прийти и стать воображаемой парой, на которую будет смотреть вся страна. Я хотел, чтобы они подумали и сами себе ответили на вопрос, зачем они это всё делают. Если они пришли для того, чтобы вырасти как актёры, тогда им нужно было сыграть так, чтобы люди увидели, на что они способны.
В: Это то, что вы сказали касту?
О: Да. Я не хотел вешать на них ярлык БЛ актёров, я думал о них как об актёрах, которым нужно расти и развиваться в любой роли, которую они получат. Если вы хотите быть актёром, вы не должны ограничивать себя мыслями, что всегда будете играть только в БЛ. Участие в таком сериале говорит лишь о том, что вы приняли эту роль. И вы должны сыграть её полностью, не важно, придётся ли вам целоваться, делать что-то, чтобы фанаты начали шипперить вас или делать всякие милости друг с другом. Это всё – части той роли, которую вы на себя взяли, вы должны сделать всё, и сделать не так, лишь бы всё закончить. Я сказал им это всё, чтобы немного надавить на них, чтобы они увидели, что если всё сделать хорошо, тогда и конечный результат всегда будет на высоте.
После разговора с актёрами, после того, как они стали лучше понимать всю ситуацию, команда педагогов по актёрскому мастерству, другой стафф и я, мы все обучили их методам, которые на наш взгляд, могли бы помочь им по настоящему понять своих героев, а значит и лучше изобразить их. Когда пришло время посещения воркшопов, а затем и самих съёмок, я был очень счастлив тому, что в некоторых случаях нам хватало всего одного дубля, чтобы снять конкретную сцену. Все актёры были очень сосредоточены на своей работе, я видел это по глазам. Они понимали, что производственная команда тоже устаёт, и не хотели тратить их время попусту. Это ощущалось в них всех, и меня это безумно радовало. Когда пришло время монтажа, пускай я и волновался во время съёмок, получится ли, но после окончания монтажа, я увидел, что результат просто превосходный. Тогда я и почувствовал, что актёры отработали на все сто.
В: Можете поделиться с нами забавными моментами, связанными с двумя главными актёрами, Мью Суппаситом Чонгчививатом и Галфом Канавутом Трайпипаттанапонгом? Что-то, о чём фанаты, возможно, ещё не знают.
О: Я хочу сказать, что, когда эти двое на площадке, они постоянно как клеем приклеенные.
В: С самого начала?
О: Да, с самого начала. Ещё даже с воркшопов. На самом деле, это один из плюсов этой парочки, они очень быстро смогли сблизиться. Скиншип, ещё один момент, необходимый актёрам, которым предстоит много общих сцен. Эти двое настолько профессиональны, что мне практически не приходилось подходить к нем и говорить, что делать. Они оба профессионалы, когда дело доходит до вхождения в роль, они мгновенно перевоплощаются в своих героев, меняются, становясь совершенно другими людьми. Например Галф, когда оказывается на площадке, полностью превращается в Тайпа, а когда камера выключается, он снова становится тем улыбчивым человечком, которого мы обычно видим, счастливым милым ребёнком. Но стоит мне сказать: «Мотор!», как Галф автоматически переключает «режим», мгновенно становясь Тайпом. Галф мне кажется довольно опытным, потому что ему настолько чётко удаётся отделять себя от своего героя.
На площадке я в основном сижу за монитором, а всякие милости, скорее всего, происходят в гримёрной или в костюмерной. Но я точно знаю, что в те дни, когда эти двое вместе, что бывает достаточно часто, потому что они есть почти во всех ключевых сценах, они любят делать довольно забавную штуку. Они соревнуются, у кого в этот день больше сцен. Например: «Сегодня у пи'Мью много сцен, а у меня мало», что-то типа такого. Например:
Галф: Сколько сцен у тебя сегодня?
Мью: 16.
Галф: А у меня 5. Дааа, я смогу поспать.
Они хвастаются друг перед другом (смеётся). У этих двоих почти каждый день на съёмочной площадке где-то по 16 общих сцен, и с первой и до последней они должны играть вместе, без перерывов. К примеру, сцены в общежитии, в них практически нет других актёров, в основном только Мью и Галф. Когда они приходят на площадку, они должны запомнить все 16 сцен, и, если так случалось, что у одного из них сцен было меньше, он сразу же начинал хвастаться перед другим. «У меня сегодня на одну сцену меньше, так что я смогу поспать, а ты, пи'Мью, устанешь». Мью не особо любит так делать, а вот Галф очень, потому что чаще меньше сцен и время на поспать было появлялось именно у него.
В: Это правда, что когда они вместе, Галфу не нужен стул?
О: Правда, потому они ещё с воркшопов сидят друг у друга на коленях. Мы часто видели это на площадке. Фанаты видят их такими от случая к случаю, а вот я наблюдал такую картинку ещё с воркшопов. С самого начала они ходят как приклеенные, обнимают друг друга и спят рядом, для них это абсолютно нормально. Настолько нормально, что я чувствовал, у меня нет повода для беспокойства, когда мы будем снимать всякие милые сцены, любовные или романтические сцены, они без проблем всё сделают. Съёмки всех сцен такого плана прошли очень легко.
В: Вы когда-нибудь спрашивали у них, почему они настолько привязаны [приклеены] друг к другу?
О: Я не знаю, почему. Никогда не спрашивал. Думаю, что это их отношения старшего и младшего братьев. Они знают, почему стоят здесь в данный момент времени. Долго быть вместе в той или иной ситуации, это их способ зарядить друг друга позитивной энергией. Разговаривать друг с другом, обнимать друг друга, держать друг друга за руки или что там ещё они делают, это их способ создать позитивную энергию и поделиться ей друг с другом. Это то, что действительно необходимо двум актёрам, у которых настолько много общих сцен, насколько было у них.
Когда с кхун'пи, не нужен стул (cr. IG tharntypeofficial)
В: К вопросу о воркшопах. На одном из них Мью и Галф должны были разыграть сцену из фильма «Зови меня своим именем», ту, во время которой они впервые поцеловались. Кто выбрал эту сцену для них и почему?
О: Я сам её выбрал, я выбрал сцены для всех. На занятии было где-то 17-20 актёров, все вместе, и я хотел, чтобы каждый из них попробовал сыграть такую сцену, которая будет максимально близкой герою, которого они будут играть. Я просмотрел сцены из фильмов, сериалов, сравнил их, чтобы понять, какие сцены каким актёрам подойдут. Для Мью с Галфом – Тарна с Тайпом моим выбором изначально был фильм «Зови меня своим именем», потому что я чувствовал, что если они посмотрят его, то смогут лучше понять своих героев. Дело в том, что я считаю Тимоти Шаламе и Арми Хаммера, в плане актёрской игры, в плане эмоций, очень опытными, и я думал, что если Мью и Галф увидят их как пример хорошей игры, они быстрее смогут научиться и понять своих героев. Я считаю, что несмотря на то, что «Зови меня своим именем» - это лавстори с любовными сценами, которые на первый взгляд кажутся вульгарными, когда вы действительно смотрите его, вы совсем не ощущаете этой вульгарности, потому что любовная история рассказана художественно, что делает весь фильм необычайно интересным. Мне он очень понравился, вообще это один из моих любимых фильмов, так что я хотел, чтобы они попробовали сыграть этих героев. Тарн с Тайпом мужественные, причём оба, как и герои из «Зови меня своим именем», поэтому я хотел, чтобы они попробовали сыграть сцену именно оттуда. И когда они изобразили их, я был очень доволен их интерпретацией, потому что, как я уже говорил, они отдались роли полностью.
Я выбрал для них две сцены, сцену в поле, где нужно было взяться за пах, и ту, где Оливер делает Элио массаж ног после того, как у Элио пошла носом кровь. Сцена с касанием паха – это сцена поцелуя, первая сцена поцелуя для Мью с Галфом. Я сказал им, что целоваться взаправду не обязательно, если они пока не чувствуют в себе достаточно храбрости для этого, но я хотел, чтобы они поцеловались. Я оставил это решение на них, не стал их заставлять. Но в день воркшопа они по-настоящему поцеловали друг друга, а это был всего лишь второй или третий воркшоп.
В: Все были удивлены?
О: Все присутствующие кричали, мне кажется, что эта сцена вызвала больше всего крика. Для меня это было именно то, что нужно, это была настоящая игра, которую мы могли увидеть от этих двоих. Если они будут играть на таком высоком уровне, они добьются многого, поэтому я был очень счастлив.
В: Насколько далеко они зашли в сцене, где нужно было взяться за пах?
О: Они отыграли всю сцену, единственное, не касались паха.
В: Вы дали им время порепетировать сцену?
О: Да, за неделю до я дал им сценарий, чтобы они могли порепетировать.
В: Значит, вы дали им сценарий, чтобы они могли пойти и позаниматься самостоятельно, а затем вернуться и сыграть её на воркшопе при всех. Верно?
О: Верно. Я дал им неделю. Это было своего рода домашнее задание, этот человек играет эту сцену, а тот – ту. Они сами выбирали, когда репетировать, как репетировать. Они должны были вернуться и показать нам на воркшопе, что они могут это сделать.
В: Наша фантазия улетает в далёкие дали (смеётся).
О: Да уж, тут есть, где разгуляться (смеётся). Они по-настоящему поцеловали друг друга, а никто из нас не думал, что они это сделают, потому что это был всего-то второй или третий воркшоп.
В: Сколько раз?
О: Они играли один раз, потом я давал им некий фидбэк, а потом играли ещё раз.
В: Касаемо рейтинговых сцен, которых довольно много в новелле. Вы принимали участие в отборе таких сцен для сериала? Как вы выбирали какие сцены убрать, потому что в новелле некоторые из них рассказывают об эмоциональных переменах, об изменении точки зрения и развитии героев? Как вы разбирались с тем, чтобы передать зрителю основной посыл этих сцен и при этом не выйти за пределы выбранного возрастного ограничения?
О: Первое, что мы с Бассом Сомчай Тидсанавутом (помощник режиссёра) сделали, когда получили сценарий, это выписали основной сюжетный каркас, в котором не было диалогов. Для начала мы просто написали общий сюжет каждой серии, то есть первая серия расскажет об этом, вторая об этом и так далее. Мы выписали это всё, затем сложили как одну большую картинку, определяя каким должен быть каждый герой, и какую именно историю нужно рассказать в первой серии. Что до рейтинговых сцен, я не пытался убрать их. Ораван Вичаяванакул (пи'Мэй, автор и сценарист) сама вставляла их, или же говорила, что должно быть, а что можно не добавлять. Здесь я оставил решение полностью за пи'Мэй. Мы закончили обработку сценария и отправили пи'Мэй, чтобы она посмотрела и сказала, то ли это, что она хочет. «Можно здесь добавить?», «А можно вот это убрать?». По итогу, в каком бы направлении мы ни выбрали двигаться, решать, что должно остаться, а чем можно и пожертвовать принимать именно пи'Мэй. Если говорить о рейтинговых сценах, у меня было представление о том, какие нужны, а какие нет, но я не хотел быть тем, кто будет решать, что вырезать. Поэтому я отправил пи'Мэй общий сценарий со включением в него всех рейтинговых сцен, чтобы она сама выбрала, что оставить, а что убрать. И когда я увидел исправленный сценарий, что и как она сделала, я был очень рад, потому что она убрала много сцен, которые мы обговаривали и посчитали ненужными для сюжетной линии.
Как вы все видели, в каждую любовную сцену мы попытались вложить какую-то историю. Таким образом и определились те сцены, которые остались и те, которые были вырезаны. Мы думали над тем, какая цель у той или иной любовной сцены, что она пытается рассказать зрителям. Есть ли тут нечто большее, чем просто «любовная сцена», что мы хотим показать. Это была наша домашка, мы должны были пойти и сделать, спросить себя, насколько необходима каждая такая сцена.
Возьмём, к примеру, сцену в ванной. Я задавался вопросом, нужна ли она, понимал, что она вызовет некоторое смущение у зрителей, потому что это одна из первых серий, а тут уже такая любовная сцена. Если честно, я тоже испытывал нечто подобное, зрители в этом были не одиноки. Я старался рассказывать истории через картинку, через эмоции героев, мы вкладывали туда что-то ещё, чтобы любовные сцены не выглядели вульгарными, чтобы не было как-то слишком. Зрители должны были прочувствовать, что каждая сцена рассказывает им какую-то историю, через эмоции, которые выражаются глазами, через действия героев. До начала съёмок я разговаривал с актёрами, говорил им, с чего нужно начать сцену, чтобы зрители поняли и прониклись. Это то, о чём мы всегда должны думать, когда работаем над любовной сценой, что эта сцена пытается передать. Мы должны сделать так, чтобы зрители прониклись и смогли подключить своё воображение.
Например, та сцена, где они сдвигают две кровати, мне кажется, что она говорит нам о многом. Для Тайпа это первый раз с мужчиной. Здесь много с чем можно было поиграть. Некоторые могли почувствовать, что в этой сцене у Тайпа совсем нет уверенности в своих действиях. Тайп не в состоянии что-либо делать, он должен позволить Мью... нет, Тарну вести. А Тарн должен вести Галфа (смеётся)... Тайп должен был лежать смирно и Тарн должен был сам взять его руку и положить себе на грудь. Глядя на их действия, на то, что герои показывают нам, мы должны почувствовать, что да, это действительно первый раз, когда Тайп делает нечто подобное.