Часть 24
Утро выдалось особенно тихим. Солнечные лучи лениво пробирались сквозь полупрозрачные шторы, мягко ложась на лица Т/и и Тома. После ночного разговора между ними будто повисло спокойствие — непривычное, но долгожданное. Ни напряжения, ни недомолвок. Только лёгкое дыхание рядом и тёплая рука, не отпускавшая даже во сне.
Т/и открыла глаза первой и долго просто смотрела на него. Том спал на боку, его волосы чуть растрёпаны, губы едва тронула сонная улыбка. Казался таким уязвимым и настоящим. Она осторожно провела пальцами по его щеке.
— Я знаю, ты не спишь, — прошептала она.
— Чёрт, — хрипло усмехнулся Том, не открывая глаз. — Я думал, смогу притворяться ещё пару минут.
Т/и засмеялась, пряча лицо в подушку. Том открыл глаза, подтянул её ближе к себе и уткнулся носом в её волосы.
— Нам ещё лететь вечером домой, а я уже скучаю по тебе, хотя ты рядом, — прошептал он.
— Так не бывает, — улыбнулась Т/и, поднимая на него глаза.
— С тобой всё бывает.
Они долго лежали в обнимку, делясь молчанием, как будто и слов больше не нужно. Только сердцебиение в такт и лёгкие прикосновения, в которых было всё — извинение, принятие, любовь.
Ближе к обеду вся группа собралась внизу, в кафе отеля. Билл, как обычно, заказывал что-то слишком сладкое, Георг спорил с Густавом о фильмах, а Т/и и Том молча переглядывались, обмениваясь короткими, но наполненными взглядами.
— Вы чего такие тихие? — прищурился Билл. — Поругались опять?
— Напротив, — ухмыльнулся Том, притягивая Т/и за талию ближе. — Просто кайфуем в тишине. Тебе не понять.
— Да уж, вы теперь прямо как сладкая парочка из кино, — пробормотал Георг с ухмылкой.
— Только без финальных титров, — парировала Т/и. — Мы ещё тут надолго.
Ребята рассмеялись, а в их смехе уже не было ни насмешки, ни колкости. Только дружеское тепло и радость за своих.
Вечером они сидели в лимузине, направляясь в аэропорт. Сумки собраны, паспорта в карманах, а за окном — огни прощального Парижа.
Том взял её за руку, переплёл пальцы с её и посмотрел на неё серьёзно:
— Домой — это не про страну. Это про тебя. Куда бы мы ни летели, если ты рядом — я дома.
Т/и улыбнулась, прижавшись к его плечу.
— А я дома с тобой. Даже если ты снова будешь вести себя как идиот.
— Эй, я стараюсь быть твоим идиотом, — усмехнулся Том и поцеловал её в висок.
Они ехали сквозь вечерний город, не думая о шоу, интервью и графике. Только они, усталость после поездки и мягкое предвкушение нового, уже домашнего этапа вместе
Дома:
Дом встретил их знакомой тишиной и лёгким запахом кофе, который, видимо, кто-то успел заварить до их возвращения. Уже поздно — за окном давно стемнело, но внутри царило ощущение тепла и спокойствия. Обычное — и в то же время такое долгожданное.
— Дом, милый дом, — протянул Георг, разуваясь в прихожей. — Я так рад, что не надо видеть подушки отеля ещё неделю.
Густав сбросил рюкзак у стены и направился на кухню:
— Кто-то хочет пиццу? Я не готов к домашней еде, но к лени — всегда.
— Пицца — это всегда правильный выбор, — буркнул Том, проходя мимо, всё ещё не отпуская руки Т/и.
Билл уже сидел на подлокотнике дивана и листал телефон:
— Нам бы день просто полежать, никуда не ехать, никому не улыбаться. Просто быть.
— И просто быть вместе, — добавила Т/и тихо, присаживаясь рядом с Томом.
Все переглянулись. Между ними пролетел какой-то взгляд — не насмешка, не подкол — а будто признание: они теперь действительно вместе. И не просто «встречаются», а держатся друг за друга так, как будто у них одно сердце на двоих.
— Ладно, влюблённые, не теряйтесь, — хмыкнул Билл, вставая. — Увидимся за ужином. Только без посторонних звуков, ясно? — подмигнул он и ушёл.
Том громко рассмеялся:
— Намекает. Очень тонко.
— Он всегда «тонко». Как топором по столу, — улыбнулась Т/и.
Когда ребята разошлись по комнатам, Т/и и Том остались внизу. На кухне — тихое потрескивание духовки, в гостиной — приглушённый свет. Т/и сняла куртку, распустила волосы и повернулась к нему, прислонившись к столу.
— Знаешь, я устала, но как-то спокойно на душе. Странно, да?
— Не странно, — подошёл Том и обнял её со спины. — Мы долго к этому шли. Мы — дома. И между нами — тоже всё дома. Надёжно.
Она развернулась к нему, подняла голову и посмотрела в его тёмные глаза.
— Думаешь, мы справимся?
— Думаю, мы уже справляемся.
Он наклонился и поцеловал её — мягко, уверенно, будто ставил точку в длинной, но важной главе. Не в истории, а в этапе. Потому что настоящая история у них — только начинается.